Чтение онлайн

— Поцелуй меня, раз пришёл.

Начал вставать, потому что лежать дальше и притворяться кем-то другим не собирался. Не олень, бля. Но стоило отодвинуться, Ведьма дёрнулась и начала копошиться в ворохе одеял, цепляясь за мой локоть:

— Пожалуйста, Влад. Не уходи.

То её слово перевернуло. Да что там — меня до сих пор потряхивает. Но в тот момент крутило, как на каруселях: закладывало уши, перед глазами мелькали огни, что, в принципе, невозможно в глухой темноте.

Повернулся к ней, дёрнул, подминая под себя. Все рецепторы забились медово-ванильной ширкой. Такая сладкая, маленькая девочка. И такой нежностью начало топить… ахренеть просто.

Сместив вес на левый локоть, приподнялся, пытаясь выцепить из мрака хоть какие-то черты. Мне просто не верилось, что обнимаю свою Белку, а она не вырывается. Сколько ни напрягал зрение — ZERO. Решил на ощупь. Провёл несколько раз по пухлым губам, пока Ив не включилась, прикусывая мой палец. Чуть не кончил прямо в штаны, как прыщавый сопляк.

Я не был готов к такому повороту событий. В тот момент сорвало чеку — набросился, как оголодавший, на её рот. А она, мать твою, отвечала. Так ласково и нежно: посасывала мою нижнюю губу, водила своими крошечными пальчиками по скулам и шее, когда я прокладывал маршрут от ключиц к сиськам.

Идеальные на ощупь, упругие, чётко под мою ладонь. На вкус оказались ахрененно сладкими. До сих пор не понимаю, как нашёл в себе силы не довести дело до конца. Хорошая девочка. Не отказала бы — чувствовал, как горела со мной. Но понимал, что не останусь. Всё равно уйду. А она возненавидит и меня, и себя.

С любой другой просто потрахались бы все выходные и разъехались. Всегда так делал.

Нахуя я к ней пришёл?

Всю ночь, как евнух, тискал, слушая её дыхание и тихие стоны.

А хотелось больше. Громче. На разрыв.

Прохожу по полутёмному, прохладному коридору. Воздух пахнет дымом и чем-то сладким — будто всё ещё хранит вчерашний вечер.

Спускаюсь вниз, накидываю первый попавшийся худи — и почти врезаюсь в Даню.

— О, — он удивлённо вскидывает брови. — Ты рано.

— Не спится, — пожимаю плечами.

— Да уж, вид у тебя такой, будто и не спал вовсе.

Он усмехается — спокойно, без колкости. Просто констатирует факт. Видно, что он всё понял. Даня никогда не был дураком.

— Слушай, Влад, — говорит он, отводя взгляд. — Я, наверное, не должен это говорить, но… я влюблён в неё.

Слова падают просто, без пафоса. И от этого ударяют сильнее. В груди что-то сжимается, будто тисками.

— Серьёзно? — выдыхаю хрипло, пытаясь спрятать всё за привычным равнодушием.

— Серьёзнее не бывает. Я хочу быть рядом. По-настоящему. Не на ночь, не ради игры. Просто быть.

— И ты пришёл за благословением? — усмехаюсь, но выходит глухо.

— Нет. Пришёл попросить тебя не мешать.

Фыркаю, стараясь спрятать раздражение. Он не отступает. Смотрит прямо в глаза:

— Ты ведь не из тех, кто строит. Ты ломаешь. А я не хочу, чтобы ты сломал её.

Слова режут, но я не спорю. Потому что знаю — он прав.

— Даня… ты не понимаешь.

— Понимаю. Ты не привык к ответственности. Ты можешь быть обаятельным, Влад, девчонки тянутся к тебе. Но у тебя всё — игра. А у неё — по-настоящему. Если ты хоть немного её уважаешь — отойди.

Я не двигаюсь.

В ушах звенит: «Отойди», «Не мешай», «Ты всё только ломаешь».

Так-то он прав. Но ведь я не хочу ломать. Не её.

А себя? Себя готов переломить?

Поднимаю взгляд к лестнице — туда, где она спит, ничего не зная.

И впервые не знаю, что делать.

Не могу уйти.

И не могу остаться.

Не на таких условиях.

Проснулась от холода. Рука тянется к подушке — пусто. Только тепло осталось, будто он ещё лежал рядом секунду назад.

Пахнет им — кофе, древесиной и чем-то терпким, слишком мужским. Вдыхаю глубже, уткнувшись в его подушку. Глупо, конечно, но как будто выходит втянуть остатки его тепла. Как мы вообще дошли до этого? Вчера ещё спорили до крика, а теперь…

— Дура, — шепчу себе. Голос хриплый, чужой.

Откидываю одеяло и иду в ванную. У зеркала подвисаю, глядя на незнакомку, так похожую на меня. У неё мои волосы, одежда, мои глаза. Но взгляд чужой. Губы покраснели и припухли, засосы на груди и шее ноют. Не больно. Просто… почему-то приятно. Приятно помнить, как они были получены.

Мастерка Влада так и висит на стуле, где я её вчера оставила. Прячу за ней меченые участки кожи — не потому что стыдно или страшно, что кто-то увидит. Просто это только наше. Сокровенное, что ли.

Бреду к кухне, откуда пахнет топлёным сливочным маслом и тостами. Вот куда он делся. Просто проголодался. Натягиваю дурацкую улыбку и делаю шаг — замираю. Даня.

Он усталый, глаза красные. Видимо, не спал. Поворачивается, видит меня — улыбается мягко и как-то не весело.

— Доброе утро, принцесса, — покручивая, ставит передо мной кружку с горячим шоколадом.

Такая вот ненавязчивая забота. Правда, не от того мужчины.

— Доброе, — стыдливо прячу взгляд за кружкой. Знаю, что ему будет неприятно, но ничего не могу с собой поделать. — Влад не спустился?

— На улице. Готовится уезжать.

Сердце сжимается. Как уезжать? Куда? Сижу и не понимаю, что должна делать. Но точно не хочу, чтобы меня жалели, поэтому молчу.

— Ива, можно скажу? — киваю. — Без обид?

— Говори.

Он садится напротив. И, о чёрт, смотрит с жалостью. Ну блин.

— Я не хочу, чтобы ты страдала.

«Думаешь, я хочу, Дань?» — бьётся в голове, пока делаю вид, что не понимаю, о чём речь.

— Я серьёзно. Можешь не притворяться. Я знаю, что у тебя с ним что-то есть. Может, ты сама не до конца это осознаёшь, но я вижу, как ты на него смотришь. И как потом смотришь в пустоту.

Всё ещё молчу, потому что… да фиг знает почему. Он продолжает:

— Я знаю Влада давно. Он не из тех, кто умеет беречь. Всё у него — через край.

А ты — не игра. Ив, он забудет и пойдёт дальше, а ты останешься поломанная.

Его слова бьют точно. Хочется возмутиться, но не могу — потому что он прав.

— Я просто хочу, чтобы ты сделала правильный для себя выбор. Если ты позволишь, я буду рядом. Не как запасной вариант. По-настоящему.

Похоже, я влюбился в тебя.

Отвожу взгляд. «Здравствуй, жопа, Новый год…» Ох, Данечка, если бы ты знал, как я боялась этих слов и как долго оттягивала разговор.