Чтение онлайн

— Даня… — выдыхаю я, глядя куда-то в сторону. — Не знаю, с чего начать.

— С начала, — спокойно отвечает он. — Без фильтров. Чистую правду.

Я вздыхаю.

Слова застревают в горле.

Хочется сказать: «Я сука, которая всё понимала, видела твоё отношение и, как паразит, пользовалась им в своих “мышиных бегах”, играя в салочки с Морозовым. Прости меня, Даня, я люблю тебя как брата», — но на деле выдаю другое…

— Я… я тоже тебя люблю, — произношу наконец. — Но не так, как ты. Понимаешь?

Он чуть нахмуривается, но молчит, стойко выдерживая мою правду. Пока я заставляю себя продолжить:

— Наши родители скоро женятся. И мы станем семьёй. Пусть и не по крови, но всё равно. И с того самого дня, как я переехала в ваш дом, я никогда не смотрела на тебя как на мужчину. Просто не смогла бы. Ты потрясающий, и не будь этих обстоятельств, возможно… — делаю паузу, сглатывая вязкость. — Возможно, что-то бы вышло.

Слова выходят медленно, каждое будто режет изнутри. Я вижу, как у него дрогнули губы — не от злости, а от того, что он понимает раньше, чем я договариваю.

— Прости, — голос предательски дрожит. — Я не хотела… я не хотела тебя ранить.

— Всё нормально, — тихо говорит он.

— Нет, не нормально! — срываюсь я. — Я не должна была позволять тебе надеяться. Я так боялась тебя потерять… я смалодушничала. Ты — самый близкий человек в столице. Просто… я всё это время пыталась понять, что чувствую, но, кажется… моё сердце уже где-то там. Не здесь.

Я не уточняю — где и с кем оно.

Он понимает и без слов.

Глаза щиплет, слёзы скатываются по щекам — горячие, противные.

— Даня… я правда не хотела.

Он улыбается — по-настоящему. Улыбка выходит грустной, но тёплой. Он подходит ближе, обнимает.

— Я знаю, Ив, — тихо говорит он. — Всё в порядке. У каждого своя боль. Просто не теряй себя, ладно? А я… я очень постараюсь быть рядом и поддержать.

— Я такая дура, Дань. Такая дура…

Всхлипываю, подлетаю, утыкаясь носом в его футболку. Чувствую запах свежескошенной травы и дождя — его запах. Но больше он почему-то не успокаивает, скорее действует на нервы. Ощущаю лёгкие поглаживания по спине.

И именно в этот момент — звук. Резкий, глухой. От которого всё внутри леденеет. Газ, гравий, колёса. Отрываюсь от Дани, поворачиваюсь к окну.

Во дворе — пыль.

И красные задние фонари машины, уезжающей вдоль просёлка.

— Влад… — выдыхаю одними губами.

Хочется сорваться следом, но машина уже скрывается за поворотом, оставляя после себя только запах бензина и ощущение чего-то необратимого.

Даня стоит рядом, но не говорит ни слова. А я смотрю в окно, не моргая, чувствуя, как внутри медленно опускается пустота.

Словно вместе с этой чёрной «Альфой» уезжает часть меня самой.

Копаюсь у машины уже минут сорок.

Всё никак не решаюсь сесть за руль и уехать.

Сигарета догорает до фильтра, пальцы дрожат, в груди тяжесть.

Даня — мой друг. Мы знакомы со школы.

Он — правильный, честный, добрый. Мой полный антипод.

А я… вечный игрок. Вечно на полшага от пропасти, готовый вот-вот свалиться.

Ива.

Она будто соткана из лета — лёгкая, искренняя, с глазами цвета зелёного чая.

И я — сахар, который в нём растворяется.

Понимаю, что сорвался, падаю. Так и какая разница?

У всего есть начало и конец. Может, она станет для меня и тем, и другим.

Поможет стать лучше, нацепит хомут, и типа я завяжу с блядками.

И буду счастлив рядом с ней.

Собираю остатки воли, поворачиваюсь к дому.

И тут — вижу. В окне напротив движение. Она стоит спиной ко мне.

На ней — моя толстовка. Та самая, что я накинул прошлой ночью.

И рядом — Даня.

Он что-то говорит, улыбается. Касается плеча.

А она резко дёргается и виснет на нём.

Хватает мгновения, чтобы мир внутри меня пошёл трещинами.

Грудь сжимается. Воздуха нет.

Словно кто-то вырвал кусок из меня и оставил пустоту.

Падаю…

Не жду продолжения. Завожу двигатель.

Гравий срывается из-под колёс, и дом исчезает в зеркале заднего вида.

Наверное, так лучше для всех.

Выбор сделан. Она — с тем, кто умеет быть рядом.

А я — с самим собой. Один на один.

Я всегда думал, что умею держать дистанцию. Что чувства — не про меня.

Так какого чёрта всё изменилось?

Дорога звенит тишиной.

Фонари редкие, как мысли.

Бошка пустая. Руль скользит в ладонях, сигарета снова горит — не чувствую вкуса.

Хочется вернуться, вытащить её из этого дома, запихать в тачку и спрятать там, где нас не найдут.

Сделать своей, закрепить права на её тело.

Чтобы ноги свести не могла.

Всё-таки я олень. Какой нахрен вернуться?

Мотор рычит, как зверь, и внутри меня откликается то же рычание.

Боль, злость, страх — всё сразу.

Хотел защитить её от себя. И, кажется, сделал это.

Только почему тогда кажется, что проиграл всё?

Рука на руле, взгляд в темноту.

Трасса плавно уходит вниз. И я — вместе с ней.

В голове крутится одно:

Лишь бы дальше. Лишь бы не обратно.

Не к запаху ванили. Не к её смеху.

Не к тому, чего я так боялся, а теперь потерял.

С тех пор, как он уехал тем утром, я не могу понять — почему.

Почему просто взял и исчез, не сказав ни слова.

Не попытался, как обычно, превратить всё в шутку, в игру, где он — главный режиссёр, а я — его актриса.

Просто оставил всё в подвешенном состоянии.

Я снова и снова вспоминаю события той ночи: каждое движение, каждый взгляд, каждое слово.