Чтение онлайн

Фультонъ оставилъ Францію, но лишь 4 года спустя (въ 1807 году) его пароходъ Клермонъ въ первый разъ ходилъ въ Нью-Іоркъ, посл чего примненіе пара было уже навсегда обезпечено за судоходствомъ. Водоизмщеніе Клермона равнялось 150 тоннамъ, а паровая машина, приводившая въ движеніе его колеса — 18 силамъ. Съ этого момента современный пароходъ былъ созданъ…

Когда Фультонъ появился съ своимъ пароходомъ въ одной изъ восточныхъ ркъ Америки, враждебная и невжественная толпа встртила его безсмысленными насмшками. Вокругъ него слышались угрожающіе свистки. Но вдругъ пароходъ двинулся съ мста и раздавшіеся отовсюду крики восторга заставили великаго механика забыть испытанныя имъ до сихъ поръ оскорбленія. Невозможно передать всеобщаго энтузіазма. «Нсколько невждъ, лишенныхъ всякаго чувства приличія, пытались еще отпускать грубыя шутки, но и они наконецъ впали въ какое то безсмысленное отупніе; большинство же привтствовало побду, одержанную геніемъ, долго несмолкавшими рукоплесканіями» [123] .

Робертъ Фультонъ.

Нсколько дней спустя Фультонъ объявилъ въ газетахъ, что онъ устраиваетъ правильное сообщеніе по Гудзону между Нью-Іоркомъ и Альбани. Клермонъ сдлалъ эти 240 верстъ въ 32 часа.

Но для поздки въ Альбани на пароход Фультона не оказалось желающихъ и только при возвращенія оттуда нашелся одинъ охотникъ. «Это былъ, — говоритъ Луи Фигье, въ своей превосходной исторіи пароходовъ [124] , — французъ, по имени Андріе, житель Нью-Іорка. Онъ хотлъ испытать новое ощущеніе и ршился вернуться къ себ домой на Клермон. Войдя на пароходъ, чтобы условиться въ цн за проздъ, Андріе не нашелъ тамъ никого кром самого Фультона, сидвшаго въ кают за письменнымъ столомъ.

— Вы отправляетесь въ Нью-Іоркъ на вашемъ пароход? спросилъ онъ.

— Да, отвчалъ Фультонъ, я попробую это сдлать.

— Можете вы взять меня съ собой?

— Конечно, если вы рискнете со мной отправиться.

Андріе спросилъ тогда о цн за проздъ и заплатилъ требуемые шесть долларовъ.

Фультонъ сидлъ неподвижно и безмолвно и въ глубокой задумчивости разсматривалъ данныя ему деньги. Пассажиру показалось, что онъ заплатилъ не то, что слдовало.

— Вдь вы, кажется, назначили именно такую сумму? спросилъ онъ.

При этихъ словахъ Фультонъ поднялъ на незнакомца глаза, полные слезъ.

— Извините меня, сказалъ онъ взволнованнымъ голосомъ, я задумался о томъ, что эти шесть долларовъ составляютъ первую плату, полученную мной за мои долгіе труды надъ устройствомъ пароходнаго сообщенія. Мн бы очень хотлось, прибавилъ онъ, взявъ пассажира за руку, въ ознаменованіе этого событія распить съ вами бутылку вина, но я слишкомъ бденъ, чтобъ позволить себ такую роскошь».

Введеніе пароходнаго сообщенія въ Соединенныхъ Штатахъ есть одно изъ величайшихъ событій въ исторіи человчества. Дло это принадлежитъ всецло Роберту Фультону, до конца своей жизни не перестававшему бороться за интересы цивилизаціи. Въ 1814 г. онъ построилъ для американскаго правительства громадный, по тому времени, паровой фрегатъ въ 145 футовъ длины. Но изобртателю не пришлось увидть его спущеннымъ на воду. Возвращаясь изъ Трентона, столицы Нью-Джерси, гд разбирался процессъ Ливингстона, бывшаго въ компаніи съ Фультономъ, послдній былъ застигнутъ на Гудзон сильными холодами и получилъ жестокую лихорадку, которая свела его въ могилу 24 февраля 1815 года. Ему было тогда не боле 50 лтъ. Конгрессъ Нью-Іорскаго штата почтилъ память великаго гражданина трехдневнымъ трауромъ.

Въ то время какъ Фультонъ, презираемый людьми рутины, узжалъ изъ Франціи, уроженецъ этой страны Шарль Дальери [125] пожертвовалъ все свое состояніе на устройство изобртеннаго имъ маленькаго винтоваго парохода и сталъ надодать какъ правительству, такъ и его министрамъ просьбами объ испытаніи своего изобртенія. Не добившись ничего, Дальери былъ такъ раздраженъ неудачей, что разъ, утромъ, пришелъ на свой пароходъ, стоявшій на Сен, близь Берси, и приказалъ рабочимъ изрубить его въ куски, причемъ самъ съ молоткомъ въ рук принималъ участіе въ разрушеніи своего дтища.

Шарль Дальери еще раньше обращалъ на себя вниманіе множествомъ изобртеній. Въ ранней юности онъ занимался приготовленіемъ деревянныхъ стнныхъ часовъ, отличавшихся большою точностью, потомъ сталъ длать церковные органы и наконецъ придумалъ новый способъ обработки золота для ювелирныхъ цлей, чмъ открылъ цлую отрасль промышленности. Нажитый трудами капиталъ онъ употребилъ на устройство винтоваго парохода, а посл уничтоженія его собственными руками, снова принялся за скромное ремесло золотыхъ длъ мастера и умеръ, въ Жуй, 80-ти лтъ [126] .

Въ 1843 году одинъ инженеръ-механикъ (constructeur) изъ Булони, Фридрихъ Соважъ, предпринялъ рядъ замчательныхъ опытовъ надъ употребленіемъ винта, которымъ Дальери воспользовался для своего парохода, какъ подводнымъ двигателемъ. 20 лучшихъ лтъ своей жизни посвятилъ Соважъ на то, чтобы доказать преимущество винта, отвергавшагося тогда вслдствіе предразсудковъ и въ настоящее время получившаго право гражданства на всхъ моряхъ. Эти изысканія раззорили Соважа. 8 лтъ спустя онъ, и безъ того уже старый, дряхлый и больной, сошелъ съ ума и былъ помщенъ въ одной изъ Парижскихъ лечебницъ. Несчастный изобртатель постоянно игралъ на скрипк передъ клткой съ птицами, развлекавшими его своимъ щебетаньемъ. Тутъ лицо его оживлялось; сдые волосы, внцомъ окружавшіе его голову и, меланхолическіе блестящіе глаза снова придавали ему въ такія минуты вдохновенный видъ новатора.

Если исторія пароходства представляетъ не мало драмъ, сюжетомъ которыхъ служатъ страданія великихъ изобртателей, то исторія желзныхъ дорогъ также полна потрясающихъ картинъ.

Желзныя дороги, появившіяся въ Англіи вмст съ первымъ локомотивомъ Стефенсона, были введены во Франціи лишь посл продолжительной борьбы. Когда Перейръ хотлъ построить первую желзную дорогу между Парижемъ и Сенъ-Жерменомъ, а Пердоне просилъ позволенія проложить рельсовый путь отъ столицы до Руана, то двое изъ даровитйшихъ людей той эпохи, временно омраченныхъ рутиной — Тьеръ, министръ общественныхъ работъ, и Араго, членъ палаты депутатовъ, — воспротивились осуществленію этихъ проектовъ съ необыкновеннымъ ожесточеніемъ [127] .

Послднее утшеніе Фридриха Соважа.

За шестьдесятъ лтъ до этого, на первый паровозъ Куньо (1707) смотрли въ Париж какъ на безполезную и курьезную выдумку. Этотъ паровозъ, конечно, былъ очень далеко отъ совершенства, но тмъ не мене стоилъ того, чтобъ обратить на себя вниманіе. Онъ приводился въ движеніе посредствомъ машины высокаго давленія, которую еще и теперь можно видть въ Консерваторіи Искусствъ и Ремеслъ.

Жозефъ Куньо, родившійся въ Вуа, въ Лоррен, 25 сентября 1725 года, провелъ свою молодость въ Германіи и сдлался тамъ хорошимъ инженеромъ. Поздне онъ служилъ у принца Карла въ Нидерландахъ, а въ 1763 г. пріхалъ въ Парижъ. Въ это время Куньо былъ уже извстенъ какъ изобртатель новой системы ружья и авторъ сочиненія «о Полевой фортификаціи». Въ Париж онъ принялся за устройство «паровой кареты», которую самъ называлъ ломовой паровой телгой и предназначалъ спеціально для перевозки пушекъ и артиллерійскихъ снарядовъ. Опыты были произведены во двор парижскаго арсенала; дйствіе машины оказалось не вполн удовлетворительнымъ; кром того она разрушила часть стны, на которую наткнулась.

Дло такъ и кончилось этимъ опытомъ, потому что самому изобртенію не придали того значенія, какого оно заслуживало.

Однако по предложенію генерала Грибоваля Куньо получилъ отъ французскаго правительства пенсію въ 600 ливровъ и пользовался ею до тхъ поръ, пока революція не лишила его этого скуднаго пособія. Несчастный изобртатель впалъ въ нищету и, если не умеръ отъ голода, то лишь благодаря состраданію одной дамы изъ Брюсселя. Куньо скончался 79 лтъ отъ роду въ то время, когда въ Англіи прочно установилось желзнодорожное дло.

Несмотря на вс затрудненія и препятствія, локомотиву все-таки былъ открыть доступъ во Франціи, благодаря усиліямъ людей прогресса.

Въ настоящее время желзныя дороги, проходя во всхъ частяхъ свта, разносятъ на своемъ пути благодянія науки и цивилизаціи и разсиваютъ повсюду мракъ предразсудковъ и искусства.