Чтение онлайн

– Бариола - ханжа и инквизитор прирождённый, - припечатала Вахишта, - но, увы нам, она не глупа.

– Хью поддержит меня. И сама Владычица ко мне расположена.

Порывисто поднялась Вахишта, к окну отошла. Машинально нащупала на стене длинную железную подставку для факела; принялась заворачивать её винтом.

– Не может ведь Бариола не знать всего этого, - заговорила напряжённо, хмурясь и адресуясь закату за окном.
– Коль так, должен быть у неё козырь в рукаве. Иначе вряд ли решилась бы она играть в открытую!

Гнетущее безмолвие зависло. Вахишта катала желваки на скулах; Суламифь деликатно притихла, не желая мешать ходу размышлений Наставницы.

Впрямь: какие неопровержимые аргументы припасла Бариола для сестры Вайрики?

– Дорого бы я дала, чтобы проникнуть в её мысли, - продолжала Вахишта медленно, будто с великим трудом.
– Но, с её блокировкой сознания... боюсь, чрезмерна будет цена.

– Знаю, Наставница. Матушка Бариола - фигура значительная в истории своего народа. Сохранность исторического деятеля - превыше безопасности наблюдателя.

– Высший Разум свидетель, девочка: желала бы я помочь тебе, советом ли, делом. Да сама в толк не возьму - как.

– Предоставьте мне справляться самой. Мои просчёты никто исправлять не обязан.

Теперь только Вахишта обратила внимание на замысловатый иероглиф, который выкрутила из подставки для факела, в аккомпанемент своим нелёгким раздумьям. Улыбнувшись смущённо, принялась возвращать вещице первоначальный вид.

– Ещё немного, и оставила бы я тут лишнее доказательство твоей силы колдовской! Знаешь, упорно представляется мне: самое слабое звено в твоей защите...
– Она помедлила, прежде чем резануть: - Эрихью фер Барнел.

– Я ему доверяю, - отмела Суламифь сразу.

– Поговорка есть: доверяй, но проверяй. Согласись, подвержен он чужим влияниям. С недавних же пор, да будет тебе известно, Бариола к нему повышенный интерес проявляет. Возможно...
– Вновь замялась Старейшина Вахишта.
– Возможно, его мысли - ключ к интриге Бариолы?

– Я доверяю Хью, - повторила Суламифь раздельно.
– Прошу настоятельно и вас, Наставница, отнестись к нему с должным уважением. Стать моим врагом, обвинителем... нет, только не он. И едва ли понравится ему излишнее любопытство, моё или тем паче ваше.

– Помнится, в Конфедерации формула доверия и уважения такова: "Моё сознание открыто для вас".

– Здесь не Конфедерация, Учитель. И в открытое сознание не вламываются силой. Что сочтёт нужным, Хью сообщит мне по доброй воле. Иначе - всё рухнет между нами.

Вахишта наконец выправила злосчастную подставку для факела. Обернувшись к Суламифи, кивнула словно нехотя.

– Будь по-твоему, Лами. И да настанет завтра момент истины, проясняющий: вправду ли принадлежит к Опередившим Время Эрихью фер Барнел.

– Вы способны ставить опыт - даже над Хью?
– Суламифь смотрела осуждающе - Над чувствами нашими?! При всём к вам уважении, Наставница...

– Не ругайся. Не довелось бы сожалеть всем нам о твоей излишней деликатности, Лами.

– Не может деликатность быть излишней.

– Недобрые предчувствия у меня.
– Приблизясь опять к Суламифи, Вахишта с тревогой заглянула в глаза.

– Это ведь не ядерная война.
– Спокойно Суламифь выдержала её взгляд, и ответила её же словами.
– И гибелью цивилизации не грозит. Осужденье очередной ведьмы - в истории рядовой эпизод. То ли начнётся две-три сотни лет спустя.

Вахишта опустила обе руки на её локти, сжала ласково.

– Мне бы не хотелось, девочка, чтобы первое твоё взрослое дело ранило твою душу - на всю жизнь.

Ответный взгляд Суламифи был полон признательности; но в сердце не осталось места ни тревоге, ни раскаянью. Чем бы ни завершилось её назначение - ничто не запятнает её совесть. Ни поддержка лучшим людям Льюра и земель вассальных. Ни благородство к чужому кровнику. Ни золотые арданы, розданные местным нищим. Ни - образ её жизни в целом. Не в силах - да и не вправе - она изменить ход истории на подопечной планете. Но в силах и вправе - всегда поступать так, как подсказывает человечность, и честь конфедерата, и любовь ко всему сущему во вселенной.

Пусть даже войдёт она во все учебники - в качестве классического примера наблюдательской некомпетентности.

Возможно, права Наставница: не для стажёра эта работа.

Из коридора (видно, "купол тишины", поставленный Старейшиной, был непроницаем лишь в одном направлении) заглушённо донеслись хохот, свист, звонкие хлопки по кольчужным плечам; победные клики смешались с проклятиями. Вахишта выпрямилась, прислушиваясь.

– По всему судя, твои усердные охранницы закончили решающую партию в кости. Беспечны же они - пред гневом опаснейшей демоницы... С минуты на минуту будут здесь с обходом.

– Что ж - чистого пространства, Наставница. И не тревожьтесь.

– Хоть и в обрез времени, постараюсь выяснить, что происходит. Тряхну стариной, поинтригую вместо тебя. Поддержу и на суде. И... гмм... сообщу на всякий случай в Академию Прогресса: пусть готовят замену тебе.

– По вашему мнению, я уже создала Академии достаточно ненужных проблем?

– Этого я не говорила. Но не скрою: лучше бы тебя запомнили здесь - сестрой Вайрикой, а не святой Вайрикой.

По коридору к двери каземата затопало с полдюжины пар сапог; мечи зазвенели о доспехи. Вахишта, ободряюще кивнув, исчезла в слабом ореоле света; и Суламифь поудобнее устроилась на неуютном ложе. В полуподвальном оконце последние угли заката догорали, истлевали, подёргивались сизым пеплом сумерек.

Может статься, лишь в застенке снисходят на душу столь нерушимые мир, и покой, и уверенность в дне грядущем.

Дочитав нежданную депешу, Миста поднял глаза к окну. Там, в последнем луче заката, вертелся, раскланивался, выпятив грудь и чертя концами крыльев по подоконнику, франтоватый почтовый дьюлам. Птица уже жажду утолила - и теперь, похоже, была преисполнена гордости за успешно выполненное поручение.

Весть, и впрямь, исключительная. Да с первого раза не разобрать: добрая ли, дурная. И во втором приближении тоже.

Итак, учитель прежде назначенного срока с Мерана отбыл, и, при ветре попутном, не сегодня-завтра прибудет в гавань Льюрона. Хорошо бы - завтра. Мир слухами полнится: молва об аресте Вайрики разнеслась уже, и день суда известен - благослови Пророки сестру Иммер.

Поддержка учителя и Вайрике, бесспорно, неоценима будет; и Бариоле, ведьме старой, все карты спутает. Но грызло, гони не гони, сомненье: не поздно ли уже.