Чтение онлайн

…Что нельзя украсть, можно одолжить

Gitanes и Gauloises, над пропастью во лжи

Спаси и сохрани, тебе Netfliх и вино

Мне — армагеддон, но что тебе с того?

Что тебе с того?

Что тебе с того?

Что тебе с того?

Смерть не разлучит нас

Пока смерть не разлучит...

Прозвучали финальные аккорды. Песня закончилась, и девчонки, те, что приехали без парней, смеются. Одна липнет к нему как банный лист, а Влад — сучек-Морозов — даже бровью не ведёт, продолжает смотреть на меня, позволяя второй водить своими наманикюренными пальчиками по шее, плечам, шептать что-то на ухо. Она придвигается ещё ближе… Останови её, Влад! Куда ещё ближе-то?! Давай сразу на лицо!

— Влад, а ты можешь сыграть что-нибудь повеселее? — спрашивает «банный лист», глядя снизу вверх.

Даня тихо шепчет сбоку:

— Ммм… овцы вышли на охоту, возомнив себя волками. Они просто не знают, с кем играют.

— А он знает? — вырывается у меня. В порыве злости.

Минут через десять кто-то кричит:

— Ив, давай ты! Ты же умеешь! Я у тебя на страничке в «Лайфграмме» видел!

— Даже не знаю… — усмехаюсь я, хотя внутри всё уже пульсирует. — Ладно.

Влад передаёт мне гитару. Пальцы чуть касаются — мгновенно током.

Он не отводит взгляда, будто проверяет: осмелюсь ли.

Ещё как осмелюсь, челюсть не урони, придурок.

Набираю полную грудь воздуха. И выдыхаю. Со свистом. Слог за слогом. Куплет за куплетом.

…Нету дыма без огня

Говорили люди

От неё не жди добра

Да то-ли еще будет

Заплела ей в косы медь

Бог весть, что за сила

Неспроста её всю ночь

Да невесть, где носило…

С каждым словом я будто сбрасываю кожу.

Пою — не для них. Для него.

Чтобы он понял: я не фон.

А будет выёбываться — уведут его белку прямо из-под носа.

Вон, Макс, ещё один друг Дани, пялится. Да и Страхов не отводит взгляд.

Хороший он, как золотистый ретривер. Не будь мы друг другу почти родней в глазах общества, а главное, не свались на мою бедовую головушку Влад — кто знает, может, что-то и вышло бы. Но имеем, что имеем.…

…Рыжая — значит, ведьма

Ведьма, так значит, злая

Значит, душа сгорела дотла

Да лишь угольки пылают

Так ты убегай, убегай, убегай

А ты убегай, убегай, убегай…

Кратковременное затишье разбивают бурные аплодисменты. Ветер проходит по волосам, костёр вспыхивает ярче.

Я поднимаю взгляд — прямо в него. Во взгляде намешано столько эмоций, аж не по себе. Там ревность, восхищение, гордость, мне даже кажется легкий испуг. Что же тебя пугает… Есть в этой серости глаз уже хорошо знакомая мне жажда. Точно так он смотрел, когда сажал меня верхом, трогал мою грудь и стонал вместе со мной. А потом оказалось — «Заигрался». Козлина…

За всеми отжившими перед глазами «играми», замечаю едва заметное шевеление губ:

— Ведьма…

Когда все начинают расходиться, я встаю, обхожу костёр, направляясь к крыльцу. У костра тепло, конечно, но очень хочется к благам цивилизации, налить чего-нибудь, что прогреет изнутри. Где-то тут был джин… Видела как раз у камина, который в паре с жгучим, можжевеловым напитком приведут в норму. Позади слышатся шаги.

— Ив.

— Что?

Затормаживаю, но не оборачиваюсь. Выходить из себя в его присутствии становится привычкой. Слова вырываются резче, чем следует. Сам виноват. Нечего разводить вокруг себя блядство.

— Ты знала, что пела про себя?

Да неужели, кэп?!

— А ты знал, что пел про меня?

Вот ты и попался, братец кролик!

Дергается, как несчастная мошка, влетевшая в электромухоловку.

Подходит ближе — настолько, что я чувствую тепло его дыхания.

— Я-то знал, не ожидала такого пассажа?

Ежусь от прокатившегося по телу озноба. Он слишком близко.

Глаза — тёмные, в отблесках огня. Его пальцы едва касаются моих. Не встретив сопротивления, переплетаются.

Язык прилипает к небу. Пропихиваю ком поглубже в глотку, едва шевеля потрескавшиеся на ветру губы:

— Чего ты хочешь, Влад?

Проводит рукой по лицу, продолжая сжимать мою ладонь. Наклоняется, вот-вот готовый поцеловать.

— Чёрт… Ты даже не представляешь, как сильно я тебя хочу.

Кто-то кричит издалека, упрашивая Влада еще поиграть. Руша этот момент. Клянусь, еще секунда — и оба не выдержали бы. Сорвались. И не ясно, чем бы всё закончилось. Напоследок, в несвойственной ему манере, галантно целует мою руку, прощаясь:

— Спокойной ночи, ведьма.

— Не тебе меня так называть.

— А кому?

Улыбается уголком губ, разворачивается и уходит к костру. Оставляя меня стоять, пока его тень не растворяется в свете пламени.

В груди стучит на разрыв — не ритм, а крик.

И где-то в темноте, кажется, снова звучит голос Мадины:

«Ты уже всё для себя решила, даже если пока боишься признаться даже себе».

Солнце ещё не успевает подняться, а лагерь уже кипит: кто-то натягивает жилеты, кто-то подгоняет маски, кто-то спорит, кто с кем в команде.

Иду к Владу, сказать, что хочу играть на его стороне, после вчерашнего разговора мне кажется это вполне логичным. Но заметив моё приближение, он громко и четко задаёт парализующий меня вопрос.

— Девочки, кто со мной? — ах ты, мудака кусок, какого чёрта ты творишь?

И, конечно, две — те самые шаболды с костра — тут же подпрыгивают.

Смеются, тянутся к нему, поправляют жилет, нарочно касаясь плеча. Сучки. А ему всё весело — даже не думает отстраняться. Что это блин за «самбо белого мотылька»? Я дезориентирована, потеряна, раздавлена его нелогичными действиями.

Какую игру ты затеваешь? Раз правил нет — значит, и ограничений тоже. Береги свои крылышки, Морозов. Толи ещё будет.

— Ты же прикроешь меня от выстрелов, да, Влад? — пропевает одна.

А мне уже второй раз охота намотать её хвост на кулак и припечатать, правда, в этот раз — «фейсом об тейбл».

— Конечно — грудью под пули, — отвечает Защитничек, в мою сторону не смотрит.

— Ив, идёшь ко мне в команду?

— Конечно, Данечка, — улыбаюсь, придвигаясь вплотную, стряхивая несуществующие крошки с его груди, ругая себя за то, что пользуюсь его расположением. — Настроение сегодня — огонёк. Ты только не отходи от меня далеко, Данечка.