Чтение онлайн

Я уже выходила из кабинета Колина, когда он окликнул меня.

– Лана, тебе нужно будет переодеться.

Я опустила взгляд на свое бордовое платье-карандаш и невольно пригладила подол. Потом снова посмотрела на Колина, на этот раз вопросительно приподняв брови.

– А что не так с моим платьем?

– Оно слишком соблазнительное… - он прокашлялся.
– Я хотел сказать, оно слишком… притягивает к себе внимание. То есть, к тебе. В общем, надень что-нибудь скромнее.

Улыбка неудержимо рвалась из меня, и мне даже пришлось прикусить губу, чтобы не демонстрировать своей радости. В детстве мы говорили: «Первое слово дороже второго». Проще говоря, человек выпаливает первым то, что изначально сидит в его подсознании. Он говорит это, не пропуская через фильтр и не анализируя уместность замечания. Значит, Колин считает меня соблазнительной, и это не просто радовало, а наполняло мое сердце каким-то трепетом. Улыбка расцветала внутри меня. И пускай я не могла выпустить ее наружу, но все же наслаждалась ею в полную силу.

Кивнула Колину, все еще удерживая губу зубами, после чего развернулась и позволила губам растянуться, а трепету прорваться сквозь слабую оборону и вырваться наружу тихим, счастливым вздохом. Он считает меня соблазнительной! Этот день не мог быть еще лучше. Чуть ли не впервые со времени потери сестры я по-настоящему, искренне улыбалась, не считая моментов, проведенных с племянниками. Даже мрачный недовольный взгляд Джун не уменьшил моего ликования. Она хмуро глянула на меня и тут же принялась что-то печатать в своем телефоне. Наверняка докладывала Карен, что я вышла из кабинета ее жениха, светясь, как рождественские огни. Но мне было плевать, потому что это ростки первых положительных эмоций, которые я собиралась сберечь и приумножить.

– Конечно, девочка, не волнуйся, - произнесла Нора, следуя за мной по пятам.
– Мой муж сегодня как раз на ночном дежурстве, так что я могу остаться на всю ночь. За малышами присмотрю. Наконец-то поиграю нормально с детьми. Я все прошу сына жениться и подарить мне внуков, но этот заигравшийся мальчик только и знает, что шастать по девицам, не обремененным тяжестью поведения.

Я рассмеялась. Нора всегда придавала мне сил своей беззаботностью. Я вошла в свою спальню, чтобы переодеться к ужину, и повернулась к Норе.

– Спасибо. Я постараюсь приехать как можно раньше.

– О, не торопитесь. Развлекайтесь.

Нора вышла и прикрыла дверь, а я задумалась. Интересно, мне показалось, что ее напутствие прозвучало с намеком? Не желая больше тратить время на ненужные мысли, я быстро достала из шкафа брючный костюм, покрутила его в руках и повесила на место. Что ж, пора было признаваться самой себе. Я несомненно выполню просьбу Колина и сменю одежду. Но кто сказал, что она будет менее соблазнительной? Мне хотелось, чтобы именно он обратил на меня внимание. Чтобы даже… ревновал. И пускай я просто тешила себя иллюзиями относительно желания Колина, все же наивная часть меня хотела в это верить.

Я достала черную юбку-карандаш с высокой талией и строгую белую рубашку. По-деловому и в то же время соблазнительно, потому что рубашка сидела достаточно плотно, чтобы каждый, кто посмотрит, мог оценить округлость груди, а юбка вообще обтягивала везде, где нужно. Надевая все это, я хихикнула. Никогда еще у меня не было такого острого желания быть заметной, яркой и привлекательной. Одевшись, я покрутилась у зеркала, оценивая масштабы своей привлекательности, и, кивнув, осталась довольна. Я распустила волосы, подкрасила губы приглушенной красной помадой и теперь сама себе нравилась на все сто процентов. Медленно провела ладонями по бедрам, приподнялась на носочках и посмотрела сбоку на свои черные туфли на высокой шпильке. Да, набор соблазнительницы был готов.

Угнетало одно: я совсем не умела соблазнять. Я много раз наблюдала за тем, как, например, Карен флиртует с Колином. Она как-то по-особому смотрит на него, хлопает глазками, касается в нужное время и в нужных местах. А что умела я? Я была прямой, как железнодорожный путь: не свернуть, если дорога не проложена. Не могла же я подойти к Колину и сказать: «Тот поцелуй оставил на мне твое клеймо, теперь я хочу тебя. Бери». Я хмыкнула и покачала головой. Так все это глупо. Как будто первая влюбленность. Тогда я еще могла позволить себе безрассудные поступки, могла позволить не думать и не анализировать. Но мне было пятнадцать. А теперь я взрослый человек, который в первую очередь должен задуматься о последствиях своих поступков и только потом совершать их.

Посмотрела еще раз на свои губы, раздумывая, не стереть ли эту помаду и не накрасить ли их менее яркой. Но какая-то часть меня все же хотела, чтобы Колин заметил. Чтобы вспомнил мои губы и захотел снова поцеловать их. Наверное, я была не права, что ворвалась в его личную жизнь вихрем и за один день изменила все. И теперь была той, кто пытался встрять между ним и его девушкой, у которой с ним долгосрочные отношения, при том что сама я - всего лишь эпизод.

Заглушив чувство вины, я вышла из комнаты.

– Ланочка, водитель снизу звонил, - сказала Нора, выходя из кухни и окидывая меня взглядом расширившихся глаз.
– Вот это да. Они там все попадают. Ну иди, водитель ждет.

– До встречи, - промямлила я, направляясь к выходу. Все же, наверное, не стоило так одеваться. Деловой ужин и все такое. Но менять наряд было уже поздно, я и так рисковала опоздать.

На улице значительно похолодало, и сегодня выпал снег. Он кружил крупными хлопьями, танцуя в воздухе, перед тем как опуститься на землю, хрустел под ногами совсем, как в моем детстве. Я аккуратно переставляла ноги, чтобы не поскользнуться в ботильонах на высоких каблуках. Туфли все же решила оставить дома, потому что замерзла бы в них даже на машине.

До ресторана ехать было недалеко, но для меня, которая, даже сев в машину, все еще сомневалась в правильности выбранного наряда, она показалась слишком долгой. А еще всю дорогу Колин периодически бросал задумчивый взгляд на мои губы, каждый раз заставляя щеки вспыхивать. Надежда на то, что он тоже думает о повторении поцелуя, смешалась с чувством вины, которое с новой силой захлестнуло мой разум.

Водитель высадил нас у входа в ресторан и сообщил, что отлучится, как ранее договорился с Колином. Тот кивнул и помог мне выбраться из машины. Мы вошли в один их самых пафосных и дорогих ресторанов города - один из тех, в которых нормальный размер блюда был чуть больше наперстка. За столом нас уже ждали двое мужчин солидного вида, но я обратила внимание по дороге к столику, что за двумя соседними сидели те, кого в России называют «братки». Прилично одетые мужчины криминального вида. Полагаю, это и была охрана Алтуфьева. Надо сказать, очень красноречивые ребята.

Мы поздоровались, Алтуфьев встал, пожал руку Колину, а затем мне.

– Роман.

– Очень приятно, Милана, - отозвалась я.

– Это мой деловой партнер Петр, - представил он второго мужчину.

Оба были среднего возраста, достаточно прилично выглядящие, но взгляд у мужчин был тяжелый, как будто они повидали на своем веку столько, сколько мне не увидеть за три жизни. Мы присели и сразу сделали заказ. Ужин проходил в деловой обстановке. Колин спрашивал - Алтуфьев с Боровским отвечали, я переводила. Ничего нового. Но мой босс как будто был не совсем с нами. Пару раз он сбился, глянув на меня, но потом быстро брал себя в руки. Я могла бы подумать о себе, как о его отвлечении, но Колин всегда слишком собран и сосредоточен. Значит, это или стратегия такая, или случилось что-то, о чем я не знала.

Ужин прошел достаточно хорошо и спокойно и закончился тем, что стороны пожали друг другу руки, пообещав связаться через неделю и обсудить дальнейшую стратегию в случае договоренности о сотрудничестве. Когда российские потенциальные партнеры покинули ресторан, мы остались, чтобы оплатить счет. Колин откинулся в кресле и посмотрел на меня.

– Что думаешь, Лана?

– По поводу?

– По поводу Алтуфьева с Боровским.

Я слегка пожала плечами.

– Не знаю. Меня этот вопрос не касается.