Чтение онлайн

– И то правда, - ответил он, потерев нижнюю губу, задумчиво разглядывая мое лицо.
– Но мне интересно твое мнение.

– Что ж… Они выглядят презентабельно, но те, кто пришли с ними, напоминают головорезов.

– Думаешь, в досье было сказано не все?

– Думаю, досье немного приукрашено.

Он кивнул, забирая карту у официанта после оплаты счета.

– Поехали домой, - произнес Колин, вставая и подавая мне руку. И почему мое сердце так зашлось от этого «домой»?

Мы оделись и вышли на улицу. Колин позвонил водителю еще на выходе, и тот сообщил, что стоит за углом и через минуту будет, но босс сказал ему не волноваться и что мы сами подойдем к стоянке. Колин взял меня под руку и повел в сторону угла. Тротуары были скользкими, а снег все прибывал и прибывал. Из наших губ вырывался пар, и я жадно втягивала прохладу, которая хотя бы немного отрезвляла меня и отвлекала от прикосновения Колина. Мы уже практически завернули за угол, когда моя нога поехала, и я даже не успела пикнуть, как уже летела вниз на тротуар и тянула за собой Мастерса. Для него, похоже, это тоже стало неожиданностью, потому что он не удержался на ногах, и через секунду его тяжелое тело придавило меня, а лицо оказалось в нескольких миллиметрах от моего. Снег смягчил падение, но я услышала, как хрустнул безнадежно сломанный каблук. Но мне не было до него никакого дела, потому что я, не отрываясь, смотрела в лицо Колина, взгляд которого блуждал по моим губам, переходил на глаза и обратно.

– Я не должен, - тихо прошептал он и слегка покачал головой буквально за мгновение до того, как его горячие губы коснулись моих.

В этот раз он не пробовал, а действовал уверенно, словно уже знал, что его ждет, как будто распробовал в прошлый раз, а сейчас просто получает новую дозу меня. Наверное, стоило остановить его. В конце концов, мы лежали на тротуаре и у Колина была невеста, но я эгоистично прижималась к нему и тянула за лацкан классического пальто одной рукой, пока второй зарывалась в его волосы. Наш поцелуй был требовательным, жадным, уносящим в небытие все мои моральные устои и напрочь срывающий тормоза.

– Черт, это неправильно, - выдохнул Колин мне в губы, а потом снова набросился на них. Еще через пару минут я начала чувствовать холод и невольно поежилась.

Колин оторвался от меня, крепко зажмурился на мгновение, а потом встал. Подал мне руку и помог подняться. Мы молча отряхнули одежду, Колин помог стряхнуть снег с моей спины. Я все еще дрожала, но не от холода, совсем нет, это близость Мастерса на меня так действовала. Дьявол в моей душе шептал, что я его жена и имею право, но его тут же перебивала совесть, напоминавшая о том, что Колин помолвлен. Я запуталась. Металась между совестью и эгоизмом, между запретом и желанием. Еще никогда я не ощущала себя настолько странно, как будто предавала саму себя и, что удивительно, получала от этого удовольствие.

Я посмотрела на Колина, он был нахмурен, но не так, как обычно, не просто сосредоточен и серьезен. Он был нахмурен в плохом смысле этого слова, и я поняла, что он сожалеет о нашем поцелуе. Меня это так задело, что скрутило внутренности. Да, неправильно, да, не должно было случиться, но мы оба были в этом поцелуе и оба должны нести ответственность.

– Лана…

– Не волнуйся, я ничего не скажу твоей невесте, - бросила раздраженно, развернулась и пошла к углу здания, ковыляя на одном каблуке.

– Лана, - позвал он, но я махнула рукой, не оборачиваясь.

Больше Колин не делал попыток поговорить, он просто следовал за мной незримой тенью, готовый в любой момент спасти от нового падения. До дома мы ехали молча, думая каждый о своем. Хотя, возможно, просто анализируя то, что произошло. Я снова и снова произносила в своей голове: «Ты не имеешь права дуться. У тебя на него нет вообще никаких прав». И я почти убедила себя. Правда, хватило этого ровно до того момента, когда по нашем возвращении домой Карен повисла на шее Колина, впиваясь своим ртом в губы, которые я целовала полчаса назад. Я раздраженно хлопнула дверью своей спальни, скрывая ото всех свое чувство вины, которое - я уверена - было написано у меня на лбу.

Я вышла из ванной, промакивая волосы полотенцем. Дети уснули сразу после прочитанной мной сказки, и я позволила себе проваляться в ванне минут сорок. Я честно пыталась читать и вообще всячески отвлекаться от мыслей о Колине, но все было бесполезно. Губы и язык все еще помнили его вкус, а в ноздрях поселился терпкий запах. Голова то и дело проигрывала тихий мужской стон, который вылетел из Мастерса в тот момент, когда наши губы соприкоснулись. Неправильно, неправильно, неправильно. Слух снова резало его «Черт, это неправильно». Как будто у меня в голове заело пластинку.

Я намотала полотенце на голову, согнувшись пополам, а когда резко выпрямилась, так и застыла. На моей кровати лежал Хантер, светясь от восторга, как дискотечный шар. Я нахмурилась и поправила полотенце, в которое была замотана.

– Ты что здесь делаешь?

– Подумал, что нам нужно познакомиться поближе.

– Нам ничего не нужно, Хантер. Прошу тебя покинуть мою комнату, я хочу отдыхать.

Он лег на бок, и мышцы его обнаженного живота сжались. Нужно отдать Хантеру должное: у него великолепное тело, идеально слепленное и накаченное во всех нужных местах. Но я уже была повернута на другом идеальном теле и вдруг осознала, что мне нужен не мальчик в теле мужчины, коим являлся Хантер. Мне нужен был мужчина. Один определенный. О котором я запрещала себе даже думать.

– Лана, ну что ты как ледышка?
– спросил Хантер, похлопывая по месту рядом с собой.
– Иди сюда, я не кусаюсь. Если ты, конечно, не попросишь.

Его взгляд блуждал по моему телу, жадно поглощая каждый сантиметр, не прикрытый полотенцем. Хотя прикрытый он тоже заглатывал.

– Хантер, я не знаю, какую игру ты ведешь, но я замужняя женщина…

Он фыркнул и зычно расхохотался.

– Мы все знаем, на чем построен этот брак, детка.
– Я слегка скривилась, как же меня раздражало это идиотское «детка».
– И знаем, что у Колина, которого ты зовешь своим мужем, есть определенные обязательства перед своей невестой. Думаю, некоторые из них он исполняет прямо в эту минуту.
– Хантер поиграл бровями.
– Если ты понимаешь, о чем я.

Я резко кивнула, пытаясь не обращать внимание на тянущую боль где-то в районе груди.

– Это ничего не меняет.

– О, это меняет все, детка.

– Перестань меня так называть!
– вышло резко и достаточно громко.

Брови Хантера подскочили вверх, и он покивал, как будто убеждаясь в какой-то своей мысли.

– Ну вот, видишь? Ты слишком нервная, Лана. Я могу помочь расслабиться. Массаж там, все дела.

Все дела? Господи, сколько ему лет?

– Слушай, Хантер, я не хочу ругаться, - устало выдохнула я, поправив на груди полотенце, которое так и норовило сползти с моего тела.
– Но мне уже порядком надоело шарахаться от тебя.
– Он улыбнулся шире и слегка привстал.
– Просто оставь меня в покое.

– Лана… - он поднялся с кровати и двинулся в мою сторону, но я прошмыгнула мимо и распахнула дверь.

– Уходи, Хантер.

– Но детка…

Я качнула головой и посмотрела ему прямо в глаза.

– Не знаю, что творится в твоей голове, но просто попытайся понять меня. Я потеряла сестру, у меня могут отобрать племянников, я в странном браке, и тут еще ты. Правда, это очень утомительно: постоянно держать оборону. Я хочу отдохнуть.

Он подошел ближе. Теперь на его лице не было и тени улыбки. Он коснулся моей скулы, и я дернулась. Хантер провел по моей коже, задумчиво следя за своими пальцами, а потом на его лице снова расцвела эта идиотская улыбка. Всего на мгновение мне показалось, что в нем проснулось что-то человеческое, заменяя собой клоуна, который постоянно плавал на поверхности, а потом это человеческое упало в обморок и притворилось мертвым, когда сущность паяца заняла свое законное место.

– Я же сказал, что могу помочь… - прошептал он у моей щеки.

Я застыла, как изваяние, потому что все это раздражало, утомляло, и вообще мне хотелось просто отдохнуть. Насладиться мыслями о нашем с Колином поцелуе, наплакаться вдоволь и уснуть, обнимая подушку, с мыслями о том, кто никогда не будет мне принадлежать.

– Спокойной ночи, Хантер.

– Спокойной, детка. Ты знаешь, где меня найти, если снова понадобятся мои услуги.

– Снова?
– удивленно переспросила я, и только потом поняла, почему он так сказал.