Чтение онлайн

Стараясь развить инициативу, возглавляемое К. Бакиевым оппозиционное «Народное движение Кыргызстана» призвало президента Акаева немедленно подать в отставку, объявить о досрочных президентских выборах, а результаты прошедших в феврале выборов в Жогорку Кенеш признать недействительными. Движение обратилось также к правоохранительным органам с призывом не применять оружие против мирных граждан и заявило, что для предотвращения хаоса и анархии берет на себя ответственность за координацию народных масс до достижения их главных требований. С этого момента именно Бакиев, который и так обладал наибольшим политическим весом среди противников действовавшего президента, выдвинулся на первый план в оппозиционном лагере.

13 марта 2005 года прошел второй тур парламентских выборов. ОБСЕ вновь указала на многочисленные нарушения [321] . По предварительным результатам стало ясно, что абсолютное большинство мест в парламенте получили сторонники президента. По итогам двух туров голосования оппозиционные кандидаты получали всего шесть из семидесяти пяти мест в парламенте, причем за бортом Жогорку Кенеша остались известные оппоненты власти, в том числе и сам К. Бакиев.

Обвинив режим в фальсификациях на выборах, оппозиция объявила о созыве 15 марта в Джалал-Абаде курултая (всенародного собрания). В его президиум вошли главные лидеры оппозиции: бывший премьер К. Бакиев, бывший министр иностранных дел Р. Отунбаева, бывший министр образования И. Болджурова. Курултай, состоявшийся на захваченной ранее площади перед зданием областной администрации, стал местом сбора протестных масс и их организационного оформления в масштабное антиправительственное движение. К митингующим начали присоединяться демонстранты из соседних областей, их общее количество составило несколько тысяч человек. Согласно принятым на курултае решениям, в Джалал-Абадской области был создан параллельный официальным властям орган — Координационный совет Народного единства Киргизии. Заметим, что создание этого органа почти буквально совпадало с рекомендациями Дж. Шарпа, в частности, с его заключительным, сто девяносто восьмым, методом ненасильственной борьбы — двойной суверенитет и создание параллельного правительства [322] . Главным и основным требованием стала отставка Акаева и проведение досрочных президентских выборов. Митинги против фальсификации выборов прошли и в других регионах страны — в первую очередь в Таласской и Ошской областях. 16 марта в Таласе, требовавшие пересмотра итогов выборов, митингующие при попустительстве милиции захватили здание областной администрации вместе с губернатором. Спустя два дня была захвачена и администрация в городе Ош.

Обеспокоенные происходившем на юге страны, власти были вынуждены пойти на определенные уступки оппозиции: 16 марта было заявлено о возможном пересмотре результатов голосования в некоторых избирательных округах. «Определенные недостатки» в ходе предвыборной борьбы публично признал и сам А. Акаев. Выступая по национальному телевидению, он отметил: «Шла острая борьба кандидатов, и не все соблюдали требования закона». Миролюбивую риторику президент, однако, попытался сочетать с жесткими мерами по наведению порядка. Рано утром 20 марта в Джалал-Абаде и Оше силами спецназа и местной милиции одновременно были проведены операции по освобождению зданий областных администраций. Действия силовиков были почти бескровными и, казалось, увенчались полным успехом. Однако сразу после операций по обоим городам распространились слухи о погибших и раненых среди населения и милиции. Сотни людей из соседних сел направились к областным центрам, чтобы присоединиться к митингующим. Волнения вспыхнули с новой силой. В Джалал-Абаде протестующие вновь заняли здание обладминистрации, захватили и разгромили местное УВД, а также взяли под контроль аэропорт. В ходе столкновений среди сотрудников милиции появились раненые. 21 марта оппозиционеры в Оше штурмом взяли практически все государственные учреждения, в том числе и управления министерства внутренних дел и Службы национальной безопасности.

После того, как под контроль оппозиции перешел аэропорт в Оше, южные регионы Киргизии оказались окончательно отрезаны от остальной части страны. Официальный Бишкек потерял контроль над регионом, власть на юге перешла в руки мятежников, на местах начали создаваться органы «народной власти». На сторону восставших стали переходить представители силовых структур. Несмотря на противодействие властей, часть оппозиционеров начала выдвигаться в столицу республики. Формировались колонны автобусов, прежде всего из южных городов Киргизии — Джалал-Абада, Оша, но часть оппозиционеров готовилась к «маршу на Бишкек» и с севера, в основном из Нарынской и Таласской областей.

Правительство явно колебалось в выборе тактики и уже вечером 20 марта заявило о готовности к переговорам. Однако в ответ К. Бакиев огласил условие для ведения подобных переговоров — обязательное личное участие президента Акаева. Одновременно оппозиция старалась избежать маргинализации своего имиджа в глазах обеспокоенных происходящими событиями заинтересованных внешних игроков, прежде всего России. Р. Отунбаева подчеркнула, что антиакаевская коалиция в случае прихода к власти намерена сохранить союзнические отношения с Москвой и не будет требовать вывода российской военной базы в Канте (в конце января — начале февраля Отунбаева и Бакиев совершили визит в Москву, где были приняты на высоком уровне).

Оппозиция продолжала настаивать на отставке президента и отмене результатов парламентских выборов, однако на призывы уйти в отставку Акаев отвечал категорическим отказом. В разжигании протестов киргизский президент обвинил иностранные НПО, религиозных экстремистов, террористов и наркомафию [323] . 22 марта ЦИК Кыргызстана утвердила итоги выборов в Жогорку Кенеш (в соответствии с которыми представители оппозиции получали только 10 % о общего числа мест), и в Бишкеке открылась первая сессия нового парламента, в которой приняли участие все депутаты из проправительственных партий. Выступая перед народными избранниками, Акаев пообещал, что не будет вводить чрезвычайное положение и предпринимать силовые меры против оппозиции. В этот же день в Бишкеке прошел проправительственный митинг. А вечером в специальном телеобращении президент объявил, что его досрочная отставка «не в компетенции каких-либо политических сил», и он не собирается «вести на эту тему какие-либо переговоры». По словам Акаева, события в Киргизии являются, по сути, «цветной революцией» наподобие тех, что уже прошли в ряде постсоветских государств, где они стали государственными переворотами и вышли за пределы правового поля [324] . Тем временем, волнения охватили и северные регионы страны.

23 марта на главной площади Бишкека Ала-Too на антиправительственный митинг собралось несколько сотен человек, в основном студентов, членов молодежных движений «Бирге!» и «Кел-Кел», выражавших солидарность с протестами на юге страны. Однако уже через пятнадцать минут после начала митинга милицейский спецназ рассеял манифестантов, задержав несколько десятков активистов. Позиции Акаева, однако, даже в столице не выглядели незыблемыми. Находясь под впечатлением от утраты юга и испытывая постоянное информационно-пропагандистское давление оппозиции и внешних сил в лице западных посольств и представителей ОБСЕ, а также утратив уверенность из-за непостоянной линии поведения самого Акаева, столичные власти с катастрофической быстротой теряли способность и желание к сопротивлению. Когда протестующие из южных регионов начали стекаться в Бишкек, руководство и рядовые сотрудники силовых ведомств стали уклоняться от выполнения президентских распоряжений, а часть из них вступила в прямые переговоры с оппозицией. Стал очевиден раскол среди силовиков. Попытки Акаева осуществить перестановки в силовых органах и прокуратуре с целью восстановить контроль над ними не принесли ожидаемого эффекта.

24 марта 2005 года стал переломным днем «тюльпановой революции». На улицы Бишкека вышли как столичные жители, так и прибывшие с юга демонстранты. Митинг оппозиции во главе с К. Бакиевым на центральной площади Ала-Too собрал около тридцати тысяч человек — огромное число по киргизским меркам и проходил под лозунгами «Акаева — в отставку!». Спустя несколько часов после его начала завязались масштабные столкновения манифестантов с силами правопорядка, которые переросли в стихийный штурм Дома правительства. Аскар Акаев с семьей и ближайшими соратниками успел покинуть здание за несколько минут до штурма, отдав приказ не применять силу против демонстрантов. Сами силовики предпочли спасаться бегством. Дом правительства охватили погромы, началось мародерство. Сотни людей, особенно сотрудников милиции и внутренних войск, были ранены.

К вечеру из колонии в пригороде Бишкека был освобожден Феликс Кулов, и уже через полчаса он выступил с обращением к нации по киргизскому государственному телевидению, сотрудники которого перешли на сторону восставших. Поздравив население с победой «народной революции», Кулов призвал демонстрантов соблюдать спокойствие, а силовые структуры страны — не применять против мирных людей оружие. К. Бакиев вместе с другими лидерами оппозиции — Р. Отунбаевой, М. Абыловым и Ф. Куловым — приступил к переговорам о создании коалиционного правительства.

К ночи старой власти в Киргизии уже не осталось. Самолет с президентом Акаевым вылетел вначале в Казахстан, а затем в Россию. Прежнее правительство во главе с премьером Н. Танаевым было отправлено в отставку. В это же время Верховный суд Киргизии на экстренном заседании отменил итоги парламентских выборов, вернув полномочия предыдущему составу парламента, который поздно ночью назначил своим спикером бывшего министра строительства И. Кадырбекова. На следующий день, 25 марта, Жогорку Кенеш прежнего созыва назначил К. Бакиева исполняющим обязанности президента и премьер-министра страны.

Столицу Кыргызстана тем временем охватили массовые погромы, грабежи и поджоги. В ночь с 24 на 25 марта разграблению подверглись магазины, бензоколонки, рынки, в основном принадлежавшие семье А. Акаева. Лишь 27 марта во многом благодаря решительным действиям Ф. Кулова по наведению порядка беспорядки в Бишкеке прекратились (в бишкекских погромах победившая оппозиция и «МСН» обвинили сторонников Акаева: якобы, именно они манипулировали тысячами вооружённых молодчиков) [325] .