Чтение онлайн

Сообщалось, что все больше и больше людей обращалось в клиники с одними и теми же симптомами: слабость, частые и сильные головные боли, общее подавленное эмоциональное состояние, головокружение. Больные подвержены раздражительности, были замечены необоснованные вспышки агрессии. Недуг распространяется очень быстро, но пока не выявлено, каким именно путем.

— Это все очень плохо, конечно, — наконец, проговорил Тойфель, дочитав до конца, — но почему меня должно было это заинтересовать? Уж сколько людской род прожил, так всех болезней не сосчитать. Да и мы этим вряд ли заразиться можем, физиология совсем другая, люди же не могут наши хвори подцепить.

— Только не забывай, что Сила изменила нашу физиологию для того, чтобы мы смогли жить на Земле, — напомнил Шумон. — Конечно, различий все равно остается предостаточно, но какую-то людскую заразу в теории подхватить возможно.

— Например, занудство, — тихо фыркнул Рене, скрыв свое высказывание за кашлем.

Тойфель был готов поклясться, что услышал тихое рычание и скрежет зубов Шумона. Шлаф закатил глаза, всем своим видом выражая недовольство. Внезапно телефон Алекса издал печальное звучание трубы, сам Лань пронзительно захохотал. Лицо Рене потеряло свое ехидство, приобретя обиженное выражение. Шумон гордо отвернулся, коротко хмыкнув. Остался доволен испорченным раундом Рене — со звуковым шутки плохи, когда он легкими точечными колебаниями может влиять на окружение. В том числе и на чужую нежную технику.

— Не в этом даже дело. — Развел руками Брудер, прерывая короткий цирк. — Тойфель, тебе вся эта ситуация ничего не напоминает?

Тот глубоко задумался. Он так и не мог понять, на что намекал Шлаф. Но, судя по его выражению лица, это было так же очевидно, как и тот факт, что после зимы обязательно наступит весна. Да что вообще не так с этой болезнью, почему она должна Тойфелю что-то напоминать? Он не обязан помнить обо всех глобальных катастрофах человечества, даже о тех, которые застал.

Но ведь и Брудер не дурак, чтобы не понимать этого. Значит, смысл какой-то есть. Ответ крутился прямо под носом, но Тойфель никак не мог его поймать, он постоянно куда-то сбегал. Внезапно где-то в коридоре хлопнула входная дверь, которую наверняка привел в движение вернувшийся Штефан. Вдруг что-то с очень похожим звуком стукнуло Тойфеля по голове изнутри.

— Ну конечно! — воскликнул вожак, хлопнув себя по лбу. — Как мне сразу в голову это не пришло?

— Я ушел всего на час, а вы уже что-то интересное обсуждаете? — С притворной обидной крикнул Штефан из коридора. — А меня подождать не судьба?

— Точно такие же симптомы, как были семьсот лет назад, — проигнорировав Близнеца, продолжал сокрушаться Тойфель. — Только если тогда мы смогли изгнать болезнь туда, откуда она пришла, то, сейчас, если срочно не принять меры, человечество обречено. Мы никак не сможем прогнать болезнь, если даже она не выйдет за пределы страны, в чем я лично сомневаюсь.

— А можно еще раз и все сначала? — Штефан появился в гостиной, держа в руках пакет. — Мне тоже интересно, между прочим.

Алекс слез с дивана, оставив Рене одного, вышел к Близнецу. Он начал кратко пересказывать все, о чем шла речь, попутно заглядывая в пакет и рассматривая новое приобретение. Тойфель их уже не слушал. Он нервно шагал от одной стены к другой, раздумывая о своих догадках, прикидывая возможные развития событий, пытался набросать план действий. Но было очень тяжело что-либо придумать, когда мысли буквально разбегаются, как испуганные тараканы.

Какое-то время за метаниями Тойфеля неподвижно наблюдал Шлаф. Но затем сам поднялся со второго дивана, бесшумно подошел к вожаку, остановив его, положил руки ему на плечи. Рогатый замер, как-то отстранено взглянул на ледяного, словно не понял, на кого именно смотрит.

Тяжело что-либо придумать в одиночку, но Тойфелю и не придется, ему обязательно поможет Брудер. Его острый ум придумал в свое время несметное количество планов, каждый из которых сработал. Именно ему принадлежала идея сформировать отдельную стаю демонов. Изначально Шлаф должен был стать ее вожаком, но не решился взять на себя такую ответственность, доверив ее Тойфелю. А сам занял место приближенного — второго лица в стае, который, в случае ухода со своего поста вожака, займет его место и получит контроль над всей стаей.

— Перестань маячить, ты прямо сейчас все равно ничего сделать не сможешь, — произнес Брудер. — Мы обязательно что-нибудь придумаем.

— Но ты сам прекрасно знаешь, что болезнь распространяется очень быстро, что счет идет на минуты, — возразил Тойфель.

— Какое-то время нужно просто наблюдать за развитием, — пояснил ледяной. — А вдруг это просто совпадения, а мы зря беспокоимся. Так и Силу всю потратить легко на всякую ерунду.

— А что делать сейчас? — По инерции спросил рогатый, как-то даже не рассчитывая на ответ.

— Решать первостепенные проблемы, о которых мы знаем точно, — твердо заявил Шлаф, а затем внезапно повеселел. — С Алексом разобраться. Вон, посмотри, уже освоился в своих новых ботинках.

Слова Брудера удивительно успокаивающе подействовали на Тойфеля. Тот твердо принял решение пока не торопиться, а действительно внимательно приглядеться, как советовал Шлаф, а затем все тщательно обдумать. Вожак обернулся на Алекса, который совершал качающиеся движения, твердо стоя на полу. Две овальные пружины сгибались и разгибались под его весом. Рядом с ним сидел Штефан, затягивая ремешки на ботинках так, как ему показывал и объяснял продавец.

— Эй, кенгуру! — Задорно крикнул Алексу Тойфель. — Потом мне дашь попробовать. Выглядит круто.

***

Переулок был пуст, ни единая душа сюда бы не заглянула в столь поздний ночной час. Два неярких фонаря еле-еле могли охватить своим тусклым желтоватым светом всю территорию. В темноте густые кустарники выглядели загадочно, шелестели и качались под легким ветерком, словно были живыми тощими фигурами, крадущимися куда-то в ночи, пока все люди спали и не могли наблюдать за их перемещениями.

Единственная одинокая фигура находилась здесь, медленно расхаживая вперед-назад, уставившись в землю, размышляла. Это был мужчина, уже вышедший из возраста юноши, но еще не дошедший до зрелости. У него были аккуратно стриженые угольно-черные волосы, гладко зализанные назад, небольшая треугольная бородка, темно-голубые глубокие глаза, которые он постоянно щурил, вглядываясь в темноту улицы.

Время неумолимо приближалось к двум часам ночи, улицы совсем опустели. Даже случайные прохожие уже не появлялись последние минут двадцать. Остался только этот мужчина, который явно не собирался никуда уходить из слабо освещенного переулка. Казалось, он даже ждал кого-то, время от времени нервно посматривая на наручные часы, выглядывающие из-под рукава серой толстовки, постоянно воровато озирался.

За спиной мужчины что-то хрустнуло. Наверняка, это просто переломилась веточка, но в полнейшей тишине этот звук был таким громким и неожиданным, что человек чуть не подпрыгнул. Сердце пропустило удар, тело мгновенно прошиб холодный пот. Мужчина быстро оглянулся, замерев, в упор смотрел на возможный источник звука. Но ничего не происходило. Наверное, ему просто показалось от нарастающего напряжения.

Он закрыл глаза, глубоко вздохнув, успокаивал свое бешено бьющееся сердце. Он не верил во всякие сказки про монстров, пожирающих людей. Не верил в магию, которая заставляла человека забыть о том, кто он такой. И он уж точно не верил в то, что в кустах могло притаиться нечто, что нападет на него и утащит за собой.