Чтение онлайн

Он сменил одного из стражей на стене. Стоял, вглядываясь вдаль, и рассерженно сдерживал себя, чтобы не проверить, не появилась ли высокая стройная фигура, тоже высматривающая движение с северной стороны. Камни остывали под его рукой, морской шелест не доносился до смотровой площадки, но Никкорд всё равно ощущал, что в это мгновение они с Вефиделией разделяют напряжение ожидания, возлагая на него вновь похожее желание, но со своими целями у каждого. Приезд орлорда был необходим обоим. Ему — прояснить непонятное до сих пор, чтобы действовать дальше. Ей — восстановить справедливость. Ценой, на которой они вряд ли сойдутся.

— Кор, — на плечо задумавшегося Никкорда опустилась тяжёлая рука Югорда, — попробуй поспать.

— С рассветом я поеду навстречу отцу, — сообщил Никкорд, не оборачиваясь. — Замок останется на тебе. Смотри в оба, Юг.

— Не нравится мне идея разделиться, — Югорд убрал руку.

— Тянуть дальше нельзя. — Оба мужчины продолжали смотреть в сгущающийся сумрак, который стирал и размазывал силуэты деревьев и границы рельефа. — До Дальнего мыса около трёх дней пути в одну сторону. Даже если гонец был тайно послан на полдня раньше и идёт налегке, в запасе остаётся ещё несколько дней.

— Ты о нашем численном перевесе? — нахмурился Югорд.

— В том числе, — своим ответом Никкорд ещё больше озадачил товарища.

— На что ты рассчитываешь, Кор?

— Веледи готова убить каждого из нас, но она не подвергнет родную землю намеренному разорению и не поступится своим народом в угоду личной мести. — В такт своим размышлениям Никкорд постукивал ребром ладони по ограждающему парапету. — Она справедлива. Только она девочка, в которой слишком много ненависти, чтобы разум оставался холодным. Пока перевешивает чувство справедливости, но надолго ли?

— Хотел бы я тебе помочь решить эту задачку, но женщины для меня непостижимы. — Югорд покачал головой со взлохмаченными волосами. — Иди ляг, я покараулю здесь. Уж на это я точно способен.

Никкорд кивнул и спустился в темноту двора, местами разбавляемую одиночными всполохами догорающего костра. Вытянулся на спине, заставляя тело расслабиться. Прикрыл глаза, пытаясь не призвать сон, а хотя бы просто побыть в относительном покое.

Видимо, он всё же задремал, потому что не сразу распознал, что за гудение отдаётся ему в ухо. Во сне мужчина склонил голову набок, и сквозь плотную ткань походного плаща его разбудили беспокойные звуки. Никкорд резко сел, вслушиваясь в ночь. Бросил взгляд наверх. Вокруг всё оставалось по-прежнему. Поочередно всхрапывали лошади и люди. Совершали обход стражи. Затих потрескивающий огонь. Что-то скрипело, качалось, шуршало, как обычно и бывает на большом подворье. Он приложил раскрытую ладонь к тому месту, где только что лежал сам. Едва уловимая пульсация из глубины передалась ему в руку и тут же отозвалась в солнечном сплетении.

Никкорд вскочил на ноги и поспешил к скрытой в стене неприметной двери, через которую сын Велифимира запустил Палорда. Её охраняли два воина Орда. Сделав им знак открыть проход, Никкорд вышел за пределы замка и, ведомый нарастающей вибрацией под ногами, направился к выступу над обрывом. Он понимал, что совершает непростительный для военачальника поступок, сомневался в собственном здравомыслии, ругался последними словами на Вельд, который играл с ним шутки и бередил что-то глубоко внутри, не давая пояснений. Понимал. И шёл вперёд, ещё не видя, но предчувствуя кожей горячее свечение.

Как только сумерки окончательно загустели, Вефиделия выскользнула на скрытую тропу вдоль отвесной скалы, перетекающей в стену Вельдома. Вдохнула полной грудью свежий воздух, ещё хранивший дневную прогретость, но уже прореженный ночной прохладой. Каменный наплыв толкнулся в её ступни, прикрытые лишь тонкой подошвой домашних туфель. Вефа посмотрела вниз, пресекая желание присесть и потрогать стёсанную ветрами скальную бровь. Новый, более ощутимый тычок — и следом в памяти насмешливо и озадаченно прозвучали слова Никкорда: «Скулит по тебе, как провинившийся пёс, которого ты больше не желаешь погладить».

— Почему? — прошептала Вефиделия, продолжая стоять.

С тихим всхлипом земля дрогнула под ногами девушки и притаилась, ожидая от неё шага навстречу. Вефа прислонилась спиной к стене. Чернота перед ней скрадывала простор, сужала пространство до узкой вытоптанной каменной полосы. Вефиделия оттолкнулась и медленно двинулась в сторону выступа, ведя кончиками пальцев по неровной поверхности. С тихим шуршанием из-под её руки облетала соль, въевшаяся во все трещинки и зазоры замка.

С самого рождения Вефиделия напрямую общалась с Вельдом. Они разговаривали, дополняли, делились и являлись неотъемлемой частью друг друга. Она всегда стремилась к нему. Припадала к его твёрдой груди и слышала биение сердца в недрах родной земли, вторя ему в такт своим пульсом. Смеялась, плакала, доверяла тайны, изливала возмущение и слушала советы. Иногда они просто вместе молчали. Природа и человек. Связанные и неделимые.

— Почему?.. — Вефиделия повторила вопрос, тяжело опустилась на колени и присела на пятки, вытянув перед собой руки, сжатые в кулаки. Между побелевшими от напряжения пальцами сочился тёмный медовый свет. — Почему ты не предупредил меня раньше?

Вефа прижала ладони к груди. Выступ содрогнулся, словно в подавляемых рыданиях, которые беззвучно прорывались наружу, лишая возможности дышать глубоко, и потянулся за не выпускаемым к нему сиянием. Девушку пронзила такая острая боль, что она согнулась пополам, сжимая зубы, чтобы не застонать в голос. Каменная плита тут же втянула её боль в себя.

— Нет! — вскрикнула Вефиделия, распрямилась и отпрянула. — Мне не нужно твоё сожаление! — Снова наклонилась и стукнула кулаками по скале. — Как и твои жалобы на моё сопротивление. — Шлепок, и она вновь зашептала: — Пусть не мне… Ты мог подсказать велорду! Ведь он так тебя любил… Был безмерно предан тебе…

Она осыпала ударами твердыню, не замечая, как сдирает пальцы до крови. Ладони жгло от удерживаемого внутри жара. Вефиделия хлестала податливый скальник, пощёчина за пощёчиной, пока не выбилась из сил. Упёрлась израненными руками в притихший выступ и всхлипнула, почувствовав, как он бережно охлаждает саднящую кожу.

— Почему ты молчал? — сморгнула злые слёзы и вдруг приласкала едва уловимо вздымающийся под её прикосновениями камень. — Ты тоже не ожидал предательства? Не поверил знакам? — Она хаотично водила руками по отзывчивой поверхности, успокаивая, сглаживая нанесённые побои. — Оттого и плакал горько, когда взывал ко мне там, в лесу?

Вефиделия наткнулась на камешки, оставшиеся после утренней церемонии посвящения. Сгребла сразу несколько штук. Вскочила на ноги и швырнула их в небо.

— Думал спрятаться за спиной человека? — слова летели ядовитыми стрелами за запущенными осколками, и с режущим шипением они вместе вспарывали ночной воздух. — Что же ты за божество?! — Вефа зачерпнула новую пригоршню камней и запустила их следом за первой. — Ничтожный предатель! Мерзкое существо! Ты обманул Вельд… А теперь, как гиена, ждёшь, чтобы полакомиться остатками на поле брани.

Вефа впилась ногтями в рваные края крупного песчаника. Он немедленно засверкал. Она придвинулась на самый край обрыва, размахнулась и бросила камень в чернильную вышину.

— Не дождёшься!

Раздался громкий треск, похожий на сухой раскат грома. Земля предупреждающе загудела. Однотонное небесное полотно прорезал белёсый луч, раздробивший оскорбляющий обломок на мириады острых частиц, хлынувших вниз опасным дождём. Вефиделия засмеялась, не пытаясь прикрыться, и отшвырнула их в море золотистым всполохом, вырвавшимся из плена её ладоней.