Чтение онлайн

В основном вмешательство Вашингтона в киргизские события происходило через различные неправительственные организации. При поддержке Национального демократического института по международным делам была, например, создана оппозиционная «Коалиция за демократию и гражданское общество» с ежегодным бюджетом более ста тысяч долларов. Ее задача заключалась в том, чтобы через сеть региональных представительств обеспечивать координацию мониторинга за выборами, поддерживать развитие местного самоуправления и образование избирателей. Глава «Коалиции» и непримиримый критик правительства Акаева Э. Байсалов, получивший опыт в ходе «оранжевой революции» на Украине, не скрывал накануне выборов в Жогорку Кенеш в начале 2005 года своих взглядов и истинных целей: «Украинский опыт сформировал меня. Я увидел, какими могут быть результаты нашей работы» [310] .

При поддержке неправительственных организаций в Киргизии было создано два молодежных оппозиционных движения по лекалам сербского «Отпора» — «Кел-Кел» («Возрождение») и «Бирге!» («Вместе!»), которые приняли активное участие в «тюльпановой революции». Организация «Кел-Кел» была создана 10 января 2005 года — всего за полтора месяца до парламентских выборов. В феврале часть радикальных членов организации во главе с Т. Шайхутдиновым покинула ее ряды и образовала молодежное движение «Бирге!». Деятельность молодежных структур в основном заключалась в мобилизации людей на протестные акции. Работа «Кел-Кел», пользовавшаяся поддержкой со стороны предвыборного блока Р. Отунбаевой «Ата-Журт», велась в основном в Бишкеке. Движение «Бирге!», которому оказывал помощь К. Бакиев и его «Народное движение Кыргызстана», действовало в провинции и прежде всего на юге республики. Кроме мобилизационных мероприятий движения инициировали серьезную организаторскую и пропагандистскую работу. Были проведены форум молодежи, серия семинаров для студентов Бишкека на тему «Демократия и политическое участие молодежи», акция «Против страха!» и т. п. Выпускались и распространялись различные агитационно-пропагандистские издания. Использовались уже отработанные и налаженные методики вплоть до символов и конкретных приемов, как, например, раздача активистами «Кел-Кел» протестующим и полицейским лимонов, что явно перекликалось с украинскими апельсинами эпохи «оранжевой революции» [311] .

Финансируемые Западном неправительственные организации сыграли решающую роль и в формировании независимых от государства средств массовой информации, которые на тот момент, по сути, находились в зачаточном состоянии. В ноябре 2003 года по инициативе и при всесторонней поддержке «Фридом Хаус» в Бишкеке была открыта первая в истории Киргизии независимая от властей типография. Ее директором стал американский журналист и сотрудник «Фридом Хаус» М. Стоун. Типография стала альтернативой государственной типографии «Учгун», бывшей монополистом на рынке полиграфических услуг. Мощности типографии использовались исключительно на поддержку оппозиционных средств массовой информации. Из под ее станка вышли едва ли не все оппозиционные издания, в том числе и главный орган оппозиции, газета «Моя столица — Новости» (о ней — далее). Переведенная работа Дж. Шарпа «От диктатуры к демократии» в виде стилизованной под газету брошюры, также была отпечатана в типографии Стоуна. Центр организовал массированное издание оппозиционных материалов — газет, брошюр и т. д. В итоге печатный станок, эксплуатируемый «Фридом Хаус» с ноября 2003 года, работал в противовес государственной печатной монополии в Киргизии. Весь массив печатавшихся этой типографией оппозиционных газет и изданий, а также «инструкций по борьбе с диктаторами», которые содержали полезные советы в борьбе с режимом, оперативно распространялся силами НПО и активистами финансируемых из-за рубежа оппозиционных организаций [312] .

Когда накануне первого тура выборов, 27 февраля 2005 года, правительство отключило электроснабжение типографии, посольство США в Бишкеке организовало доставку двух электрических генераторов со своей базы в Манасе, а американские сенаторы Дж. Маккейн и Дж. Байден обрушились с резкой критикой на президента Акаева, обвиняя его режим в ущемлении свободы слова в Киргизии. «Невзирая на полную несостоятельность властей в этом отношении (развитие демократии — А. Н.), Киргизия не утратила возможности обрести демократию. Второй тур выборов, намеченный на 13 марта, даст властям последний шанс. Отказ в предоставлении гражданам своей страны основных политических прав может привести к серьезным последствиям», — говорилось в этом угрожающем двухпартийном заявлении [313] .

Недовольство американских сенаторов вполне объяснимо: в силу неразвитости в стране медиа-культуры, низкой степени распространения Интернета и фактически отсутствии блогосферы как поля для формирования и высказывания альтернативных мнений эта типография, по сути, заменила все оппозиционные СМИ.

Говоря о роли средств массовой информации в «тюльпановой революции», нельзя, конечно, не упомянуть о деятельности упоминавшейся выше газеты «Моя столица — Новости» («МСН»). Газета была основана в 2000 году Александром Кимом и практически полностью существовала на гранты США и западных НПО. С самого начала «МСН» находилась в оппозиции к президенту Акаеву (возможно, потому, что первая газета Кима с таким же названием оказалась в итоге в руках зятя Акаева) и, по сути, стала одним из важнейших элементов в технологии смены политического режима в Киргизии. Непосредственно печать издания происходила в типографии Стоун (там же печаталась другая оппозиционная газета «Республика»). По мнению А. В. Громовой, газете удалось наэлектризовать общественное мнение страны до состояния «революционной» экзальтации, приведшей к свержению Акаева. Регулярные публикации с откровенными призывами к смене власти подкреплялись материалами о злоупотреблениях и коррупции семьи президента Акаева. «МНС» стала рупором оппозиции и неоднократно объявляла итоги выборов несправедливыми и сфальсифицированными; газета призывала людей, в первую очередь молодежь, выходить на улицы для протестов; она информировала участников акций протеста о том, где и когда должны были состояться эти акции. Наконец, во многом именно «МСН» сумела объединить политические силы киргизской оппозиции и отмобилизовать ее в критический момент «тюльпановой революции» [314] .

Помимо газеты «Моя столица — Новости» с помощью грантов американского правительства и неправительственных структур на киргизских телеканалах (например, «Пирамида») выходили в эфир общественно-политические ток-шоу («Наше время» и «Без ретуши»), ставшие настоящим рупором оппозиционных депутатов парламента Киргизии. Затем эти передачи транслировались по немногочисленным независимым телеканалам Киргизии, включая телестудию в городе Ош на юге страны, где и начались волнения, которые привели к свержению Акаева. На Киргизию также вещало и местное отделение американской радиостанции «Свободная Европа/Радио Свобода» [315] .

В ходе подготовки и осуществления «тюльпановой революции» оппозиционные СМИ работали по уже отработанной схеме дискредитации действующей власти и призывов к непризнанию результатов состоявшихся выборов. Однако уникальность ситуации заключалась в том, что особую роль в этих событиях сыграло всего лишь одно (!) печатное издание — «МСН». Аудиовизуальные СМИ, не говоря уже об Интернете, практически оставались в стороне в силу своего слабого развития в регионах.

Большую роль неправительственные организации сыграли и в обеспечении мониторинга выборов. В апреле 2004 года при содействии Дж. Сороса начала работу неправительственная организация «Институт экономической политики «Бишкекский консенсус»», официальной целью которой было заявлено проведение мониторинга предстоящих в 2005 году парламентских и президентских выборов. На финансирование «Бишкекского консенсуса» было выделено за два года полмиллиона долларов [316] . На местах обеспечить контроль над голосованием помогали «Информационные центры демократии», организованные при поддержке Национального демократического института по международным делам. Вообще, роль неправительственных организаций, поддерживаемых Западом, в процессе мониторинга выборов была колоссальной. В ходе подготовки к выборам выделялись огромные по киргизским меркам деньги на обучение сотрудников местных избирательных комиссий и наблюдателей, финансировались независимые НПО и СМИ для работы по просвещению избирателей. Не вызывает сомнения, что в отсутствие организационной, идейной и материальной поддержки извне оппозиция не смогла бы обеспечить ни финансирование этого процесса, ни подготовить соответствующие кадры [317] .

Западные специалисты по ненасильственной смене режимов не ограничивались лишь работой с гражданским обществом Киргизии. Большое внимание уделялось и взаимодействию с силовыми структурами страны. На протяжении ряда лет в министерствах внутренних дел и обороны, Службе национальной безопасности и Национальной гвардии под видом сотрудничества действовали представители иностранных и международных структур. В сознание киргизских правоохранителей последовательно внедрялась отработанная в Сербии, Грузии и Украине догма: «Мы никогда не применим военную силу против собственного народа». Применение обоснованной силы во внутриполитических конфликтах, то есть именно то, что делает власть властью, априори было приравнено к преступлению. Процесс разложения силовых структур сопровождался и чрезмерной открытостью информации, относящейся к сфере национальной безопасности. В последние два года накануне «тюльпановой революции» правительством Кыргызстана реализовывались многомиллионные программы Всемирного банка по «реформе государственного управления» и ОБСЕ по «совершенствованию правоохранительных структур», в ходе которых были полностью раскрыты структура и общая информация по количественному и качественному составу госслужащих и правоохранительных органов [318] .

Нельзя не отметить, что вплоть до начала 2005 года официальный Вашингтон и подконтрольные ему неправительственные структуры старались не выказывать открытой и однозначной поддержки киргизским оппозиционерам, занимаясь лишь созданием необходимого общественного фона и объединением различных антиправительственных акторов. Однако сама избирательная кампания в Жогору Кенеш, по мнению ряда исследователей, явилась беспрецедентным примером открытого вмешательства США во внутриполитический процесс постсоветского государства. Используя результаты многолетней работы по формированию общественно-политического дискурса в стране и опираясь на заранее подготовленную сеть оппозиционных партий, НПО и СМИ, Вашингтон оказывал на Бишкек сильнейшее политико-дипломатическое давление. Одной из самых заметных фигур киргизской политики в тот момент являлся американский посол С. Янг (его имя даже вошло в рейтинг ста ведущих политиков Кыргызстана). Высокопоставленный дипломат открыто встречался с оппозиционными кандидатами и критиковал, порой весьма недипломатично, действовавшую власть. «Наша основная задача на предвыборный период — заявил накануне «тюльпановой революции» Янг, — вызвать неуважением к властям и к недееспособному коррупционному режиму А. Акаева, его прорусской ориентации и незаконному использованию административного ресурса на выборах». Янг потребовал от Акаева оставить пост главы государства по завершении президентского срока, заявив, что «решение уйти в отставку этой осенью станет серьезным шагом вперед в развитии кыргызской демократии и послужит важным примером для других государств региона» [319] .

В такой обстановке 27 февраля 2005 года в Киргизии прошел первый тур парламентских выборов, в ходе которого определились победители почти в половине избирательных округов; в остальных был назначен второй тур голосования. Оппозиционные кандидаты сумели добиться победы только на двух избирательных участках. Уже тогда стало ясно, что большинство мест в новом парламенте займет пропрезиденсткая партия «Алга, Кыргызстан!», которой руководила старшая дочь Акаева Бермет.

На следующий день, 28 февраля, европейские наблюдатели от ОБСЕ и Европарламента признали прошедшие выборы не соответствующими международным нормам. Они указали на попытки давления на избирателей со стороны как президента, так и оппозиции, а также подкупа избирателей [320] .

Киргизская оппозиция начала акции протеста, требуя перевыборов и отставки Акаева. В центре Бишкека был организован несанкционированный, немногочисленный и непродолжительный митинг. Гораздо решительнее оппозиция действовала на юге страны. 4 марта при поддержке тысячи манифестантов оппозиционеры захватили и начали удерживать здание областной администрации в Джалал-Абаде. На центральной площади города был разбит лагерь антиакаевских демонстрантов. Губернатор области вынужден был искать убежище в здании местного УВД. Несмотря на то, что по приказу из Бишкека Джалал-Абад был оцеплен и окружен блокпостами, волнения постепенно стали распространяться на другие города республики — Ош, Нарын и Талас.