Чтение онлайн

– Вот всё, что есть у меня. Возьмите, и ступайте с миром.

– Твоё золото нам не в корысть!
– Всё ж атаман свирепо зыркнул на тех, кто от неожиданности уже склонялся к выгодной сделке.
– Нам ты нужна, колдунья проклятая! Чего встали, трусы?!

– Дак... а ну почнёт молоньями жечь!
– хмуро брякнули из-за спины вожака.

Но, лучшим аргументом в пользу храбрости, присвистнула атаманская секира над головами нерадивых.

Одержимый - определила Суламифь. Успокаивающе коснулась дремучего мозга главаря - и выхватила только одно имя: Бариола. Следовало догадаться.

Ошеломлённо мотая кудлатой башкой, верзила вожак уставился на землянку: словно недоумевая, откуда на его пути возникло это созданье.

– Ну, дак тово... что с неё взять и впрямь! Кошель тощий, кольчуга дешёвая, единорог дрянной. Айда, робята, караулить тех, у кого туже мошна!

В полминуты шайка по лесу рассеялась, как и не бывало. Суламифь тронула поводья, пустила Тэнграла рысцой; к собственным мыслям прислушалась. Удовлетворение - неплохо работа проделана; сочувствие - в адрес Бариолы, никакими средствами уже не брезгующей... И - как ни странно!
– ещё тень досады: уж слишком быстро и просто завершилось опасное приключение!

Всё-то ей Фэнтезиады, как в школе третьей ступени. А лет семьсот спустя - что почувствует её собрат-наблюдатель, уже не лесным разбойникам глаза отводя, но отводя руку облечённого властью безумца от ядерной кнопки? Облегчение? удовлетворение? жалость?

Одно бесспорно: длить такое приключение он не возжаждет.

Опустошённый дотла, бросив поводья, покидал Эрихью деревушку Отори, что платила десятину аризианкам. Единорог едва плёлся наобум - седоку всё было безразлично.

Вновь он жестоко обманут Вайрикой. Беседовал он с сельским священником, что отпел отроковицу Брилану, единственное чадо старой Гайяры-горшечницы, и предал Священному Пламени бренные останки её. Видел родителей безутешных; видел и убогую, глиняную погребальную урну с прахом их дочери.

Ведьма, чернокнижница; воистину исчадье Тьмы! Не исцелить дитя бросилась столь поспешно - добить до смерти. И рука не дрогнула...

Сколько ещё ведовства, и ересей, и блудодейства на её счету? Она - и отец Одольдо... любимый учитель, вконец ослеплённый. И его, Эрихью, душу силится она приворожить накрепко - в своё отсутствие даже - так ласково дарованным колдовским талисманом. Во имя Великого Откровения! что делать ему? как разорвать мерзкие тенета, коими ведьма опутала их всех?!

Рука нащупала, сорвала с шеи медальон - теперь он жёг сердце. Словно сама собой откинулась крышечка. Сколь же могущественна посланница Тьмы, коль подделать сумела святая святых - Свет Истины, дар Пророков людям?!

Коротко и мучительно вскрикнув, Эрихью с бешеной силой зашвырнул вещицу далеко в придорожную траву.

И вновь холодок прошустрил мохнатыми лапками меж лопаток, когда сразу по въезду её на монастырский двор излишне торопливо, как почудилось, подняли мост. Будто западню захлопнули.

За воротами послушную дочь свою Вайрику уже встречала мать настоятельница. Да ещё с почётным эскортом, составляли который сестра Айга и сестра Алур, самые ревностные исполнительницы воли Её Преподобия. Тоже знак показательный. Подобные почести воздают лишь высоким гостям - либо тем, кому недолго гулять на свободе.

Спешившись, Суламифь спокойно передала поводья привратнице. Шагнула навстречу Бариоле, с почтительным поклоном протянула депешу.

– С благословенья Единого и Пророков Его, порученье исполнено, Ваше Преподобие. Вот ответ вам от матушки Сиарам, арунской вашей наместницы.

– Властию, данною мне святой Аризией, - начала Бариола официально, - ты арестована, дочь моя, по обвиненью в ведовстве и чернокнижии, ереси и крамоле, разврате и прелюбодеянии, и прочая, и прочая. У тебя есть время раскаяться и повиниться.

Обернувшись к подручным, она резко кивнула.

– В темницу!

– Оружие, сестра Вайрика.
– Сестра Айга выжидательно протянула руку.
– Сопротивленье тщетно.

Голос её, казалось, дрогнул - стоило ей представить это самое возможное сопротивление. Да к чему оно. Хвала прогрессу - конец тайным интригам, и Бариола сама открывает землянке-наблюдательнице способ оправдаться перед верхушкой Церкви. Раз навсегда, до истечения срока назначения.

Без сожаления передала Суламифь доброхотным конвоирам и перевязь с мечами, и депешу заодно: гора с плеч, право. Зашагала вперёд.

И, только что не сорвавшись на неблагочинный бег, догнала её Бариола. Похоже, безропотностью посланницы Тьмы она едва не разочарована.

– Считаю своим долгом уведомить, что суд над тобою завтра же состоится.

Не сдержавшись - отшатнулась, встретив лишь кроткую улыбку.

Впрямь, поскорее бы уже устранить эту досадную помеху в работе.

– Всё ж ты явился, сын мой.

Не вставая из-за стола, Бариола жестом пригласила Эрихью, закаменевшего на пороге кельи. И, когда тот, как в трансе, подался вперёд, бесшумно прошла к двери и тщательно засовы задвинула. Недоставало ещё лишних глаз и ушей.

Отчего-то при взгляде на помертвелое лицо Эрихью не торжество - леденящее нечто поднималось из груди к горлу. Да, близка она к отмщению, и не зря так щедро платила всем пособникам своим. Но... маленькое некое "но". Не явится ли она для парня - той самой Тьмой Вековечной, пожирающей души? по меньшей мере - тою посланницей Тьмы, коей она силится представить миру сестру Вайрику? А Вайрика - не останется ли она прежней, странно святой и праведной, ничем не запятнанной, чем бы ни завершился суд над нею?

И не поглотит ли Тьма, заодно с душой Эрихью, душу Бариолы фер Эксли?

Несвоевременные мысли. Пусть даже так - обратного пути нет. И возмездия не минуют ни Вайрика, ни Одольдо.

– Признаю правоту вашу, матушка.
– Даже вздрогнула она, услышав перехваченный судорогой голос Эрихью - Немало зла причинила миру сестра Вайрика, и за то заслуживает она кары.

– Вот как. (Интересно, за кого в большей мере порывается мстить мальчишка? За мир? за себя самого?)

Очень неторопливо, с достоинством прошествовала Бариола на преднее место и устроилась за своим столом.

– Подойди, сын мой.

– Как быть мне теперь, матушка?
– почти простонал Эрихью.
– Как жить?

– Слушай же, дитя, и внимай, - заговорила Бариола напряжённым полушёпотом.
– Давно уж готовлюсь я привлечь ведьму к суду - за преступленья её против рода людского, переполнившие чашу долготерпения Единого. Завтра же держать ей ответ пред братьями и сёстрами нашими во Святой Церкви, пред всеми иерархами, пред самой Владычицей. Я сама выдвину обвиненья против неё, и веские обвиненья. Однако...