Чтение онлайн

Не сказав ни слова, Марцио просто притянул её к себе. Отчаянно захотелось плакать от вмиг схлынувшего напряжения. Они простояли так несколько бесконечных минут, после чего парень отстранился и улыбнулся своей обыкновенной, немного скупой улыбкой.

— Идём, провожу тебя. Уже поздно.

Дома Марию ждала ещё одна бессонная ночь и беспокойный жаркий сон под утро. Она не заметила, как задремала, и во сне снова слышала голос, от которого по всему телу волнами расползался жар. Рик пел о ней и для неё, а потом отложил гитару и подошёл так близко, что можно было разглядеть тёмные янтарные крапинки в глубине зелёных глаз. Марию окутал терпкий пьянящий запах алкоголя. Рик прошептал что-то, и она проснулась, а после, как ни зажмуривалась, не смогла заснуть снова.

Часы показывали пять утра. Мария упала лицом в подушки и протяжно застонала.

— В конце концов! Сколько можно… Все нервы мне вымотал, проклятый Конти! — кулачок прилетел в одеяло. — Ненавижу, ненавижу, ненавижу!

Час она вертелась юлой, заматывая вокруг себя одеяло. Проигрывала в голове новую композицию, рассуждала, в чём пойдёт на рождественский концерт, пыталась даже читать литературу для дипломной работы, но в итоге решила, что лучшим решением будет поиграть на инструменте.

Натянув джинсы и кардиган, Мария наскоро умылась, тихонько сварила себе кофе и, стащив из корзинки на столе крошечный панцеротти[1], улизнула из дома.

В репетиционной стояла сонная тишина. С группой они решили встретиться ближе к вечеру, посвятив день своим дипломным работам. Мария же решила, что доведёт до ума несколько моментов в «Музыке дождя». Смычок привычно лёг в ладонь. Дыхание стало размеренным, а мысли наконец начали приходить в относительный порядок.

Когда дверь в репетиционную открылась, Мария затихла. Она не рассчитывала увидеть кого-то из друзей как минимум до обеда. Не дождавшись вошедшего, девушка встала и выглянула на лестницу. Сердце больно ударилось о грудную клетку и замерло. У входа стоял Рик. Вид у него был уставший, под глазами залегли тени, а щёки покрыла тёмная щетина. Парень слабо улыбнулся и начал спускаться с лестницы.

— Ты не отвечала, — пояснил он. — Почему-то решил, что ты здесь…

— Я могла быть в консерватории, — Мария отступила от лестницы на пару шагов и прижала к себе скрипку.

— Об этом я не подумал, — Рик дёрнул плечом. — Можно?

Не уверенная, что поняла правильно, Мария указала кивком головы на один из стульев. Парень сел и прикрыл глаза.

— Тебе плохо? — Мария подошла ближе. — Как ты… вообще?

Рик открыл глаза и посмотрел на неё снизу-вверх. Сквозь усталость и потерянность в его взгляде пробивалось тепло. Тело мгновенно покрылось мурашками.

— Мать предложила уехать к ней, во Францию.

Мурашки вонзились в кожу, делая больно.

— Бросаешь учёбу?

— Так и мечтаешь от меня избавиться? — усмехнулся Рик.

— Дурак, — шепнула Мария и отвернулась.

Она сделала несколько шагов, когда услышала тихое:

— Сыграй мне, Чичи…

Репетиционную накрыла тишина, в которой можно было легко различить бешенный стук сердца. Медленно обернувшись, Мария смотрела на вновь прикрытые веки парня. Что-то в нём сломалось, и это что-то хотелось немедленно починить, но как? Она не знала.

— Я работаю над мелодией, — бросила Мария, отходя дальше. — Есть риск, что у тебя пойдёт кровь из ушей, но что есть.

Рик тихо засмеялся, не открывая глаз, и согласно кивнул.

Мария поднесла инструмент к подбородку, вскинула руку со смычком и погрузилась в музыку. Она больше не анализировала, не возвращалась к шероховатостям и не экспериментировала с темпом. Просто играла, представляя себе, как из тёмных, тяжёлых туч на землю наконец проливается сильный тёплый дождь. Он смывает с тротуаров детские рисунки, нацарапанные цветными мелками, и заставляет влюблённых стать ещё ближе друг к другу, прячась под одним зонтом. Тучи постепенно светлеют, освобождаясь от тяжести влаги, и на душе тоже становится легче.

Она не заметила, как Рик подошёл и встал сзади, но когда горячие ладони взяли её в кокон, даже не вздрогнула. Одна рука парня легла на её руку со смычком, другая обхватила талию.

— Не останавливайся, — шепнул Рик. — Хочу почувствовать вибрацию музыки.

Мария сыграла ещё один такт, медленно, будто впервые читала текст по чужим нотам. Ещё один вышел более смелым и плавным. Рука на талии слегка сжалась, заставляя лёгкие сделать судорожный вдох. Они замерли.

— Когда ты уезжаешь? — зачем-то спросила Мария, заранее испуганно сжавшись в ожидании ответа.

— Не раньше, чем собственными глазами увижу, как ты надрала зад всем своим обидчикам, Чичи.

Мария не сдержала смешка. Внутри что-то радостно забурлило.

— Сыграй ещё такт, — попросил Рик, щекоча кожу на шее.

— Вернись к учёбе… Пожалуйста.

Рик затих. Рука на талии ослабила хватку, но, вопреки ожиданиям, всё же осталась на месте.

— Зачем? — наконец спросил он.

— Хочу увидеть, как ты надираешь зад своим обидчикам, — шепнула Мария.

Он засмеялся, уткнувшись лбом в ложбинку на её шее. Мария прикрыла глаза и взялась за следующий такт.

_____________________________________

[1] Панцеротти (panzerotti) — итальянские пирожки из мягкого теста с разнообразными начинками.

— Забегай.

Рик пропустил Марию вперёд, аккуратно придержав за талию. Эти движения стали привычными за последние три недели. Случайные касания, мимолётные и едва заметные, они превратились в обязательный ритуал их утренних встреч.

— Когда тебе поставили экзамен? — Мария слегка отклонилась назад, пропуская встречный поток студентов. — Мне кажется, ты уже разбираешься в теории лучше меня.

— Просто ты меня любишь, крошка, — поддразнил её Рик.

— Не буду отрицать, — Мария обернулась, и её лицо озарила улыбка. — Ты мой лучший менторский проект, Рикардо. Защитись на отлично, и я наконец перестану работать бесплатно.

Рик усмехнулся и сжал пальцы на тонкой талии. Мария пискнула и засмеялась, выскальзывая из захвата.

— Это абьюз, Конти!

— С твоей стороны, — кивнул он, сворачивая в сторону нужной аудитории. — Увидимся.

— Напиши, как защитишься, — махнула ладошкой Мария и слилась с толпой.

Растрепав волосы на затылке, Рик двинулся по коридору. Буря в душе давно улеглась. После неё осталась только пустота и… новая песня, которая, скорее всего, никогда не увидит свет. Пока сырая и недоработанная, но всё же красивая финальная точка очередной паршивой главы его биографии. Придя в себя, Рик наконец сделал то, на что не решался несколько месяцев своей личной изоляции — вышел из общих чатов и соцсетей «Vento» и почистил телефонную книгу от ненужных контактов. Он так и не написал никому из группы, так и не задал вопросов отцу и бывшему другу, не поехал бить морды и мстить. В этом не было никакого смысла. Пожар внутри стих, уничтожив всё, чем жил прежний Рик Конти. На смену пламени и злости пришла тишина и оглушающее ощущение свободы. Он будто необъезженный мустанг стоял у проломленного загона, в шаге от свободы. Теперь дальнейший путь зависел только от него и его решений.