Чтение онлайн

Из-за всего этого завтрак затянулся. Моховая Борода в глубине души кипел от гнева, и кусок становился ему поперёк горла. Какое унижение! С ним обращаются как с младенцем! Но всё же ему удалось сохранить самообладание и проглотить унижение вместе с едой, засунутой ему в рот. И когда завтрак, наконец, закончился, ему удалось сквозь зубы процедить несколько слов благодарности.

– На здоровье, миленький, - растроганно сказала дама.
– В дальнейшем я, конечно, получше узнаю твои вкусы, и тогда мы будем готовить для тебя только то, что ты больше всего любишь.

"Я не люблю ничего такого, что мне насильно суют в рот", - подумал Моховая Борода. Но даме он на всякий случай этого не сказал.

А дальше события развивались своим путём. Едва дама и Моховая Борода успели встать из-за стола, как в дверь позвонили.

– Ах, это ты!
– сказала дама, отворяя дверь.
– Как мило! Я совсем тебя не ждала!

– Как же так?
– удивилась гостья.
– Ведь ты сама звонила мне рано утром и приглашала взглянуть на малыша.

– Ах да, правда, - виновато улыбнулась дама.
– У меня с этим крошкой столько возни, голова идёт кругом.

Гостья вошла в гостиную. Это была подруга дамы.

– Где же сам герой дня?
– спросила она, поставив на диванный столик коробку с тортом.

Моховой Бороде пришлось встать и показаться гостье. Он вышел на середину комнаты и остановился.

– Боженьки, до чего же мил! Живая игрушка - самая прелестная вещь! восхищённо щебетала подруга.
– Я поздравляю тебя! Поздравляю от всего сердца!

Моховая Борода, правда, не совсем понял, кого поздравляют, его или даму, но на всякий случай отвесил глубокий поклон.

– И как вежливо он себя ведёт!
– воскликнула подруга.
– Держать такого одно удовольствие, такой уж не посрамит свою хозяйку.

– Разумеется, я стараюсь по мере сил его воспитывать, - скромно заметила дама.
– И первые результаты не так уж плохи.

И тут снова зазвонил дверной звонок. Дама извинилась и поспешила в прихожую.

– Ах, это вы!
– послышался вскоре её радостный голос.
– Вот не ожидала... То есть я так ждала вас!

– А где малыш?
– прозвучал требовательный голос.

На этот раз пришли две подруги, каждая с пирожными в коробке.

– О боже, какая прелесть!
– входя в комнату, воскликнули они в один голос, у Моховой Бороды даже мелькнула мысль, уж не двойняшки ли это.

Моховая Борода отвесил, два поклона.

– Браво!
– хором воскликнули гостьи и всплеснули руками.

Дама начала накрывать на стол. Но в дверь опять позвонили. Гости всё прибывали. Это были приятельницы дамы, жаждавшие увидеть Моховую Бороду. Каждая принесла с собой сладости. И все они приходили в восторг от Моховой Бороды.

А в сердце Моховой Бороды росло отчаяние. Как долго это будет продолжаться? Сколько вообще может продолжаться его ужасный и в то же время смехотворный плен? Неужели и вправду ему придётся остаться здесь навсегда и привыкать к новой жизни, как сказала дама? Нет, и ещё раз нет! Жизнь в неволе совершенно невыносима. Но пока ему придётся запастись терпением. Терпение, и ещё раз терпение. До тех пор, пока однажды... Пока однажды, быть может, представится случай бежать.

В конце концов в гостиной собралось столько народу, что гостьи едва умещались за кофейным столом. Разговор становился всё оживлённее, и вскоре на Моховую Бороду перестали обращать внимание.

"Зачем этой даме нужен ещё и я, если у неё такая уйма приятельниц?" размышлял Моховая Борода.

Он забрался на подоконник и стал грустно смотреть в окно. Так просидел до вечера. И когда гости наконец разошлись, было уже настолько поздно, что ему пришлось опять забираться в хозяйственную сумку.

Самый высокий человек на свете

Раз уж Воротнику, несмотря на все старания, не удалось взять след Моховой Бороды, Муфта и Полботинка решили вернуться в гостиницу. Но едва они завернули за угол, как увидели, что вся площадь перед гостиницей запружена народом. Вся эта огромная толпа взволнованно шумела, словно в ожидании чего-то, люди всё прибывали, и толпа росла буквально на глазах.

– Ну, теперь мы попались, - пробормотал Полботинка.
– Такого внимания я никак не ожидал.

– Главное - сохранять спокойствие, - сказал Муфта, с трудом проталкиваясь к гостинице.
– Сделаем вид, что такого рода восторги для нас дело обычное.

Они стали проталкиваться сквозь толпу. Воротник ни на шаг не отставал от них, и сердца друзей колотились всё взволнованнее.

У входа стояла толпа журналистов, у каждого в руках был фотоаппарат или кинокамера.

– Этим киношникам, наверно, надо слегка улыбнуться, - предположил Полботинка.
– А то ещё подумают, что мы задаёмся. Но Муфта считал, что гораздо важнее другое.

– Естественность прежде всего, - нравоучительно произнёс он.
– Именно естественность производит на массы самое сильное впечатление.

– Ладно, - сказал Полботинка.
– Постараемся быть естественными. А не обратиться ли тебе с приветствием?

– Ну да, - согласился Муфта.
– Пару слов, конечно, можно ради вежливости сказать.

И тут же принялся мысленно составлять приветственную речь.

– Как только речь будет произнесена, безусловно, начнутся овации, - сказал Полботинка.
– И тогда, наверное, надо слегка поклониться?

– Безусловно, - кивнул Муфта.
– Но сделаем это скромно и естественно.

Наконец они выбрались из толпы и ступили на крыльцо. Сейчас... Оставалось ещё подняться на несколько ступенек...

Муфта решительно повернулся лицом к толпе.

Но что это? Никакого внимания. Ни один фотоаппарат не щёлкнул. Ни одна кинокамера не застрекотала. Ни один человек не взглянул на накситраллей!

– Похоже, на этот раз обойдёмся без речей, - разочарованно сказал Муфта.

А Полботинка сердито пробурчал:

– Эти люди сами не знают, чего хотят.

– Ну что ж, - похлопал Муфта Полботинка по плечу.
– Не стоит киснуть, постараемся сохранять полнейшую естественность. Ведь, в конце концов, мы явились сюда не за почестями, а затем, чтобы получить в гостинице комнату.

Сказав это, он отворил большую стеклянную дверь и вошёл в вестибюль. Полботинка безмолвно последовал за ним.

За стойкой сидел знакомый им администратор.

– О-о!
– воскликнул он, заметив накситраллей.
– Значит, вы всё-таки вернулись! Я вас, конечно, вполне понимаю, ведь такой случай может больше никогда не представиться!