Чтение онлайн

Не выпуская руку Вефиделии, Никкорд теснил девушку ближе к каменной кладке. Его фигура заслоняла её теневым щитом, крепкие пальцы контролировали движение, в то время как сам он сосредоточенно осматривал окрестности. Под пологом ночи и Вельдома они шли союзниками, сплочёнными против неизвестности. Здесь и сейчас Вефиделия была уверена, что он не выставит её вперёд, защищая себя, а Никкорд не сомневался, что она не всадит клинок в его бок исподтишка.

Глухой одиночный стук кулаком — и боковая дверь отворилась, впуская внутрь по очереди веледи Вельда и военачальника Орда. Вефиделия тут же устремилась к надвратной башне, оправляя подол на глазах у изумлённых стражей. Она собиралась выяснить, кто прибыл к главным воротам, а не разбираться, смутил ли воинов её неприличный вид или вероятность наказания за то, что просмотрели выход пленницы за пределы замка.

Во дворе становилось оживлённее. Люди просыпались и стягивались узнать, худые или добрые вести принесла в Вельдом эта ночь. Кто-то суетливо зажигал дополнительные факелы и передавал их наверх.

В кругах рассеянного огненного света внизу у ворот показались два всадника.

— Веледи, — склонил голову один из них, продолжая глазами выискивать велорда среди встречающих.

— Господин, — произнёс его попутчик, стянув шлем и обратив встревоженный взгляд на Никкорда, возникшего рядом с юной девушкой у ограждения на стене.

— Открыть ворота, — два голоса отдали приказ в унисон.

Загрохотал тяжёлый засов, загремела металлическая обивка. Вефиделия метнулась вниз, намеренно застыв на предпоследней ступени и оставляя за Никкордом выбор: стоять за её спиной или спрыгнуть на землю, в любом случае сохранив за ней преимущество либо быть первой, либо возвышающейся над всеми.

Гонцы въехали внутрь и передавали лошадей конюхам.

— Пройдёмте навстречу столь долго ожидаемым вестникам, веледи, — приглушённый голос Никкорда раздался слишком близко.

Следом за ним сильные руки приподняли Вефиделию, подхватив под локти, и переместили девушку с лестницы на дворовые плиты. Никкорд проделал всё так быстро и аккуратно, что со стороны никто бы не заподозрил, что веледи переставили, как шахматную фигуру, буквально с одной клетки на другую. Всего лишь родовитый воин галантно поддержал разрумянившуюся благородную даму при спуске с высокой ступени и занял место рядом с ней.

— Веледи, — дозорный снова поклонился и повертел головой в поисках Велифимира.

— Велорда больше нет, Альпир, — усилием воли Вефиделия сосредоточилась на коренастом мужчине перед собой.

Воин вскинул на неё недоверчивый взгляд. Блестящая скорбь в голубых глазах развеяла любые сомнения в том, что он мог ослышаться. Страж приложил ладонь к сердцу.

— Я сожалею, веледи… — Альпир в третий раз склонил голову перед Вефой: — И славлю вас.

Вефиделия печально улыбнулась, возвращая пошатнувшееся после непростительной выходки Никкорда самообладание.

— Какие вести ты принёс в Вельдом?

Казалось, даже лошади перестали прядать ушами, а ветер застрял в сквозных щелях.

— Я должен предупредить велор… Вас, веледи, что орлорд болен и не смог продолжить путь.

— Что с ним? — Никкорд перебил Альпира, глядя при этом на вестника Орда.

Тот выступил вперёд.

— Внезапный приступ, господин. Рано утром орлорд почувствовал себя плохо. Мы сделали привал. Затем проехали ещё немного и вынуждены были снова остановиться.

— Почему не отправили гонца раньше? — прервал его пространные объяснения Никкорд.

— Вы сами знаете, насколько упрям ваш отец. Орлорд хотел прибыть лично, пусть и с опозданием. Но к вечеру ему стало трудно дышать и поднялся жар. Он послал за вами.

— Только за мной? — переспросил Никкорд.

— Да, господин. Мне велено привести к нему именно вас или одного из ваших людей, — уточнил гонец.

— Где вы разбили лагерь? — голос Вефиделии нарушил повисшую после переданных слов орлорда тишину.

— За Близнецами, — ответил Альпир.

Никкорд вопросительно посмотрел на Вефиделию.

— Два одинаковых холма, — пояснила она, бегло скользнув по нему задумчивым взглядом. — Около трёх часов отсюда верхом. — И добавила, прежде чем заговорил Никкорд: — Выезжаем на рассвете, как только вы освежитесь и перекусите.

Альпир поклонился веледи. Его примеру непроизвольно последовал и посланник Орда. Вефиделия прошествовала мимо них, раздавая указания одним готовить завтрак, другим — лошадей.

Девичья рука, протянутая, чтобы открыть двери замка, застыла в воздухе. Мужские пальцы опередили Вефу, уверенно сжали ручку и дёрнули её на себя.

— Прошу, веледи. — Никкорд встал сбоку, пропуская её вперёд.

Вефиделия посчитала, что он останется дорасспросить гонца, и погрузилась в собственные мысли, не заметив, как Никкорд присоединился к ней. За ним переступали с ноги на ногу два ордовца.

— Обещанная охрана, — она холодно усмехнулась и зашла в тёмный проход.

Поднялась по лестнице, распорядившись принести горячей воды и предупредить хранителя традиций о своём скором отъезде. Укрощая нарастающий гнев, Вефиделия нарочито снисходительно развернулась перед входом в покои правителя.

— Не обессудь, но благодарности за заботу не будет.

Неотрывно глядя в глаза Вефы, Никкорд указал стражам встать по обе стороны от них.

— Вздумаешь провести их — ни на мгновение не останешься больше одна, — предупредил с не менее показным спокойствием.

Вефиделия толкнула дверь заведёнными за спину ладонями, сделала шаг назад, ступив внутрь комнаты, поймала створки и, прикрывая их, отчётливо произнесла:

— Пусть глядят в оба и бодрствуют, ведь чары ведамы сильнее над спящими. — Она с силой захлопнула тяжёлые двери и с трудом сдержалась, чтобы не стукнуть по ним кулаками, рассердившись на себя за всё-таки выпущенные эмоции.

Никкорд оценил массивные резные полотна, столь яростно закрытые перед ним. Осмотрел уходящий и вправо и влево широкий коридор. Провёл рукой по гладким перилам лестницы и поднял голову, поражаясь бесконечным потолкам и размаху пространства вокруг.

Вельдом нёс свои размеры с уверенным достоинством, зная о них, но не бахвалясь. Дом дышал полной грудью, и, на удивление, в нём дышалось так же. Изорд, родовой замок Орда, не уступал по площади вотчине Вельда, но был больше похож на лабиринт с тёмными тупиками, узкими переходами и рядом контрастно огромных залов, предназначенный запутать и подавить любого, кто пересекал его порог. Вельдом же смотрел вовне своими высокими окнами, свободно впуская свет и окружающий мир внутрь. Прямой взгляд Вефиделии не мог быть иным. Правительница Вельда с рождения впитала неоспоримую способность обозначить свою особенность, ничем не подчёркивая её специально. Ей не требовались доказательства. Она являлась доказательством сама в себе.