Чтение онлайн

– Когда мне выехать надлежит?

– Возможно скорее. Лучше - завтра поутру. Да хранит тебя святая Аризия в пути.

И змеёй за дверь ускользнула. Что за поручение - неожиданное и, говоря по правде, странное?

Неважно. Есть ещё время - уведомить Эрихью и попрощаться.

– Глянь-ка, Хью: матушка Бариола прибыть изволили.
– Брат Миста подмигнул озорно.
– Чего ей тут надобно, когда батюшка в отъезде?

– И принесли же демоны...
– буркнул Эрихью; по примеру друга опустил меч.

– Полноте! не к нам, чай. Впрочем... сюда идёт.

Время было неурочное, как раз после полуденной трапезы; в такой час мало находится желающих посетить плац. В дальнем конце рубились две пары самых неугомонных братьев, да и то с прохладцей. Вот вздумалось и им, Мисте и Эрихью, друзьям-приятелям, поразмяться после сытного обеда.

И не в добрый час - мелькнула мысль. Нарвёшься на матушку аризианку - ничего хорошего не жди.

Матушка пересекла уже границу плаца, остановилась, степенно оглядывая вроде как всех тренирующихся равно.

– А ведь на нас смотрит, - отметил брат Миста, почти не разжимая губ.
– Неужто на молоденьких потянуло её, святошу? Держу пари, из нас двоих изберёт она - тебя, красавчик!

– Да Единый с нею!
– Эрихью определённо не был расположен к солёным шуточкам.
– Продолжим?

Клинки зазвенели с новым задором. И странное желание всецело завладело Эрихью: предстать перед Бариолой в наиболее выгодном свете. Может, для того только, чтобы лишний раз напомнить матушке настоятельнице её позор на турнире?

И судьба ему улыбнулась: довольно скоро приметил он ошибку в защите противника. Ни секунды даром не теряя, сделал он стремительный выпад - и остановил острие меча в полудюйме от горла приятеля.

– Всё, брат, - заключил с салютом.
– Со святыми упокой.

– Изящно, изящно! Отрадно видеть молодёжь столь доблестную.

Излишне, может быть, резко Эрихью обернулся. Матушка исподволь подобралась совсем близко - и, казалось, с искренним благоволением взирала на обоих юношей. Ох, не стоит доверять старой бестии! особенно, когда напускает она на себя эдакий чистосердечный вид.

– День добрый, матушка.
– Всю волю в кулак - но поклониться почтительно.

– Рады видеть вас во здравии, хвала святой Аризии, - добавил Миста благочестиво - положа руку на амулет.

– Да хранят Единый и Пророки Его и вас, дети мои, юные воины Веры Истинной.
– Бариола милостиво простёрла над ними длань свою.

– Не угодно ли и матушке меч обнажить? (Признавал Эрихью, что Миста к дипломатии более склонен, нежели он). Дабы показать, какова есть настоящая доблесть, и частицу Вашего неоценимого опыта передать и нам, детям неразумным?

– Благодарю за доверие. Но не пристало старикам соперничать с задором юности. Тем паче с учениками такого учителя, как преподобный отец Одольдо.
– На витиеватое предложение Мисты Бариола отозвалась отказом не менее изысканным; неожиданно взглянула на Эрихью - в упор, с ледяной непреклонностью.
– Угодно же мне беседовать с тобою, сын мой.

– Зачем?
– брякнул тот, не найдя ответа остроумнее.

– Узнаешь.
– Бариола красноречиво зыркнула на брата Мисту.

Едва заметно приподняв брови, тот вложил меч в ножны, поклонился матушке. Улучив момент, незаметно подмигнул Эрихью: не принимай, мол, близко к сердцу, и это минует. И - нарочито неторопливо направился прочь.

– Пройдёмся и мы, сын мой.

Лёгким кивком Бариола указала на любопытствующую братию, и ещё одним движением головы - в аллею монастырского сада. Ничего не оставалось, кроме как последовать за матушкой.

– Чем привлёк вас, преподобная мать, столь ничтожный собеседник, как я?
– начал разговор Эрихью, когда лишние глаза и уши скрылись из вида.

– С кем ещё поговорить в стенах сей обители в отсутствие настоятеля?
– Тон Бариолы был необычайно (и неприятно) мягок.
– С кем ещё обсудить дела нашей Церкви Святой? Ты, дитя моё, и в Писании, и в дипломатии сведущ. Помимо того...
– И - вовсе вкрадчиво: - Ведомо мне, что, невзирая на юные твои годы, батюшка во всём на тебя полагается. И становишься ты - вторым лицом в ордене после него. Не так ли?

– О том судить не мне, - отозвался Эрихью уклончиво.

– Но всё ж? В срок, Единым предначертанный, ты можешь стать в ордене - первым лицом. Я даже назвала бы тебя, сын мой, наиболее вероятным преемником Его Преподобия.

– На всё воля святого Эрихью, матушка. И в назначенный Свыше час отец Одольдо объявит волю сию нам, недостойным.

Возложив руку на амулет, юноша потупил взор. Отчасти из благочестия, отчасти - дабы собраться с мыслями. Что за новую игру затеяла хитроумная матушка? До сего дня судьба брата Эрихью, в миру фер Барнела, заботила её, как среди новой весны - прошлогодние листья.

Может, решилась она избыть ненасытимую свою, застарелую ревность испытанным способом - отравой в кубок неверному? И союзника ищет - в его честолюбии?

Смешно, и нелепо, и грустно.

– Сын мой, - всё мурлыкала меж тем Бариола: туран, разомлевший на солнышке - но цепко следящий за скачущей поблизости птахой. (Ох, не на того елей расточаешь, карга, из ума выжившая!) - Святой Эрихью, как никто, видит и ум твой, и учёность, и доблесть, и многие иные добродетели. Способен ты верно служить заветам Пророка: недаром ты носишь имя Его. Но...
– Безо всякого предупреждения елей вдруг прорезался сталью.
– Берегись, сын мой: ещё шаг - и сорвёшься в бездну без возврата, и потеряешь - не только расположение всей Церкви, но благословение самого Пророка... самого Единого! Из-за одной лишь пагубной страсти... Разумеешь, о чём я?

– Вайрика?!

Не успел спохватиться - имя вырвалось вслух. Как сбитый влёт, застыл у самой ограды.

– Истинно так.
– Нескрываемое довольство признанием.
– Ведаешь ты, что прелюбодеянье само по себе - грех непростительный для солдата Веры, во имя служения Единому принявшего обет безбрачия. Но - низменная связь с еретичкой и чернокнижницей, с исчадием Тьмы?!

– Значит, вам известно...

Эрихью скрежетнул зубами. Чего иного ожидал ты, птенец желторотый?! А голос Бариолы журчал дальше.