Чтение онлайн

– Скажу, что ты сошел с ума, старый дурень. Помилование! Ты думаешь, оно мне нужно? Думаешь, оно сыграет какую-то роль? Нет. И в твоих извинениях я нуждаюсь не больше, чем в разумном домашнем таракане.

– Кстати о тараканах!
– обрадовался Кьётаранауль.
– Одну минуточку... а-апчхи!

Под растерянным взглядом Шэтуаля он принялся расшнуровывать ворот туники. Оттуда что-то глухо крякнуло, а затем выбралось на свет - худенькое, серое, равно полосатое и пятнистое. Белые лапки отчаянно вцепились в плечо Сатаны.

– Это что, - пробормотал инкуб, - кот?

– Ага, - подтвердил Кьётаранауль.

– Но почему он крякает? Насколько я помню, коты должны издавать несколько иные звуки.

– Действительно. Кому, как не тебе, создателю воющих химер, знать о кошачьих традициях? Но сегодня мы имеем то, что имеем. Этот малыш крякает, и, как мне кажется, будет крякать до конца своих дней. На.

Король пересадил котенка на плечо Шэтуаля. В синих слезящихся глазках на мгновение отразился труп демона-сфинкса, и очередной стонущий кряк, раздавшийся прямо над ухом, заставил инкуба вздрогнуть.

– Я не понимаю, Кьёт. Зачем мне эта дрянь?

– Но-но!
– возмутился тот.
– Очаровательный, между прочим, кот. Но у меня - а-а-апчхи!
– аллергия.

– И, зная об этом, ты запихнул кота за пазуху?

– В точку. Именно так я и поступил. Кстати, этого малыша зовут - а-апчхи!
– Семён. И учти, если ты его выбросишь или будешь плохо с ним обращаться, я сразу же об этом узнаю.

Шэтуаль поморщился и ссадил Семёна на пол. Тот шарахнулся сначала в одну, потом - в другую сторону и забился в щель между двумя саркофагами, откуда принялся ожесточенно шипеть, обещая своим мучителям все муки Ада.

– Я ему не нравлюсь, - удовлетворенно заключил Шэтуаль.

– А может, он подыхает?
– предположил Сатана.
– Звуки такие... Эй, Семён! Кис-кис-кис! Ну чего ты там спрятался? Дядя Шэт - ужасно добрый, обладает немалым терпением и, к тому же, просто обожает кошек... Черт побери!

Семён в стремительном, воистину змеином выпаде атаковал протянутую руку Кьётаранауля и впился в нее маленькими, но, как выяснилось, очень даже острыми зубками. Владыка Ада потряс ладонью, сбрасывая его обратно в тень, и огорченно уставился на алеющие дырочки в и без того поврежденной коже.

– Ты ничего не видел, - сообщил он инкубу.
– Если кто-нибудь узнает об этом случае - я оторву голову себе, ему и тебе, потому что ты мне не нравишься.

– А Семёну, значит, не оторвешь?
– удивился Шэтуаль.

– Он же маленький. Не понимает еще, что делает. Ладно, - Кьётаранауль вытащил из кармана помятый свиток пергамента и бросил его на стол.
– Здесь приказ о твоем помиловании и пожизненном освобождении от налогов.

– Каких налогов? Мы же ничего тебе не платим.

– Это пока. Я подумываю ввести всеобщий налог на убийство. Убил одного человека - отдаешь на благо Нижних Земель восемь медных монет, убил пять человек - восемь серебряных, убил больше пяти - смиренно несешь Моему Величеству два-три слитка золота.

– Прекрасно, - оценил Шэтуаль.
– Но зачем тебе деньги? Они ведь у нас не в ходу.

– Сыновья взрослеют. Кеулю нравятся обитаемые миры, а там без звонких монет делать нечего. Айкернауль все чаще уходит во Врата Небес, а купить себе на память ни черта не может. Да и Ласу, я думаю, стоит развеяться, - ответил владыка Ада.

– Ты забыл про Атанаульрэ.

– Почему забыл? Помню. Но он предпочитает воевать с людьми, а не проводить в их обществе свободное время. Не могу сказать, что он ошибается.

Инкуб сообразил, что к чему, и скрестил руки на груди:

– Ты поссорился с Наулем, да?

– Поссорился? Ну разумеется, нет, - открестился Кьётаранауль.
– У нас с ним было только одно разногласие. Ты знаешь, какое. Сейчас мы поддерживаем нейтральные отношения. Вчера вечером даже побеседовали о некоем Ретаре Нароверте, который сейчас находится в милом, славном и бесконечно добром мирке агонитов. Айкернауль слегка поспорил со мной, так как не верил, что племянник госпожи Петеарт должен умереть. Жаль, конечно... ты ведь когда-то спал с этой женщиной? Между вами что-то было?

Шэтуаль сделал вид, будто эти вопросы его не касаются.

– Приведи-ка мне свои аргументы, Кьёт. Что такого натворил Вильяр, если даже ты считаешь его смерть досадной необходимостью?

– А ты до сих пор не в курсе?
– удивился владыка Ада.
– Лассэультэ - а-а-апчхи!
– не рассказал тебе? Как же так, Шэт! Неужели ты никогда не пытался выяснить, куда подевалась Ева?

– Ева...
– повторил инкуб, закрыв глаза, чтобы максимально точно воспроизвести образ юной, вечно улыбающейся девушки, принесшей в Нижние Земли запретный плод.
– Нет, не пытался.

Кьётаранауль пренебрежительно хмыкнул, после чего уселся на край стола и потребовал:

– Принеси мне чаю. В горле пересохло. Я не стану ничего рассказывать, пока горячая чашка не окажется у меня в руках.

– Я вообще не уверен, что нуждаюсь в твоем рассказе.

– Не оскорбляй меня, Шэт! Меня - и мою память о Еве. Она сделала для шэльрэ достаточно, чтобы ее имя всегда произносилось с трепетом и надеждой. Она украла для нас Вечное Пламя, вернула то, что принадлежало нам по праву! И, зная об этом, ты ни разу ни у кого не спросил... да что там, даже не задумался... как именно она умерла?

Шэтуаль почувствовал себя так, будто его огрели лопатой по голове. Даже зрение утратило четкость, а голос задрожал:

– Не может б-быть. Ева... умерла?

Юная, вечно улыбающаяся. Первая, изначальная. Та, что так и не стала прародительницей людей, потому что сбежала из вечно цветущих садов, унося в хрупких ладонях то, что, уходя, оставили Богам шэльрэ - запретный плод, Вечное Пламя, огонь, давным-давно созданный основателем рода Оулвэ. Без него не было бы Нижних Земель, не рождались бы больше демоны, не выжили бы принцы, не были бы созданы некроманты... Хрупкая, болезненная девушка сожгла собственные руки, чтобы не позволить Богам оборвать расу детей света. И теперь она...

– Да, - равнодушно бросил Кьётаранауль.
– Ева мертва. И да будет тебе известно, что в последние годы своей жизни она очень сдружилась с баронессой Петеарт. В те времена наша могущественная душительница еще не обладала способностями, благодаря которым знаменита сейчас. Если упростить, то она была обычной женщиной, по капризу судьбы получившей демоническое тело. Петеарт была без ума от Евы, но ее племянник... ты ведь помнишь, что он был рыцарем?.. О, черт... а-апчхи! Так вот, ее племянник ненавидел Еву за то, в чем ее обвинили почитающие Богов храмовники - и небезызвестный Орден Виноградной Лозы. В последнем прошли детство и юность Вильяра, и он во многом поддерживал взгляды своих учителей. И как раз перед тем, как мальчик решился отправиться к Рид-Айенским переходам, настоятель Ордена дал ему ответственное задание. О связях Вильяра с демонами многим было известно, он ни от кого не скрывал, как сильно их ненавидит - за исключением одного-единственного. Поэтому именно его попросили найти и убить еретичку-Еву, а ее голову принести в крепость Ордена, дабы в назидание другим мракобесиям подвесить на зубец третьей северной башни. Я думаю, ты понимаешь, что произошло дальше.