Чтение онлайн

– Ока-сенсей, у меня есть просьба.

– Какая?

– Я хочу снять фильм, поэтому, пожалуйста, позвольте отснять несколько сцен в школе?

Такеши-сенсей заржал:

– Ты что, решил в одиночку компенсировать отсутствие в школе кино- и музыкального клуба?

– И кулинарного тоже! – Улыбнулся я, – В одной кондитерской неподалеку продают парочку придуманных мной тортиков. Дать вам адрес?

Директор подключился к ржачу и разрешил поснимать в школе. Отлично!

* * *

– Ой, здравствуйте! – Открыла нам дверь одетая в фартук поверх легкого летнего платья Людмила.

– Здравствуйте! – Улыбнулся я ей.

– Здравствуйте! – Старательно произнесла Хэруки – всю дорогу по ее просьбе учил.

– Какая красивая девочка! – Улыбнулась женщина, – Говоришь по-русски?

Хэруки, отреагировав на знакомое слово «русски» и вопросительную интонацию, покачала головой.

– Прямо куколка! А чего это она зелененькая, Ёша? – Спросила Людмила меня, – Да вы проходите, проходите, – Освободила она дверной проем.

Покинув балкон второго этажа, на который выходила дверь выделенной Уцуномией квартиры, вошли внутрь – пахло жареной рыбкой.

– Она очень любит деревья, вот и покрасилась, чтобы быть похожей. Хочет ботаником стать, – Коротко объяснил я, – Зовут Хэруки. На русском – «дерево весенней поры».

– Красиво! – Улыбнулась Людмила, – А твое имя что значит?

– «Иоши» – значит «хороший», – Улыбнулся я.

– А что, подходит! – Хохотнула Люда.

– А «Одзава» – моя фамилия – «маленькое болото».

– Затянул девочку в болото, получается? – Пошутила она, – Нет, ну какая хорошенькая! Ты уж прости, Ёша, но местные девочки в основном страшненькие – и ножки кривенькие, и зубки не очень. Ничего, что я вот так? – Немного испуганно спросила она.

– Ничего, это же правда, – Пожал я плечами и сказал Хэруки: – Людмила говорит, что ты очень красивая.

– Вот как? – Улыбнулась Хэруки, – Спасибо, Рюдмира! – Это уже женщине.

– Просто «Люда», – Улыбнулась та.

– Рюда? – Попробовала Хэруки.

– У нас в языке звука «эл» нету, – Пояснил я, – Приходится долго тренироваться.

– Ничего, – Махнула рукой Люда, – Здравствуй, Хэруки! – А вот это имя она выговорила со всем старанием, очень порадовав этом девушку.

– А мы к вам с гостинцами! – Я покачал висящей на плече сумкой, – Летом на рыбалку ездили на море, наловили кучу марлина – это рыба-парусник, нам столько не съесть, – Я зарылся в сумку и достал из нее плотно упакованную в несколько слоев пакета замороженную рыбу, – Растаять не должно было, но лучше убрать в морозилку поскорее!

Морозилка у них была – я уточнял, когда созванивались. Люда поблагодарила и убрала рыбку. Дальше из сумки появился пакет со сливами:

– В саду у нас выросли, – Прокомментировал я, – Сладкие!

– Спасибо! – Приняла она и этот гостинец, сразу же высыпала часть в тарелку, помыла и мы все вместе двинулись в комнату – квартирка маленькая, прямо «японская», поэтому на кухне не посидишь.

– А Федя леску купил и смастерил удочку, представляете? Рыбы наловил, а тут в плитке духовка маленькая есть, так я пожарить решила, а он снова на рыбалку пошел – не могу, говорит, без дела сидеть, – Продолжала она тараторить по пути, – Но уже скоро придет. Присаживайтесь, – Указала она на подушечки около стола.

Усевшись, окинул комнату взглядом – под окном свернутый футон, около стены, на тумбочке – маленький телевизор, стол, подушечки, небольшой шкаф – в общем-то всё.

– Тут Федя ночует, – Пояснила Люда, – А мне комнату с кроватью уступил. Галантный такой!

Само собой, всю ее речь я переводил для Хэруки.

– Как дети? – Спросил я о главном.

Улыбка Людмилы померкла, но она постаралась сохранить позитив:

– В порядке, слава богу! Вот с утра у них были, вечером опять пойдем. Не переживай, Ёша, все будет хорошо.

Я перевел ее слова Хэруки, обратно перевел слова искреннего соболезнования. Людмила поблагодарила и пошла на кухню, откуда вернулась с тарелкой жареной рыбы. Узнал янабу. Федор-то хорош! Хэруки кинулась помогать, Людмила отнекивалась, но поддалась и позволила – тут даже переводить не пришлось, и так все всё поняли. К рыбе добавились рис, чай, салатик и вилки-ложки. Соскучился я по нормальным столовым приборам.

Тут раздался звонок в дверь, и к нам присоединился Федор, поставивший удилище формата «ветка с леской» в угол и передавший Людмиле насаженных на проволоку за жабры пару янаб. Мужик явно ожил – безнадега на его лице сменилась грустью.

Познакомил его с Хэруки – Федор неуклюже раскланялся с девушкой, сам пожал ему руку.

– Такая тут вода чистая! – Уселся он на подушечку, – А рыбаков мало. Что это за рыба, не знаешь? – Спросил он меня.

– Янаба называется. Местный лосось. Я еще пескариков ловил и форель, – Ответил я.

– Пескари и мне попадались, да толку с них – отпустил, – Поделился Федор, – А ты рыбак, значит, Иоши? – К моему удивлению, мое имя он произнес абсолютно верно.

– Не то чтобы. Так, балуюсь. Вот отец мой – он да!

– Сразу видно было, что нормальный мужик твой батя, – Сработал на Федора маркер «свой-чужой».

Покушали – рыбку Люда жарила ничуть не хуже, чем Есикава-сан и совсем немного хуже Хэруки. Хотя, возможно, я предвзят. С удивлением понял, что мне не хватает соевого соуса. Привык. Поблагодарили повариху – пришлось поработать переводчиком, и я решил перейти к делу.

– У нас задание от фонда – нас попросили поводить вас по магазинам и помочь купить все необходимое, – Соврал я. Ну не возьмут они деньги у ребенка! – Чеки отдадите мне, и фонд все компенсирует.

– Странно, что с такими поручениями отправляют школьника, – Почуял неладное Федор.

– А переводчиком школьнику подрабатывать не странно? – Улыбнулся я, – Вам же выдали какую-нибудь бумагу от городского совета?

– Людмила, давали? – Посмотрел Федор на соседку по квартире.

– Давали, сейчас! – Она сходила в свою комнату и вернулась оттуда с бумагой. Ага, подходит!

Достав из кармана благодарственное письмо за решение «мусорной проблемы», показал на точно такую же печать: