На грани человечности
Шрифт:
И совесть уязвлена мыслью: может, в этой трагедии - её, Суламифи, вина? может, следовало броситься сюда без промедленья, едва узнав?
Но - как же Хью без её поддержки?
Произвести бы сейчас сканирование, и облегчить душу, узнав доподлинно: до или после её свидания с Эрихью произошла смерть. Но - не хватало решимости почему-то. Таинство ли обряда встало препятствием неодолимым? и всякое, самое незаметное в него вмешательство казалось кощунством?
Одно только предположение не могло прийти на ум землянке-наблюдательнице, с её конфедеративным воспитанием. Мысль о том, что возлюбленный окажется способен обвинить в случившемся - её.
24
.
– ...Расскажи лучше, Тэдью, как ты спал с чернокнижницей?
– Смотря с которой, дружище Геран.
– С первым мечом аризианок, брат. С сестрой Вайрикой.
– Как спал, как спал... Видно, так же, как и ты!
Из полумрака грохнули ржаньем в три голоса.
– Да-а, горяча!
– Никому ещё не отказала!
– Как, брат Фаэлма, и ты?
– Что тебя удивляет, Геран?
– Полноте. Мы не в обиде.
– Вот ещё!
– Тьма меня разрази, парни! Цыпочки в "Тихой Гавани" не выделывали со мною половины того, что сестрёнка Вайрика, в миру фер Ламбет!
– Ве-едьма! Поди, сами демоны Тьмы выучили. Уж они в соблазнах доки.
– Ну-ка, ну-ка! подробнее!
– Замолчите!
Едва не сбив факел со стены, в зыбкий круг света ворвался Эрихью. Пальцы его едва не крушили рукоять меча, и лицо исказилось то ли бешенством, то ли болью.
Брат Геран подмигнул исподтишка. Брат Фаэлма, старательно икнув, обронил игральные кости. Поднявшись со скамьи, брат Тэдью воззрился на нежданного гостя с невинным интересом.
– Ты чего, приятель? рехнулся?
– Прекратите болтать... о неподобающем!
– выкрикнул Эрихью, бледнея.
– С каких-таких пор, дружище, эрихьюанцам заказано болтать о девчонках?
– вступился брат Геран.
– При батюшке - и то не возбранялось; а уж в отсутствии Его Преподобия - сам Единый велел.
– Про сестру Вайрику батюшка сам бы порассказал много чего интересного, - вставил, скабрезно гоготнув, брат Фаэлма.
– Или мнит кто, лорды, будто по ночам они беседуют о светилах небесных? наедине-то?
– Ложь! Гнуснейший навет!
Опрокинув пустую бочку, на которой приятели-дозорные, коротая время, резались в кости, Эрихью дотянулся до болтуна, сграбастал за кольчугу на груди. Брат Тэдью, шагнув вперёд, подчёркнуто спокойно отвёл его руки.
– Что раскипятился, Хью, в самом деле. Тебе ли аризианок не знать.
– Вайрика - не просто аризианка!
– Знамо дело. Ещё ведьма, и еретичка, и сиргентская шпионка впридачу. Такой-то леди не впервой хвостом вертеть перед каждым встречным-поперечным.
– Мы-то в недоуменьи: отчего предпочитает она батюшку кому бы то ни было?
– продолжал своё брат Фаэлма - Да с нас взятки гладки: простые братья, рядовые солдаты Веры. Батюшке же все тайны короны Льюрской ведомы. Бьюсь об заклад: немало он ей выдал, в пылу страсти!
Эрихью стиснул кулаки, закусил губы, подавляя стон.
– Не смейте клеветать на Вайрику... и на учителя!
– Что там "клеветать", коли слепому видно.
– Брат Тэдью невозмутимо ставил на место бочку.
– Наш-то Хью - аки младенец невинный. Думал, запираются батюшка с ведьмочкой в алькове, дабы всенощную без помех отслужить, в два голоса. "Милуй нас, рабов Твоих, о Творец Единый! Да святится имя Твое, да приидет царствие Твое, ами-инь!" - гнусаво протянул брат Геран, возложив руку на амулет.
Брат Тэдью вгляделся в лицо Эрихью - и присвистнул будто в изумлении.
– Э-э, друг! что ж ты - вовсе голову потерял от страсти? Так, что всякое слово своей колдуньи на веру принимаешь?
– Он сочувственно пожал юноше локоть.
– Полагал я, она неспособна лгать мне...
– глухо вымолвил тот.
– Шпионы - те же лицедеи, - заверил брат Фаэлма со знанием дела.
– А посланцам Тьмы вовсе на роду написано - честных людей морочить. Они тебе ещё не то скажут, и с ангельской улыбкой на устах.
– Чего только не позволит себе демон, дабы в бездну завлечь душу правоверную - скрепил брат Тэдью, сжав амулет - Храни нас, Священное Пламя.
Эрихью лихорадочно подступил к нему, в глаза заглянул.
– Где доказательства, что Вайрика... лжёт мне?
– Прямо теперь перечислить, что она любит и чего не любит... на ложе?
Вмиг Эрихью отшатнулся, как от пощёчины.
– Ни чести, ни совести...
– Право, Хью! Тебе ли не доводилось похваляться любовными триумфами?
– Рубиться хочешь?
– подступил брат Фаэлма задорно.
– С нами всеми, и с батюшкой заодно?
Хрипло дыша, скрипя зубами, Эрихью прижался лбом к шершавому камню стены.
– Пра-авильно, - лениво протянул брат Геран.
– Последнее для эрихьюанца дело - дуэль из-за девчонки. Такую ли найдёшь.
– Да сестры Вайрики на всех хватит с избытком, как Эрихью свят!
– выкрикнул брат Фаэлма.
– Добро, будет вам, ведьмины любовнички, - вмешался брат Тэдью.
– Видите, совсем не в себе парень. Ты куда собирался, Хью? Из дозора, в дозор?
– Вы-то как в дозоре стоите, сплетники, - вздохнул Эрихью.
– А что из ряда вон творится?
– отозвался брат Геран равнодушно.
– Сиргентцы на подступах к столице? Дворцовый переворот? Бунт черни?
– На-поди, Хью блюстителем устава сделался. Не иначе, благой пример матушки Бариолы!
– съёрничал брат Фаэлма.
– То-то они с Её Преподобием чем дальше, тем больше меж собой шу-шу-шу. Третьего дня сам видел, на плацу.
Не слушая, Эрихью уже медленно брёл восвояси по коридору.