Чтение онлайн

Шэтуаль спрятал дрожащие руки в карманы, но это не помогло. Запястья холодили рукояти револьверов, и инкубу невыносимо хотелось выхватить их и застрелиться, чтобы не слушать, не знать, как закончилась история человеческой женщины, выбравшей вместо абсолютного послушания справедливость.

– Этот - а-а-апчхи!
– ублюдок, именуемый Вильяром, отправился погостить к своей любимой тетушке. Несколько дней он прикидывался пай-мальчиком, усердно внушая Еве, будто любит ее и готов ради этой любви сделать что угодно. И когда она ему, наконец, поверила, когда открыла свое сердце, подарила свой поцелуй - он просто взял... и отрубил ей голову. Но даже после этого - апчхи!
– Петеарт продолжила покрывать своего племянника. Она велела ему бежать, а сама пропела мне сказочку о том, что бедный мальчик не знал, что делает, что он поддался пагубному влиянию людей, и это им, а не ему, надо мстить. Я сделал вид, что поверил. И отправил за Вильяром Лассэультэ.

Шэтуаль потер виски. Скулы. Вцепился пальцами в воротник рубахи, а затем тихо спросил:

– У тебя есть доказательства?

– Разумеется, - улыбнулся Кьётаранауль.
– У меня есть тело Евы. У меня есть меч, которым ее убили. У меня есть... впрочем, - неожиданно осекся он, - ты, наверное, хочешь увидеть это собственными глазами?

Я лежал на мягком одеяле, глядя на перекрещивающиеся ветви белого дерева. Исходящий от них свет тревожил, навевал мысли о неубранных полях сражений, где сквозь полуистлевшие тела прорастает вереск. И цветет.

Снежка и Нэйта я так и не нашел. Агониты любезно помогали мне в поисках, но даже вместе мы ничего не добились - след обрывался там, где заканчивался Мост. Возникало впечатление, что обоих моих спутников просто вышвырнуло обратно на Рид-Айен, а оттуда они либо смылись, либо, наоборот, не смогли выбраться.

Сон шагал по черной земле мягкими лапами, захватывая один дом за другим. Я видел, как они погружаются в живую серую пучину, принимающую облик разнообразных видений. Кхаархаху снились птицы с яркими крыльями, а Виилвах - рыцарь в черных доспехах, подгоняющий коня, чтобы поскорее добраться до затянутых пушистыми облаками гор. Израненный Бог, свернувшись в клубок на алтаре храма, наблюдал за ясным голубым небом, где вокруг огромного солнца замкнулись в кольцо восемнадцать холодных лун.

Я закрыл глаза, зевнул и тоже покинул реальный мир.

Там, за гранью, мне протянула руку Эллет. Я спрятал в своих пальцах ее ладонь, улыбнулся и почувствовал, как мимо с бешеной скоростью несется пространство. Пошатнулся, едва не последовав за ним, и тут же был заключен в крепкие объятия девушки. Эллет удержала меня, помогла выпрямиться и, смахнув ощущение движения, сказала:

– Привет, Ретар. Я хочу тебе кое-что показать.

Она повела плечами, и вокруг нас возникло цветущее разнотравье. Местами в его цветистый покров вмешивались голубые пятна озер. На берегу одного из них дремала девушка с пепельными, как у Люцифера, волосами и шрамами, густо покрывающими тело. Присмотреться к ней внимательнее я не успел, потому что шрамы открылись, оросили тело алой кровью, и сквозь них начали вылезать зеленые светящиеся корни.

– Это Бог?

– Да. Ее зовут Кайлен, - кивнула пожиратель снов.
– Кайлен Эвит Ша-Ридген. И она - агонит.

– Я думал, что Богов создают искусственно.

– В большинстве случаев это так. Но Кайлен, едва родившись, представляла собой идеальную оболочку для сердца. Она заменила Нэйта, когда тот сбежал.

– Ага, - кивнул я, мысленно возвращаясь к картине живого, порождающего свет дерева. То, что рыжий раньше был его составной частью, стало ясно в тот же момент.
– Слушай, Эллет. А как он мог сбежать, если его тело прошивали эти чертовы корни? Чтобы выпутаться из них, Нэйту пришлось бы самого себя разорвать на части.

– Просто он оказался умнее, чем ты, - скривилась она.
– И научился управлять Древом. Судя по тому, что я видела в подземелье под Хэнно-Хэннэсом, парень до сих пор сохраняет эту способность. У него в груди остался росток.

Я понял, что она говорит о городе эльфов, и просто кивнул.

– Росток может существовать отдельно от материнских корней?

– Да, - подумав, ответила Эллет.
– При условии, что носитель будет убивать.

В ее мыслях промелькнула ассоциация с Атараксаей. Я промолчал, хотя мог бы выдать что-нибудь укоризненное. Мол, я не я и Атараксая не моя, потому что на момент ее приобретения моя душа мне не принадлежала. Впрочем, пожиратель снов и сама поняла, что сболтнула лишнего. Виновато улыбнулась, погладила меня по щеке - теплая ладонь прошелестела по остаткам шрамов, - и пробормотала:

– Прости. Это неправда. Ты совсем не похож на Нэйта.

– Разве? Цвет волос у нас почти одинаковый, - отшутился я.

Эллет скрестила руки на груди и нахмурилась. По ее мнению, лучше бы я бесился и ругался, чем делал вид, что чужие мысли для меня недоступны.

– Ладно, - безо всяких эмоций сказала она. И повторила: - Ладно. Я показала тебе все, что хотела. Выбор за тобой, Ретар. Этот мир - несмотря на всю его защиту - уже не получится спасти. Вильяр Вэйд допустил серьезную ошибку. Его смерть так же неотвратима, как и смерть агонитов, ибо они не согласятся покинуть место, где свет подчиняется только их законам. Но ты можешь помочь Кайлен. Если у Нэйта получается жить в обход своего предназначения, то получится и у нее.

– Но она - не настоящий Бог, - тихо напомнил я.

– Неправда, - покачала головой Эллет.
– Древа меняют сущности тех, кто принадлежит им. Тело Кайлен остается прежним, и результаты его развития верны - главное, не задумываться над тем, как это развитие происходило. Но душа... ты, наверное, и сам понимаешь, какой она должна была стать.

– Не совсем.

Девушка посмотрела на меня, как на идиота. Я почесал затылок, состроил умное лицо и продолжил:

– Ну да и ладно. Если тебе действительно хочется, чтобы я спас Кайлен - я спасу. Только объясни, что за ошибка ведет к гибели этого мира? Неправильное разделение добра и зла?

– Нет, - возразила Эллет.
– Вильяр Вэйд - убийца, Ретар. И его мотивы, в отличие от мотивов твоего друга, не могут сойти за оправдание. Он принес смерть существу, которое имело полное право на вечную жизнь и настоящее счастье. Принес, выдав себя за того, кто это счастье даст.

– Вот как?
– удивился я.
– Странно. Сейчас он совсем не похож на подлеца.

– Не нахожу в этом ничего удивительного. Вильяр раскаялся. Мы все раскаиваемся, - задумчиво сказала Эллет.
– Разница лишь в том, сколько нам понадобится времени. Некоторые осознают, что поступили отвратительно, почти сразу. Случай господина Вэйда как раз таков. Он понял, что Ева стала для него дорога, когда потерял ее - потерял по собственной глупости. Идиот.

– Да, на идиота Вильяр похож, - серьезно согласился я.
– Когда мы встретились у Моста, он постоянно думал о странном, очень худом парне с повязкой на глазах. Это ведь Лассэультэ, верно? Первый принц Нижних Земель?

– Да. Господин Лассэультэ любил Еву, но она его отвергла. Сказала, что желает вступить в союз со смертным человеком, таким же, как она сама. И заплатила за этот союз единственным, что у нее еще оставалось - жизнью. Выбрала не того, кто мог ее уберечь, а того, кто являлся его полной противоположностью. Господин Кьётаранауль, владыка Ада, - голос девушки изменился, сделавшись более твердым и уверенным, - всегда говорит, что первый принц преследовал Вильяра по его приказу. Но на самом деле это не так. Именно Лассэультэ нашел труп Евы в апельсиновом саду баронессы Петеарт. Именно Лассэультэ первым выбил из баронессы правду, и именно Лассэультэ, не успокоившись даже спустя тринадцать тысяч лет, заключил сделку с младшим братом, потребовав взамен на тебя голову Вильяра Вэйда. Ты понимаешь?

– Да. Мне жаль этого парня.

Эллет криво усмехнулась:

– На твоем месте я не спешила бы его жалеть. Господин принц, несмотря на свою исключительную способность любить, вряд ли испытает по отношению к тебе хоть какие-то чувства. Твоя голова слетит с плеч раньше, чем ты успеешь выразить свое сочувствие и заверения в вечном нейтралитете. Впрочем, - пожиратель снов подошла ближе, и в ее желтых глазах отразилось мое лицо.
– Впрочем, - повторила она, - если Вильяра убьешь ты, Лассэультэ наверняка плюнет на всякие там сделки и уберется обратно на болото.