Чтение онлайн

США и их союзники приступили к активному использованию социальных сетей для развития протестного движения среди молодежи в государствах Магриба за несколько лет до старта «арабской весны». Уже с середины нулевых годов началось финансирование ряда оппозиционных организаций, созданных в социальных сетях Туниса, Египта и других арабских стран. Были профинансированы и запущены различные диссидентские сайты, действовавшие в регионе, например, Arab Bloggers, Aswat и Cyberdissidents. Западные специалисты обучали молодых арабских активистов грамотному использованию электронной почты, сайтов, блогов и микроблогов, мобильных телефонов и социальных сетей для распространения информации, петиций и воззваний среди граждан своих стран [354] .

В арабском мире основной мишенью программ «мягкой силы» США, направленных на создание неправительственных и оппозиционных организаций, проходивших под лозунгом «Изменения внутри», стал Египет. По данным исследователей вопроса, с 2005 года более десяти тысяч египтян приняли участие в политических образовательных программах, организованных американскими неправительственными организациями; к моменту «финиковой революции» 2011 года было подготовлено пять тысяч молодых наблюдателей для выборов, проведено масштабное обучение журналистов и создан ряд новых газет. Только в 2008 году Государственный департамент США пригласил к участию в программах в области развития демократии почти сто пятьдесят тысяч египетских граждан [355] . А буквально за три месяца до начала «арабской весны» Google организовала Интернет-конференцию «Свобода-2010», где обсуждались перспективы использования Интернета для распространения в мире демократических ценностей и на которой активно работала отдельная секция «Сеть блогеров Среднего Востока и Северной Африки», где также было немало египтян [356] .

В ноябре 2009 года во время пребывания в Марокко государственный секретарь США X. Клинтон озвучила инициативу «Гражданское общество 2.0», суть которой состояла в работе с гражданским обществом арабо-мусульманского мира для «наращивания потенциала и обеспечения местных организаций и отдельных лиц правами и возможностями для осуществления необратимых перемен». С этой целью «Гражданское общество 2.0» предложило консультативную помощь неправительственным организациям и объединениям гражданского общества для максимально эффективного использования цифровых технологий [357] .

В целом, начиная с 2009 года в Интернет-пространстве стала формироваться новая сила на Ближнем Востоке — до поры находившееся в киберпространстве панарабское молодежное движение, нацеленное на распространение демократии в регионе и демонтаж светских авторитарных режимов. При этом данная сила была вооружена передовыми цифровыми технологиями, а также теоретическими и практическими наработками в области ненасильственного свержения политических режимов.

«Арабская весна» началась в конце 2010 года в Тунисе, где с 1987 года у власти бессменно находился президент Зин аль-Абидин Бен Али. К началу «жасминовой революции» Тунис являлся едва ли наиболее благополучной и развитой страной Северной Африки, образцом успешной социально-экономической и политической модернизации. По темпам экономического развития и социальным индикаторам, по внедрению в общественное сознание и реальную действительность наиболее современных форматов гражданского общества Тунис занимал лидирующие позиции не только в Северной Африке, но и во всем арабском мире. Фактически по каждому показателю, характеризующему человеческую деятельность, — от средней продолжительности жизни до охвата школьным обучением и детской смертности — Тунис был весьма и весьма успешным в своем развитии.

Национальный доход на душу населения в Тунисе являлся вторым на африканском континенте после Ливии. Структура экономики была характерна даже не для индустриальных, а для постиндустриальных стран: по оценкам за 2010 год на сельское хозяйство приходилось 8 % ВВП, на промышленность 32 %, на сферу услуг — 60 %. Основной вес в индустрии был сосредоточен на обрабатывающих отраслях с довольно продвинутой технологической базой, а значительная доля сферы услуг приходилась на современную туристическую отрасль, которая по уровню сервиса была эталоном для арабского мира. В общественно-политическом плане Тунис также являлся одним из самых современных, если не самым современным, государством арабского мира. В стране регулярно и в соответствии с конституцией проводились парламентские и президентские выборы на альтернативной основе, существовала легальная многопартийность, имелись институты государственной правовой защиты, функционировали неправительственные организации.

Даже экономический кризис 2008 года затронул Тунис значительно меньше, чем, например, развитые страны Запада. Казалось, что крупная вспышка народного гнева в Тунисе маловероятна. Правда, нельзя забывать в этой связи, что история независимого Туниса знает случаи открытого и массового проявления социального недовольства, народных волнений и забастовок. Именно нарастание социальной напряженности в стране привело к перевороту 7 ноября 1987 года, получившему название «жасминной революции» (после событий 2010–2011 годов ее стали называть «первой жасминовой революцией»), которая и привела к власти Бен Али.

Став президентом, Бен Али пообещал тунисскому народу либерализацию экономики, содействие здоровой конкуренции между политическими партиями, создание стабильного, открытого и толерантного общества. Подавив исламскую оппозицию и провозгласив приверженность либерально-демократическим ценностям, режим Бен Али действительно провел ряд удачных реформ. Начало XXI века было периодом относительной стабилизации тунисского режима.

Однако, несмотря на определенные успехи в социально-экономическом развитии, Тунис к 2010 году имел массу нерешенных проблем. Глубинные причины нарастания социальной нестабильности, главными среди которых были бесконтрольная рождаемость и подхлестываемая ею массовая безработица, в эпоху правления Бен Али никуда не исчезли. Общий уровень безработицы в 2010 году составлял примерно 13 %, но почти 60 % безработных Туниса были люди моложе тридцати лет, для которых была заблокирована социальная мобильность. За пределами столицы, особенно на юге страны, царили нищета и почти полная безработица. В Тунисе активно развивалась «теневая экономика», в которой были заняты массы безработных и полубезработных граждан. Неудивительно, что первыми очагами протестных настроений в 2010 году стали города внутреннего Туниса — Сиди-Бузид, Тала и Кассерин, входившие как раз в такие теневые зоны. Это были шахтерские поселки и бедные деревни с неудовлетворительной ресурсной базой, плохой инфраструктурой, удаленные от центральных экономических районов страны, где был сосредоточен туристический бизнес, приносивший основной доход государству [358] . Отставание в развитии внутренних районов, ярко выраженная несбалансированность экономического развития страны по территориальному признаку стало важной причиной, спровоцировавшей «жасминовую революцию».

Как говорилось выше, внешне Тунис выглядел вполне демократическим государством, особенно по арабским меркам. В стране проводились всеобщие альтернативные выборы, функционировал двухпалатный парламент, имелись различные политические партии, профсоюзы, неправительственные организации. В реальности же в Тунисе десятилетиями существовал авторитарный режим личной власти. Оппозиционные партии существовали на деньги государства; исламская и левая оппозиция была отсечена от участия в выборах. В 2002 году Бен Али организовал референдум, по итогам которого получил право избираться президентом неограниченное количество раз. Несмотря на альтернативный характер таких выборов, они неизменно превращались в процесс с заранее известным результатом (на выборах 2004 года Бен Али получил 94,48 % голосов, в 2009 году — 89,2 %); всего Бен Али выигрывал выборы пять раз.

Относительная стабилизация политической обстановки при правлении Бен Али породила среди тунисской политической элиты иллюзии, что авторитарная монополия на власть с «фасадной» демократией будет длиться бесконечно долго. Такому понимаю способствовала как достаточно стабильная социально-экономическая ситуация, так и уверенность в политической устойчивости режима: силовой блок, включая армию и органы госбезопасности, превратились в непосредственную опору режима, прямо связанную с институтом президентской власти. При десятимиллионном населении Туниса полицейские силы насчитывали сто пятьдесят тысяч человек, а штат тайной полиции превышал двадцать тысяч [359] .

В высших эшелонах власти процветала коррупция и семейственность. В годы правления Бен Али выгодами от экономического роста пользовался лишь узкий круг приближенных, а более широким слоям бизнес-сообщества приходилось давать взятки, обслуживая нужды президентской семьи. От 30 до 60 % экономики страны контролировалось кланом Бен Али и его супруги Лейлы Трабелси. Состояние самого президента оценивалось, по разным оценкам, от 6 до 18 миллиардов долларов. На фоне острой безработицы и роста цен на продукты семья президента вела вызывающе роскошный образ жизни: в автопарке Л. Трабелси (бывшей парикмахерши, ставшей первой-леди, которую рядовые тунисцы именовали не иначе, как «тунисская Мария-Антуанетта» или «тунисская Имельда Маркос») насчитывалось более пятидесяти дорогих спортивных машин, а дочери Бен Али Несри специальным самолетом доставляли деликатесы из французского Сен-Тропе. Клан Трабелси владел множеством ликвидных активов в стране — единственной частной радиостанцией, крупнейшей авиакомпанией, несколькими гостиничными компаниями, крупными холдингами недвижимости и т. д. Важно отметить, что тотальная гегемония президентской семьи в экономике вызывала недовольство среди других влиятельных тунисских кланов, которые в случае возникновения политической турбулентности не были настроены безоговорочно поддерживать режим Бен Али [360] .

Немаловажную роль в запуске переворота в Тунисе сыграли секретные материалы с характеристиками правящей верхушки страны, выложенные на сайте WikiLeaks. Не случайно, журнал Foreign Policy назвал произошедшую смену власти в Тунисе «первой революцией WikiLeaks». Вброс на WikiLeaks произошел именно перед началом волнений: в первой половине декабря 2010 года на сайте была опубликована шифротелеграмма, отправленная в июне 2008 года послом США в Тунисе Р. Годецем. Посол разоблачал коррумпированность семьи тунисского президента Бен Али, ведение ею бизнеса и пренебрежение к закону. Этот вброс, растиражированный в социальных сетях, по мнению ряда экспертов, и подтолкнул к началу уличных забастовок [361] . Кроме того, накануне «жасминовой революции» в тунисском обществе активно циркулировали слухи о том, что Бен Али готовит себе преемника из президентской семьи — зятя Сакера аль Матри или супругу Л. Трабелси.