Чтение онлайн

— Недостаточно плотно, однако, — язвительно ответил Дэклан, мысленно возвращаясь к Хайди, которая накачала его наркотиками и была с ним в постели, когда Зои узнала, что он ей изменяет. Она временно исполняла обязанности посредника во время инцидента и была заменена после этого другим суккубом.

Не было смысла спорить с тем, что его накачали наркотиками, особенно с такой женщиной, как Зои. Он оставил попытки найти оправдание или доводы, которые она приняла бы. Она была искренна. Даже если он сделал это не нарочно, он всё равно это сделал. Однажды, когда она поднимет трубку, у него будет шанс всё объяснить, не зная, имеет ли для неё значение то, что он говорит.

— Это часть игры, Дэклан, и Оливия знает, как нажимать на твои кнопки, — заметил Итан. — Использование Хайди как посредника было лишь их способом, чтобы вывести тебя из равновесия.

— Было, — поправил его Дэклан. Он больше не винил Хайди в том, что она соблазнила его и манипулировала им, чтобы он предал Зои. Было время, когда вид Хайди наполнял его эмоциями, которые он изо всех сил пытался контролировать, но он укротил их, когда понял, что она отвлекает его от реальной опасности. Оливия была тайным гением, разработавшим план, как вбить клин между ним и Зои, и его внимание переключилось на директора БВР, а не на её лакея. — Теперь я смирился с её участием. Больше всего на свете я зол на себя.

Итан понимающе кивнул.

— Зои становится умнее, её Охотницы более эффективны. Её команда была неумолима. Они уничтожили сто пятьдесят Камбионов за одну атаку и совершили набег на конспиративную квартиру Сукубатти на прошлой неделе. Они ушли вместе с Полукровками, присоединившимся к их битве. Они перешли в наступление, — сказал Дэклан, гордость переполняла его. — Я испытываю огромное удовлетворение, зная, что Оливия сходит с ума из-за этого.

— Как и Инкубатти, — сказал Итан. — Ни одно общество никогда настолько не менялось. Твоя кошечка привлекла внимание обоих Советов. И я не уверен, сколько времени пройдёт, прежде чем они решат работать вместе.

Какая-то часть Дэклана знала об этом. Отделы безопасности двух сверхъестественных сообществ сотрудничали, в то время как Советы держались в стороне, как всегда делают политики, не принимая на себя обязательств. Если бы сотрудничество между ними стало официальным, возникли бы некоторые проблемы.

— К счастью я думаю, скрытые мотивы Оливии и обычные философские разногласия по поводу Камбионов помешают любому открытому сотрудничеству, — пробормотал он. — Я счастлив работать в серой зоне.

Итан хмыкнул.

— Несколько недель назад ты не был уверен, стоит ли погружаться в океан серого, из которого состоит наша работа.

— Теперь я понимаю лучше, — признал Дэклан. — Нам нужна способность скрывать наши секреты ото всех, даже от наших собственных Советов.

— Замечание принято. Уважаю ваши границы.

— Я знаю, Отец, — Дэклан глубоко вдохнул и расправил плечи. — Надеюсь, Эйден вернётся с хорошими новостями. Я у меня такое ощущение, что Зои горит на работе с обоих концов.

— Как и её родственная душа.

— Это моя работа. Я не в том положении, чтобы собирать осколки, если Команда Отверженных потерпит крах. По крайней мере, пока. Я должен быть готов.

— Поэтому ты играешь с ними против Пола, — сказал Итан, имея в виду лидера Камбионов.

— Я позабочусь том, чтобы Зои знала, где искать. Я также сократил бюджет Камбионов на вооружение и ввёл более жёсткую политику в отношении отчётов до и после миссии. Пока всё. Крохотные шажки, — сказал Дэклан.

— Как ты контактируешь с ней? Открытое общение с ней опасно, сын. Совет, Пол и Оливия следят за каждым твоим шагом.

— Я могу справиться со всеми, — улыбнулся Дэклан. — Ты хорошо натренировал меня, Отец. Всё, что я могу сказать.

— До тех пор, пока она не попадёт в поле зрения Совета, — фыркнул Итан. — Я горжусь своими мальчиками, — он встал. — Дай мне знать, если Эйден вернётся.

— Будет сделано, — Дэклан провёл отца до двери. — Повеселись со своими политиками.

— Как слон в посудной лавке.

Дэклан без проблем представил, как его отец бодается головами, а потом отправляется выпивать с членами Совета. У них были очень разные подходы, каждый был хитёр по-своему.

Дэклан осмотрел свой кабинет. Он почти неделю не поднимался на поверхность в дневное время суток. Если он не заставит себя сделать перерыв, то никогда больше не увидит солнца.

С другой стороны, работа отвлекла его от мыслей о Зои и пробелах, которые постоянно возникали в его отношениях с ней. Она всё чаще отключалась, всегда по ночам. Он чувствовал это, и его собственный опыт, сопряженный с отчётами инкубов, которых он посылал проверить её, когда не мог оторваться, подтверждал это. Каким-то образом Оливия всё ещё цеплялась за Зои, и не было никакого способа узнать, как и почему, кроме как похитить свою родственную душу и поместить её под медицинское наблюдение. Это уничтожило бы все шансы на возможное примирение.

Тем временем она превращалась из женщины, которую он любил, в совершенно незнакомую женщину, не способную контролировать свои действия и не помнящую, почему она убивала случайных Камбионов.

Он всё ещё надеялся, что в какой-то момент она придёт к нему, попытается доверять ему и однажды, возможно, даже простит его. Он не был уверен, как долго она сможет злиться и как долго он сможет удерживать Камбионов от преследования её в полную силу. Она должна была оставаться вне поля зрения, но предупреждение, скорее всего, имело бы противоположный эффект, если бы она восприняла его как личный вызов.

Он взял свой телефон и набрал её номер, чувствуя, как внутри у него всё переворачивается от беспокойства.

Просто ответь на этот проклятый звонок хоть раз, Зои.

Она не ответила, и он повесил трубку.

Морально опустошённый и уставший от пребывания взаперти, он переоделся в спортивную одежду и покинул офис, ставший ему домом. В этой части комплекса, которая была достроена последней, всё ещё пахло новизной. Стены были свежевыкрашены, освещение яркое и жизнерадостное. В Зоне Z, кодовом названии подземного оперативного центра и аварийного бункера, где он был заперт с тех пор, как стал Главой Силовиков, было тихо.

Дэклан покинул комплекс. Первый глоток свежего воздуха был прохладным и бодрящим. Небо простиралось над ним, светлея в преддверии восхода солнца, а холодный ветер взлохматил его волосы. Он вышел и некоторое время стоял совершенно неподвижно, наслаждаясь ощущением того, что впервые за долгое время оказался за пределами комплекса при дневном свете. Его не волновало, что в воздухе пахло городом: выхлопными газами и цементом.

Он вставил в уши наушники от своего айпода и побежал по тихим улицам Вашингтона.