Чтение онлайн

— Всё же зацепило, — честно призналась она самой себе. — Ну… потому что сама идиотка.

Время неумолимо приближало вечер. Дождь прекратился. Ветер разогнал тяжёлые тучи, и теперь можно было наблюдать, как предзакатное солнце окрашивает крыши и стены домов в густой оранжево-жёлтый цвет.

Телефон напомнил о себе лёгкой вибрацией. Несколько минут Мария ещё изучала взглядом пространство, а потом всё же разблокировала экран. В сообщении с незнакомого номера был адрес. Тот самый, который она не собиралась узнавать и по которому не планировала идти, но почему-то пошла, не переставая ругать себя.

— Сейчас придёшь, а там эта стерва, и что ты скажешь? — бубнила Мария, перебегая улицу. — Ой, простите-извините, я тут мимо проходила, тетрадки руки жгли. Нет ли у вас водички?

Она резко остановилась и крутанулась вокруг себя, но после заминки продолжила путь.

— С другой стороны… С чего бы это мне её бояться? И вообще… Что я теряю? Ну посмотрю в его наглое лицо и окончательно закрою для себя вопрос дружбы с Риком Конти, — она чуть не снесла боевым настроем прогуливавшуюся пожилую пару. — Ненавижу подвешенное состояние… ненавижу Рикардо Конти!

У дома мажора запал схлопнулся. Какое-то время она просто стояла, прислонившись к стене, но в итоге отлепилась от шершавого камня и юркнула в подъезд вслед за одним из жильцов.

На стук никто не ответил. Звонок не сработал. Постояв в нерешительности у закрытой двери, Мария решила, что Рика нет дома, и повернула к выходу, но в тот момент, когда нога зависла над ступенькой, внутри помещения раздался звон бьющегося стекла и громкие ругательства. После всё стихло. Она вздрогнула и всё же взялась за ручку. Удивительно, но дверь поддалась, впуская Марию в тревожную тишину.

Шаг. Ещё шаг. Сердце разогналось до запредельных скоростей и чуть не разорвалось от раздавшегося в этой тишине голоса:

— Я же просил тебя, — утробно зарычал Рик. — Ты глухая? Или тупая?!

___________________________________

[1] Scarabeo («жук») — итальянский аналог игры «эрудит», где участники соревнуются в создании слов из букв на игровом поле.

Утро встретило прострелами в висках. Кое-как добравшись до ванной, Рик плеснул в лицо ледяной водой и зажмурился. Под глазами расплывались разноцветные кляксы.

— Дерьмо…

Он поплёлся на кухню, щёлкнул кнопкой кофемашины и, опершись на мраморную стойку, устало прикрыл глаза. Похмелье — отвратный кэшбек весёлых загулов — никогда не было частым гостем в его жизни, но обычно такого состояния хватало на долгий период абсолютной трезвости.

Когда на телефон прилетело сообщение от Анджелы, в котором она выражала недовольство тем, что её не пригласили на весёлую тусовку, и намекала, что этот вечер «принадлежит» только ей, Рик поморщился как от зубной боли. Какая-то бесконечная «свободная связь». И как влип? Какого хрена?

«Слушай, Эндж, тебя слишком много в моей жизни. Мы договаривались. Завязывай», — напечатал он и на время заблокировал контакт. Пусть остынет и придёт в себя.

Выкурив пару сигарет и выпив кофе, Рик наконец ощутил в себе силы жить этот день. Он быстро привёл себя в порядок и собрался, но, посмотрев на время, решил немного потупить перед телевизором. Каналы замелькали на экране бесконечной чередой, пока звук знакомой мелодии не резанул по ушам:

Ты заставила меня забыть о том, что жизнь

Беспросветной ночью тянется во тьме.

Поцелуи и слова, что ты сказала мне… Так просто… Так просто…

Лети навстречу ветру, лети,

Гори ярче сверхновой…

Рик щёлкнул пультом, заглушая звук телевизора. Картинка продолжала жить в мёртвой тишине. Его текст, его музыка, его музыканты… все, кроме Вито, который, по словам Джонни, свалил в Америку… Хоть что-то было правдой. Песню исполнял какой-то парень с накрашенными глазами и ногтями. Охренеть…

Словно в трансе, Рик снова прошёл на кухню и, достав из винного ящика бутылку тёмного рома, сделал пару больших глотков. Горло обожгло сладкой горечью. Как в тему…

Он вернулся в комнату, когда группа закончила выступление и уселась на диванчик рядом с ведущим утреннего шоу. На нём уже сидел довольный Фабиан. Повинуясь какому-то необъяснимому порыву, Рик снова включил звук.

— Итак, ребята… Это невероятно! — начал ведущий. — Стремительный успех. Как вам?

— Мы тоже в шоке, если честно, — естественно, взял слово Фабиан. — Путь группы не был настолько стремительным, конечно…

— Были трудности?

— Не без того. Мы вроде и существовали, писали песни и музыку, выступали и вели соцсети, но всегда вроде как со дна.

— Как получилось выстрелить? — зацепился ведущий.

— Не поверите, — усмехнулся Фабиан. — Разговор с умным человеком. Он посоветовал посмотреть на творчество с новой стороны, сменить фокус группы и начать работать с профессионалами. Мы, рокеры, знаете, обычно шлём на хрен всех, кто хочет нам что-то посоветовать, но в этот раз всё было по-другому. Меня будто отец посадил перед собой и показал очевидные вещи. Внутри шевельнулось, и я заразил идеей парней.

— Как вам изменения, парни? — обратился ведущий к группе.

— Одобряем, — буркнул Джонни, не поднимая глаз на камеру.

— Охрененно, если честно, — новый солист манерно убрал с глаз свисающую чёлку. — Иногда даже рокерам надо слушать умных людей.

— Ну, ребят, это действительно круто! Давайте поаплодируем вдохновителю «Catarsi», — одобрительно закивал ведущий.

Зал взорвался аплодисментами, а Фабиан крикнул:

— Спасибо, мистер Конти! Вы крутой чувак!

Восклицание бывшего друга ударило в солнечное сплетение. Разбитый мир прошлого, царапая нутро, собрался из осколков в кривое зеркало, и в нём отобразилась уродливая картинка настоящего. Рик подошёл к телевизору, всё ещё отображавшему счастливые физиономии новоявленных звёзд.

— Отец, говоришь? — зло процедил он. — Да… ты больше подходишь на роль сына, мразь.

Он снёс телевизор ударом ботинка. Тонкая панель завалилась назад и пошла рябью. Рик не остановился. Разломал тумбу, отшвырнул подставку с цветами, сорвал с окна шторы. Он разрушал всё, что видел, но хотел уничтожить себя. Финальным аккордом стал низкий журнальный столик из, казалось бы, прочного стекла. Бронзовый бюст какого-то мыслителя разбил его вдребезги, и Рик позволил себе закричать. Его крик, короткий и полный боли и разочарования, отразился от стен и ударил в грудь. Рик пошатнулся и замер…