Чтение онлайн

Помолчав многозначительно, она возвысила голос.

– Несомненно, потребует посланница Тьмы - разрешенья дела силой оружия. Всем ведома богопротивная колдовская мощь её. Потому должно вызов её принять воину истинно и свято верующему, отмеченному особой печатью благодати Единого. Воину В Белых Доспехах, о коем в Писании сказано! Ибо воистину Последняя Битва грядёт!

Потускневший взор юнца был намертво к её лицу прикован. Пустые глаза, опустошённая душа.

Чистый лист: пиши что заблагорассудится, и всё будет исполнено беспрекословно.

– Боюсь, не постигнуть мне всю глубину мудрости вашей, преподобная мать...

– Слушай же, - жёстко, без околичностей отчеканила Бариола.
– Вызов её примешь ты.

– Матушка?!

И отшатнулся Эрихью; ужас словно на миг прояснил ум его.

– Я... не сделаю этого!

– Сделаешь, - возразила Бариола с ледяной убеждённостью.
– Ты - солдат Веры; тебе ли оспаривать волю Всевышнего Судии, когда Он избирает и призывает тебя?

И вновь - страх; но теперь - не к бунту, к послушанию склоняющий.

– Завтра суд состоится, - подытожила матушка; руку для благословенья простёрла.
– Да пребудет с тобой отныне молитва моя и благодать Единого. Да утвердишься ты в Вере Истинной, и да исполнишь назначенное тебе с сердцем бестрепетным. Ступай же и молись, дитя моё!

И когда покорно удалился он, едва с засовом совладав, и когда дверь за ним захлопнулась - Бариола дрогнула углами губ. Марионетка. Только бы ниточки никто не перехватил. Да полно - кому бы? Одольдо вернётся, когда всё будет кончено. Возлюбленная его ведьма - та будет одна стоять против всей Церкви Святой, враждебной либо просто равнодушной к непостижимой её праведности. И свершится возмездие; и неотвратим будет последний удар.

Ибо для праведников нет ничего убийственней предательства.

– Медитируем, достойная этшивин? На небо в клеточку, на друзей в полосочку?

Рыжеволосая женщина без возраста, с крупным энергичным лицом, со знакомой суховатой иронией, материализовалась напротив обрешеченного оконца. Вахишта Юэ-Лисса. Старейшина. Наставница.

– Сидишь?
– ещё раз обратилась гостья.

– Что ещё остаётся, Учитель, коль скоро я не желаю сорвать назначение. Присаживайтесь и вы. Простите за неуют - вина не моя.

Слабо улыбнувшись, Суламифь потеснилась на сыроватой каменной лежанке. Вахишта не заставила себя упрашивать.

– Пустое, девочка. Приходилось и похуже.

Охотно можно поверить - отметила Суламифь по привычке. Прошлое Наставницы - как, в известной мере, и её настоящее - овеяно было таинственностью, довольно странной для прирождённых конфедератов.

Поговаривали, что происходит Старейшина Вахишта из мира, едва достигшего Средневековья; и что мир тот находится - как в детской сказке - "за тридевять галактик, в тридесятой туманности". И ещё поговаривали: история о том, как Вахишта - Опередившая Время своего народа - вырвалась из привычного окружения и заняла столь ответственный пост в чужой Конфедерации, сама по себе просится в героическую сагу, достойную времён Дариама Отважного.

О многом говорили по галактике; и ещё о большем, похоже, молчала сама Вахишта. Молчала и доселе, затевая порою какой-либо таинственный эксперимент; вплоть до полного его завершения - откупалась излюбленной своей туманной присказкой: "Для пользы дела". Привычка, видно, въевшаяся на генетическом уровне. В каком-то смысле, Закон о свободе информации - один из основополагающих в образе жизни Конфедерации - был ей не писан.

Впрочем, Конфедерации она ни малейшего урона тем не наносила. Иначе не была бы Старейшиной, хранительницей Великого Равновесия Сил во Вселенной.

– Зачем вы здесь, Наставница?
– Пора бы отвлечься от философских раздумий, в пользу проблем насущных.
– Намерены прочесть мне краткий курс феодальной интриги?

Шутка вышла малоудачной - сама Суламифь признавала.

– Если ты не усвоила этот курс прежде, Лами - теперь навёрстывать поздновато.

– Считается, что наблюдателю интриговать не подобает.

– Считается также, что не подобает ему меценатствовать, - заметила Вахишта строго.
– Подобает же - вживаться в эпоху и собирать информацию. Понимаю: сложнее всего соблюсти конфедерату - Закон о невмешательстве. Но притеснения Опередивших Время - ещё не ядерная война и не экологическая катастрофа, и гибелью цивилизации не грозит. Опередившим Время надлежит утверждаться самостоятельно; иначе грош им цена.

Делитесь ли собственным горьким опытом?
– подумалось Суламифи. Может статься, в галактике, откуда вы родом, Наставница, в помине нет ни Конфедерации, ни наблюдателей. Диковатое предположение; но чего не встретишь в пределах обитаемой Вселенной.

Маленький шустрый тэкку - местный эквивалент тюремной крысы - подобрался опасно близко к ногам Суламифи. Приподняв ладонь, Вахишта щёлкнула его коротким энергоразрядом, как хлыстом. Зверёк слабо пискнул и ушмыгнул в первую подвернувшуюся щель - только хвостиком сверкнул.

– Для того вы только и явились, Наставница?
– Суламифь мрачновато смотрела в глаза.
– Лишний раз упрекнуть в некомпетентности? и напомнить, что экономика Элкорна в инопланетных инвестициях не нуждается?

Почти материнским жестом защиты, доверительности, тревоги Вахишта обняла её за плечи.

– Лами, Лами. Предупреждала я тебя: работа здесь - не для стажёра. Ломало наблюдательство людей вдвое старше и опытней. Стоит ли непомерно завышать себе планку на самом пороге взрослых забот?

– Не понимаю, что случилось непоправимого.
– Суламифь пожала плечами, звякнув кольчугой.
– Пусть Бариола выдвигает против меня какие угодно обвинения - чем хуже, тем лучше. Пусть состоится разбирательство - в "Вышнем Суде" не откажут мне. Верный шанс снять с себя всякое подозрение одним ударом...

Уже привычным порывом она потянулась к поясу - и застыла на середине жеста. Меча-то нет при ней... ох, не такой должна быть первая мысль. Не начинает ли она помимо воли впадать в боевой азарт? Не терпится кого угодно в пыли вывалять, только бы оправдаться самой?

Поведение, недостойное конфедерата.

– Едва ли предстоит мне испытание, способное сломать... кого бы то ни было, - досказала она с некоторой неловкостью.
– Жаль только, отец Одольдо в отъезде. Сколь отрадна была бы именно его поддержка.