Чтение онлайн

Напротив, братья и сёстры из прочих орденов пользовались местными услугами вовсю, наравне с владетельными лордами и леди - ибо святое дело поспешествовать раскаянью грешника! Не брезговали захаживать сюда и иноземцы, от контрабандистов до дипломатов и от наёмников до шпионов. Какое, в конце концов, дело тайным хозяйкам до крови, или веры, или рода занятий посетителя... лишь бы прибыль в казну приносил.

Потому никого не удивило появление здесь аризианки и посла сиргентского, даже и составляющих компанию друг другу. Любые альянсы и любые сделки здесь не заказаны - и вполне законны. Такая уж нейтральная территория, из разряда пресловутых общих лодок, раскачивать которые не рекомендуется в своих же интересах.

Давешняя официантка лихо метнула на столик кружки с пышными пенными шапками; всё медлила, ухмыляясь; призывно бедром качнула.

– Ещё чего пожелаете?

– Там посмотрим, крошка.
– В качестве напутствия, Джошуа шлёпнул прелестницу пониже спины.

– Джош...
– Суламифь улыбалась растерянно.

– Восхищение? или разочарование?
– мягко предположил Джошуа.

Только здесь, в коптящем факелами полумраке, и когда удалилась разбитная девица - ослабил он привычную, хваткую настороженность дипломата, причитающуюся ему по "легенде". Может, хоть на время вернётся прежний, родной с детства Джош, с улыбчивым темнокожим лицом: на треть африканец, на треть индус и на треть санбиолиец...

Нет, теперь уже Джашша Шингуэнци, посол ширденский (сиргентский - мысленно поправила себе произношение Суламифь). И так - окончательно и бесповоротно, до окончания миссии. Может статься, и после?

– Слишком я изменился?
– Джошуа угадывал её мысли.
– Назначение на Элкорн меня чужим сделало?

– Странным ремеслом занимаемся мы оба.
– Для себя самой незаметно, Суламифь перешла на галакто: едва ли кто расслышит, и уж точно не поймёт.
– Аналога нет во всей Конфедерации. Множество у нас профессий - на грани неведомого, и на грани риска, и на грани жизни и смерти. Но одна лишь - наша!
– на грани человечности.

Следуя примеру Джошуа, она отхлебнула пенистого, горчащего эля.

– Вечная дилемма: компетентность - или человечность. Вполне в докосмических традициях.

– Сколько я тебя знаю, ты выбираешь второе. Всегда и в любых условиях. С самого детства.

Ладонь его мягко легла поверх её пальцев. Общее тепло, и воспоминание общее...

– ...К вашим услугам, сестра!

– Да будет поединок наш честным, благородный лорд!

Скрестились два деревянных меча, две пары босых ног заплясали вкруговую, по щиколотку в рыхлом песке. Лети, фантазия, сквозь пространство и время, быстрей звездолёта, мгновенней телепортации. Строй и преобразуй окружающий мир, как Бог на душу положит. Ибо превыше законов реальности - правила игры.

Нет больше пустынного пляжа на острове Крит - есть пустыня Ранаирская. Нет изящной беседки в ионическом стиле - есть руины града Ранаира. Нет двоих подростков-землян, девчонки и мальчишки - есть сестра аризианка и ширденский лорд.

И нет Конфедерации, дома-Вселенной, семьи-Человечества - есть Священная война, до первой крови, до последней крови... не увлечься бы до полного самозабвения!

Джошуа начинал теснить Суламифь, пользуясь преимуществом в возрасте, росте и весе. Оба фехтовали отточено, и оба владели Силой; но не во всём равны возможности.

– Смелей же, сестра! Вспомните, что перед вами - сиргентец, еретик, враг Веры Истинной!

Думал воинственным призывом подбодрить соперницу. Добился противоположного результата: вдруг она опустила меч, а там и вовсе из рук выронила. И тень набежала на лицо

– Что ж вы?
– Джошуа ещё пытался спасти игру.
– Неужто аризианка доблестная сиргентскому язычнику покорится?

– Неужели и правда придётся - так? Переступить через кодекс чести конфедерата и взамен получить вражду?
– эхом отозвалась Суламифь.

Смирившись, опустил меч и Джошуа. Присел, скрестив ноги, на горячий песок. Концом самодельного клинка принялся чертить нечто маловнятное, отчего-то испытывая смущение.

– Нужно же вживаться в эпоху, если уж работаешь наблюдателем, - предположил не совсем уверенно.

– Зачем же тогда нас воспитали конфедератами?

– Ну другие-то совмещают "легенду" с истиной?

– Вот они и срывюется на зыбкой грани. Потом до конца жизни оправиться не могут.

Слишком пристально Суламифь вглядывалась не в глаза друга - в море. Словно там, в лазурной дали, таилось однозначное разрешение всех тревожащих её вопросов.

И Джошуа отложил меч, растянулся на песке во весь рост. Бездумно созерцал, как неистовствует зрелое южное лето. Над головой небосвод - звенящая, как колокол, высь. Впереди залив - привольная, безмятежная гладь. Позади лесопарк - настоящие рукотворные джунгли, совсем почти скрывшие школьный городок. И песок пляжа белизной соперничает с беседкой у самой пенной окаёмки волн; и, кое-где, сквозь океан листвы белоснежно проблёскивают купола школьных строений; и в небе сварливые белые чайки - и солнце, тоже раскалённое добела.

Пронзительно-синее, буйно-зелёное, ослепительно-белое - казалось, во вселенной нет ничего, кроме этих трёх красок в предельном своём выражении.

Заслонив солнце, над Джошуа склонилось испытующее лицо Суламифи. Смуглое, точёное лицо, великолепного семитского типа. На славу постарались генетики в галактическом Центре Клонирования... впрочем, разве не добросовестны они - всегда?

– Мне кажется, что всё-таки проще будет вживаться среди аризианок, - проговорила Суламифь задумчиво.

– Лами, Лами.
– Джошуа улыбался с мягким укором.
– Что за странная у тебя иллюзия: аризианки - хранительницы всех знаний на Элкорне, и всей тамошней человечности впридачу? Среди них куда больше простых наёмниц, поверь.

– Далеко не все, Джош.
– Суламифь, похоже, старалась сама себя убедить - Даже настоятельница их Аризия... перед нею я преклоняюсь. Если она сменит того одряхлевшего ортодокса, Владыку Тарлу - за Льюрское королевство можно будет только порадоваться.