Чтение онлайн

– Это низко, Эллет, - покачал головой я.
– Да, господин Вэйд согрешил. Но я не священник и тем более не инквизитор, чтобы карать его за это.

– Ладно, - легко сдалась она.
– Тогда тебе стоит поскорее добраться до Моста. Он находится... одну минуточку... среди холмов. Вон там. Видишь?

Пространство, собранное девушкой в горсть, встопорщилось множеством разломов и складок, среди которых проглядывали самые настоящие дыры. Надо думать, агониты часто пользуются порталами, чтобы не путешествовать из одной точки мира в другую на протяжении нескольких лет.

То, что Эллет хотела мне показать, действительно пряталось на холмистой равнине. Среди сухой травы, вдали от заброшенной полосы, играющей роль дороги, росла черешня. На тонких веточках огоньками смотрелись бледно-розовые цветы.

Я мог бы попросить вывести меня прямо туда, в обход многих трудностей и никому не нужных убийств. Но Снежок и Нэйт по-прежнему находились непонятно где, а Кайлен спала, свернувшись клубком на залитом кровью алтаре.

Пожиратель снов права. Чертовски права. Никто не сможет отказаться от владения живым светом. Никто не сможет отказаться от многовековых традиций. Никто не сможет исправить ошибку, допущенную Вильяром Вэйдом. Даже он сам.

– Добра, - тихо сказала Эллет, отпуская и разглаживая скомканное пространство, - не может быть слишком много. Иначе оно превращается во внешне безупречное зло. Спокойной ночи, Ретар. И будь, пожалуйста, осторожен.

Горы в вампирьем мире оказались еще более неприветливы, чем холодные пустые равнины. За неполных полчаса Снежку встретилось целое войско каких-то лысых, отвратительно воняющих тварей с целой кучей конечностей, мало напоминающих руки, ноги или хотя бы лапы, а потому выглядевших обрубками. Твари отнеслись к остроухому крайне недружелюбно, не удостоив вниманием его попытку разойтись мирно, и мгновенно озлобившийся убийца вышел на тропу войны. Битва была короткой, но достаточно кровопролитной, чтобы остаток вражеского лагеря отступил, укоризненно пища и издавая звуки, неприятно напоминающие отрыжку.

– Мерзкий, невоспитанный, плохо соображающий скот, - буркнул Снежок, после чего начал с мстительным удовлетворением сбрасывать трупы тварей в пропасть, черной пастью зияющую слева от тропы.

Надо отметить, в полете невоспитанный скот смотрелся просто великолепно.

Как его занесло в эти чертовы горы, Снежок не помнил. Хоть режь. Воспоминания обрывались на пути через Мост, заново начинаясь уже на пологом склоне, основание которого терялось в непроглядном мраке. Отыскать Ретара и Нэйта с помощью магии не получилось, и пришлось идти навстречу неизвестности. Конкретных планов у убийцы все равно не было, а так появился хотя бы крохотный шанс выбраться, не прибегая к позорному бегству в свой мир.

После битвы с вонючими тварями он шел добрых два часа, а затем наткнулся на темный провал пещеры. На осторожный зов никто не откликнулся, но Снежок почти физически ощущал чужое присутствие. Поразмыслив, он сотворил из свободной энергии комок бирюзового огня и стиснул его в ладони. Шагнул под растрескавшийся, ненадежный свод, обвел внимательным взглядом пустые стены. Поглядел на шесть ответвлений, уводящих вглубь горного хребта, выбрал самое дальнее и пошел вперед.

Даже здесь, среди камней и дремлющего эха, Снежок умудрялся ступать бесшумно, словно бестелесный призрак. Несмотря на то, что мягкая подошва единственного уцелевшего сапога плотно соприкасалась с неровной поверхностью, не раздалось ни единого шороха.

Спустя какое-то время в пещере появился свет, приходящий оттуда, куда убийца шел. Свет этот был рассеянным и тусклым, но остроухий все равно погасил магический огонь, не желая привлекать к себе внимание без надобности. Его шаги стали еще аккуратнее, а глаза сощурились, подмечая каждую деталь, каждый кусочек пространства. Поэтому, когда проход раздался вширь и превратился в некое подобие подгорного зала - с колоннами и лестницами, вырезанными в темном камне, - Снежок был готов к любому варианту развития событий.

Колонны удерживали на себе вес идеально круглой площадки, а ступени обступали ее с четырех сторон - север, запад, восток и юг, - чтобы в одно и то же время наверх могло подняться несколько существ. Убийца выбрал южную лестницу и не прогадал: остальные оказались сильно разрушенными. Кое-где не хватало кусков перил, кое-где виднелись дыры, куда можно было бесславно провалиться. Зато сама площадка поражала изяществом - начиная от покрытия пола, блестящего и переливающегося в свете, льющемся с множества крохотных трещин в своде, и заканчивая скульптурами, пристроившимися в изголовьях шестнадцати саркофагов со стеклянными крышками.

Убедившись, что опасности нет, Снежок подошел к ближайшему из них и заглянул внутрь. Ему нравились мертвецы. В любом виде, поэтому разорванная грудь седовласой женщины нисколько его не смутила. Остроухий поднял глаза на скульптуру - и увидел ту же женщину, только целую и невредимую. Она улыбалась, протягивая вперед ладонь, оплетенную извилистым браслетом ростков. "Бог, - сообразил убийца, снова посмотрев на мертвое тело.
– Значит, из нее вырывали сердце. Интересно было бы посмотреть, как?"

В следующем саркофаге покоился маленький ребенок со странными, покрытыми каменными наростами руками. Его грудную клетку пересекали четыре длинных линии разрезов. Снежку остро захотелось потрогать их и убедиться, что тело можно открыть и посмотреть, что же находится под плотью - но крышка саркофага, которую он попытался поднять, глухо лязгнула и ощетинилась тысячами тонких острых шипов, недвусмысленно истекающих зеленовато-желтой жидкостью. Яд? Усыпляющая настойка? Парализующее зелье? Убийца принюхался, но никакого запаха не ощутил.

Стоило ему отойти, как шипы втянулись обратно в крышку, позволяя снова посмотреть на мертвого ребенка. Снежок пожал плечами и отправился к третьему саркофагу, где, к своему великому удивлению, обнаружил Нэйта. Тот лежал, вытянув руки вдоль тела. Ран, отверстий, рубцов и прочих увечий на нем не было. Парень был целым, но мертвым, и две серебряные пряди в его волосах казались потеками расплавленного металла.

Будь на месте Снежка кто-то другой, он бы непременно ушел, почтив память о рыжем проводнике непродолжительным молчанием или слезами. Но убийца прекрасно знал, что смерть бывает относительной штукой. Поэтому, не решившись на повторение своих недавних действий, он постучал по стенке саркофага босой ногой, после чего с сожалением осознал, что стопа давно и безнадежно сбита. Долго расстраиваться по этому поводу ему не дали - Нэйт открыл глаза, дернулся, попробовал выбраться и, потерпев поражение, огласил подгорное королевство отчаянным криком. Снежок показал ему кулак.

– Как открыть эту дрянь?
– поинтересовался он, когда рыжий немного успокоился.
– Есть какое-нибудь условие? Ключ, наговор, жертвоприношение?

– Кро-о-овь!
– проорал Нэйт, думая, что иначе его просто не услышат.

Убийца, обладавший прекрасным слухом, поморщился и извлек из дорожной сумки длинный изогнутый нож. Аккуратно разрезал безымянный палец левой руки, приложил его к стеклянной крышке. Светло-розовая кровь мгновенно в нее впиталась, но никаких результатов не дала.