Чтение онлайн

У вожака был свой метод для получения ответа. Ему требовалось совсем немного подтолкнуть Рене к тому, чтобы начать говорить. Он всегда старался, как может, избегать воздействия на своих братьев, он считал это нечестным и подлым. Но на такую информацию, как страх Теней, Тойфель не мог просто так закрыть глаза и забыть, это могло помочь в будущем. Рогатый исподлобья взглянул на Рене, направляя в него тонкой струйкой немного своей Силы, которая могла подчинять волю любого разумного существа.

— Ты же знаешь, я был одним из них. Тенью, — легко заговорил Рене. Но в голосе его звучала еле заметная нотка обиды, тот все-таки догадался о воздействии, но не стал возражать. — И был одним из самых жестоких в стае. Не зря же я находился в числе приближенных Темного Всадника. Мне приходилось буквально грызть себе дорогу. Я убил не одного демона из своей же собственной стаи. Обо мне знали все Тени, которые присягали на верность Всаднику. Они боялись меня, каждая особь. — Рене вдруг усмехнулся, — похоже, продолжают бояться до сих пор. Но я уже давно не в той форме, что был раньше, я бы не смог выстоять против пятерых, если бы они осмелились напасть.

Тойфель нервно сглотнул, поежившись. Он и раньше догадывался, что Рене является опасным противником, но никогда не видел его кровожадности и уж точно не хотел бы проверять ее на своей собственной шкуре. Он яростно боролся со своими противниками, защищая ту стаю, в которой состоял, но никогда не превышал мер обороны. Никогда не преследовал цели намеренно растерзать того, кто слабее его.

Дальше братья шли в тишине, каждый думал о чем-то своем. Тойфель больше не решился расспрашивать Рене, чувствуя за собой вину за то, что принудил его рассказать о том, о чем тот хотел вспоминать меньше всего. А Рене, в свою очередь, невольно вспоминал о том далеком времени, когда сам был Тенью.

Он помнил, как был безумно счастлив тогда, когда выпала возможность сбежать от тирана, с которым однажды связался по глупости. Но в то же время паук трезво оценивал, что время, проведенное в стае Всадника, не прошло для него впустую. Там он смог научиться использовать свою Силу, овладел собственными способностями.

***

— Что с тобой случилось? — В коридоре первым оказался Штефан. — Выглядишь совсем плохо.

Тойфель предпочел не отвечать, чтобы не огрызнуться. Близнец не знал, он не виноват. Все, чего хотелось сейчас рогатому — умыться, избавиться от пыли, грязи и крови. Он решил, что Рене прекрасно справится с задачей рассказчика, кивнул ему. Паук сможет рассказать все в подробностях и добавить что-то необходимое от себя.

— Нападение. Это была ловушка, — начал Рене, когда вокруг него собрались остальные. — Темный Всадник использовал человека, чтобы он заманил Тойфеля.

— Удивительно, — фыркнул Шумон, качнув головой. — Все время считал людей расходным материалом, а тут внезапно выделил одного.

— Это что же получается, теперь нельзя доверять и людям? — Хмыкнул Пиро, нахмурившись. — Любой может оказаться на стороне Всадника.

— Точнее, любой может быть обманутым им, — рассудил Шлаф. — Я не думаю, что люди встанут на его сторону, если узнают о реальных планах. Он может наплести все, что угодно. Вплоть до того, что выставит нас реальными врагами, с которыми он пытается бороться.

— Значит, нужно и дальше показывать людям, что мы не несем им зла. — Из ванной вышел переодевшийся и умывшийся Тойфель. — Они же не дураки, не станут действовать вопреки здравому смыслу.

— Пусть это станет для нас ценным уроком, — заключил Штефан. — Теперь нельзя в одиночку ходить по улицам. В любой момент можно нарваться на Теней.

***

Вечер был наполнен приятной прохладой. Окно в комнате открыто нараспашку. Легкий ветер заносил внутрь ненавязчивый запах ночной улицы. Комната была освещена только неяркой напольной лампой. Длинные загадочные тени, отброшенные от предметов интерьера, неподвижно застыли на полу и стенах, как волшебные существа из другого мира.

На полу, в тесном кругу сидели три демона. Они все никак не могли заснуть, поэтому решили тихо поиграть в «Угадай, кто», надеясь, что не разбудят своих братьев. В моменты, когда на кого-то одного или сразу на всех накатывала волна смеха, разом начинали шипеть друг на друга. Но, просидев в тишине несколько секунд, смотря в напряженные лица друг друга, начинали тихонько хихикать.

Но даже такие меры не могли предотвратить того, что один из спящих до этого братьев все равно услышит самые тихие шорохи и проснется. Рене все никак не мог уснуть, прекрасно слыша и воспринимая все, о чем громогласно перешептывались его товарищи. Но больше всего паука удивило то, что в это время беспробудным сном рядом спал Штефан, который, как и все другие, не обращал внимания на шум чужой игры.

Рене стоял в темноте коридора, опираясь всем телом на дверной косяк. Очень тихо наблюдал за тем, как Тойфель безуспешно пытался угадать, что за слово написано на клочке бумаги, которую он придерживал у своего лба. Алекс с Шумоном наперебой отвечали положительно или отрицательно на его вопросы. Но даже с такой помощью рогатый не мог угадать, что на его листке было выведено такое простое слово — чайник.

Прячущийся в тени демон просто наблюдал за тем, как его товарищи, как обычные люди, коротали свое время за общим делом. Мысли Рене очень плавно, почти незаметно, перетекли на его собственное прошлое. На то самое прошлое, которое прошло в обществе стаи Темного Всадника. Он входил в число приближенных, поэтому знал все планы Всадника, знал многих Теней, знал все, что происходило внутри стаи.

И воспоминания эти были из того разряда, в которые совершенно не хотелось возвращаться. Но сложившаяся ситуация будто насильно запихивала Рене в недра его памяти. Он прекрасно помнил, как Всадник наказывал своих подчиненных за любую провинность. Наказания эти были разнообразными и самыми извращенными, вплоть до развоплощения демона, которое нередко называли поеданием из-за того, что вся Сила уничтоженного переходила к тому, кто его убил.

Но и сами по себе Тени относились друг к другу далеко не дружелюбно. Они нападали и убивали друг друга ради веселья. Постоянно соперничали друг с другом за право быть замеченными Всадником. В самом деле, Рене приходилось самому развоплощать своих уже бывших соплеменников по указанию Темного. Именно за свою силу, упорство, бесконечную верность хозяину, паук выбился в число приближенных вожака.

Но несмотря на огромную силу, многочисленность и жестокость, стае Всадника не хватало одной детали, которая, казалось бы, такая мелкая, но решала очень многое. С этой деталью Рене столкнулся после того, как перешел в стаю Тойфеля. Поначалу она казалась ему дикой и странной. Но пауку было, с чем сравнивать, поэтому точно знал, чего не хватает Теням и Всаднику, что все время выручало маленькую и слабую стаю.

Этой деталью было очень крепкое чувство единства. Да, Тени были объединены Всадником одной общей целью, но даже внутри стаи враждовали друг с другом, преследуя лишь выгоду для самих себя. Никогда на памяти Рене не были настоящей сплоченной командой, где каждый поддержит своего товарища и будет готовым прийти ему на помощь в сложный момент.

— А ты что не спишь? — Раздался за спиной Рене тихий шепот.

От неожиданности паук чуть ли не подпрыгнул на месте, но все-таки смог удержать себя в руках и внешне никак не показал своего испуга. Брудер Шлаф был единственным, кто мог подкрасться к нему неуслышанным и незамеченным. Но ледяной постоянно категорично отрицал то, что хотел подкрасться, отговариваясь, что всегда так передвигается, не его проблемы, что эти шаги плохо слышат.

— Я-то сплю чутко, услышал шум, — шепотом буркнул Рене, не оборачиваясь. — А вот тебя странно здесь видеть. Спишь так, что если сюда ворвется отряд Теней, ты только на другой бочок перевернешься.