Чтение онлайн

Что бы ни сказал отец под пытками, Тьяго явно это не понравилось.

— Нам придется ответить, — хладнокровно произносит Энцо, равнодушно тыча носком туфли в труп отца.

— Знаю.

— Независимо от того, что да Силва сам того не желая, оказал тебе услугу, если мы не пошлем четкий сигнал, весь Преступный мир решит, что на Фамилью открыта охота.

— Знаю, — повторяю я.

Мы выходим из подвала, где хранится тело, и направляемся к бару. Каждый встречный останавливается и почтительно склоняет голову, шепча уважительное «Дон», когда прохожу мимо. Теперь этот титул мой. Звучит и ощущается так хорошо, как я всегда себе и представлял.

— Не имеет значения, что он ее брат, Маттео. Ты не можешь позволить этому повлиять на твое решение.

Как только вошел в клуб, я сразу же рассказал Энцо обо всем, что произошло утром, включая тот факт, кем на самом деле является Валентина. Я уже доверил ему то немногое, что знал о ней до этого момента, утаив лишь имя, поскольку она сказала, что оно ненастоящее. Когда упомянул, что Тьяго — ее брат, он лишь приподнял бровь и хмыкнул, мудро решив оставить свое мнение при себе.

Но, похоже, теперь он настроен высказаться.

— Я это прекрасно понимаю. Мне плевать, что Тьяго брат Валентины, но меня волнует, что он нынешний король Преступного мира и находится в гораздо более выгодном положении. Я не собираюсь рисковать будущим Фамильи из-за опрометчивого стремления инсценировать месть за смерть отца, когда на самом деле мне следовало бы пожать руку да Силве. Мне нужно обдумать, как разыграть эту партию, вот и все.

По шее пробегают мурашки, вызывая приятную дрожь в спине.

Поднимаю взгляд и вижу, как Валентина входит в VIP-зал. Наблюдаю, как она уверенно шагает к бару, волосы убраны в хвост, а бедра соблазнительно покачиваются из стороны в сторону.

— Может быть, нам стоит взяться за его жену, — предлагает Энцо.

— Нет, — мои глаза по-прежнему прикованы к Валентине, пока она кладет вещи за барную стойку.

— Почему нет? Мы не причиним ей вреда, просто немного напугаем.

— Потому что мужчины не очень хорошо реагируют, когда их жены становятся мишенями, Энцо, — Валентина поднимает глаза и одаривает меня загадочной улыбкой, которую приберегает только для меня, — той самой, что наполняет легкие воздухом. — Знаю, я бы не сдержался, — размышляю вслух, пока она приближается ко мне.

— Марина пока не твоя жена.

Свирепо смотрю на него, но мой ответ прерывается приближением Валентины. Он никогда не упускает возможности напомнить, на чем мне следует сосредоточиться.

— Привет, Энцо, — говорит она, неуверенно взглянув на него.

Он кивает ей: — Валентина.

Ее взгляд мечется между нами, а щеки краснеют.

— Прости, что солгала тебе.

Наклонившись, Энцо берет ее руку и подносит ко рту, глядя в глаза.

— Я рад, наконец-то узнать тебя настоящую.

Отталкиваю его, прежде чем он успевает коснуться ее кожи губами.

— Отвали, Энцо.

Он смеется и выпрямляется, подмигивая Валентине, а я рычу.

— Как твой лучший друг и кузен, я думал, что мне будет позволено хотя бы поцеловать ей руку.

Обнимаю ее за талию и притягиваю к себе.

— Нет, если не хочешь лишиться губ.

— Это очень красивые губы. Женщины всего мира будут скорбеть об этой утрате, если вдруг они станут недоступны, — он снова подмигивает Валентине, дразня меня.

— И перестань подмигивать.

Энцо цокает: — Один официальный день в качестве Дона, а ты уже слишком комфортно чувствуешь себя в роли диктатора, кузен. Осторожнее, мы знаем, что это семейное.

Валентина с растерянной улыбкой наблюдает, как мы с Энцо препираемся, словно подростки, тыча друг в друга пальцами.

— Ладно, хватит, — наконец приказываю, подняв руку. — Лени, расскажи Энцо свою теорию насчет Адрианы. У него тоже есть кое-какие соображения.

Валентина глубоко вздыхает и поворачивается к Энцо.

— Думаю, Адриана может быть жива. Да, — быстро добавляет она, когда он удивленно приподнимает бровь. — Не знаю, жива ли она сейчас, но почти уверена, что ее убили не сразу. Палец, который прислали отцу, не ее. Не могу придумать ни одной причины, по которой они сделали это, кроме как заставить его думать, что она мертва, чтобы отец не искал ее в тех местах.

— Тех местах?

— Думаю, ее продали, — ей явно тяжело произносить эти слова вслух. — Она... была... красивой. Молодой. Здоровой. Судя по другим фотографиям в ящике, она как подходила под тип девушек, которых продавал Рокко. Это также объясняет, почему они не отрезали ей палец — это повлияло бы на стоимость.

Он одобрительно хмыкает: — Ну, хорошая новость в том, что я почти уверен, что мы вышли на след этой торговой сети.

Валентина взволнованно ахает.

— Как? — спрашиваю, хотя и не удивлен, ведь назначал его руководить поисками не только потому, что он мой самый близкий друг.

— Начали со старого доброго Google. Два года назад три женщины были спасены из наркопритона в рамках спецоперации. Они были в плену у наркоторговцев. Мы их разыскали и допросили. Потребовалось несколько дней, чтобы заставить их говорить, но в итоге они рассказали, что их выставили на аукцион и продали. Раздели, прикрепили номера на грудь и прогоняли перед десятками мужчин, пока не нашлись покупатели. Две были иностранками, находящимися здесь нелегально, поэтому ничего не могли рассказать о месте, но третья была англичанкой. Она сказала, что это было в Челси.

— В Челси? — потрясенно спрашивает Валентина.

Неожиданно слышать о потенциальной сети торговцев людьми, процветающей в одном из самых богатых районов Лондона, но грязь часто ближе, чем кажется.

— Она была уверена в этом. Тогда я проверил банковские выписки Рокко и обнаружил, что на его счет регулярно поступают средства от компании L.L.C. в Челси под названием Femina Fortis. Что в переводе с латыни означает «сильная женщина», — объясняет он, кипя от ярости. — Гребаные животные.

— У них есть зарегистрированный адрес? — спрашивает Валентина, игнорируя абсурдность выбранного L.L.C. названия.

— Да.

Валентина так резко вдыхает, что, кажется, забывает выдохнуть. На мгновение она замирает, затем поворачивает ко мне.

— Поехали, — говорит она, задыхаясь. В голосе слышится мольба.

— Нет, — в ее взгляде сквозит обида. — Не смотри на меня так, cara. Я не позволю тебе вторгнуться в место, которое вполне может оказаться притоном секс-торговцев. Сначала узнаем, во что мы ввязываемся, — она открывает рот, но я прерываю ее: — Дай нам несколько дней, чтобы разработать план, а потом съездим, обещаю.