Чтение онлайн

Во дворе шло упорядоченное движение. Весь налёт неприкаянности сдуло с каждого ордовца без исключения. Одни с хмурыми лицами вычищали конюшни, не разделяя их на часть Вельда или ту, которую бесцеремонно заняли сами. Два безусых парня стирали одежду, и куча грязных тряпок превращалась в отжатые скрученные жгуты, которые по мере прибавления уносил под навес третий юнец. В дальнем углу устроили учебные поединки, в которых участвовал Югорд, кажется, так называли здоровяка, который часто находился рядом с Никкордом.

Самого военачальника нигде не было видно. Вефа резко отвернулась в противоположную сторону, осознав, что выискивает среди мелькающих внизу людей непослушные чёрные волосы. И чуть не споткнулась, уткнувшись как раз в них взглядом. Небольшой отряд во главе с Никкордом удалялся к лесу. За плечами немногочисленных всадников виднелись колчаны со стрелами. Во дворе в дружественной схватке звенели клинки. Лучники же выдвинулись пострелять по настоящим мишеням.

Страж Вельда, следовавший за повелительницей на некотором расстоянии, как того требовали правила, приблизился и пояснил:

— Они выехали совсем недавно, веледи. Видимо, на охоту.

— Похоже, ты прав, — ответила Вефиделия, наблюдая, как воины Орда скрываются в гуще деревьев.

Никкорд задумчиво направил коня к опушке. Скачка, движение и охота пошли всем на пользу. Вместо тяжёлого молчания позади слышался грубоватый мужской смех и издевательские шутки друг над другом. Велись непродолжительные споры о том, к чьему седлу крепить подстреленную дичь, а кому выпадет сомнительная честь везти тушу молодой косули.

Выбравшись из леса, Никкорд огляделся и сделал знак своим людям задержаться в щедрой тени густых ветвей, а сам в одиночку рванул с места к исполинским валунам, естественной изгородью выстроившимся на самом краю обрыва. Животное, почуяв свободу, всё быстрее и быстрее самостоятельно перебирало длинными ногами. Ветер сдувал назад волосы, открывая безбрежный простор над каменными макушками. Кор спрыгнул с лошади, оставив её щипать богатую луговую траву. Присмотрел относительно небольшой камень, который послужил своеобразной подставкой, чтобы забраться выше.

Сначала Никкорд повернулся в сторону Вельдома. Отсюда замок выглядел иначе. Он действительно напоминал продолжение скалы и был похож на трёхзубчатую корону с массивным основанием и жемчужной вставкой посередине. Резная терраса с белоснежными венцами окольцовывала внешнюю стену, невидимую с суши, открытую навстречу стихии и в то же время защищаемую ею. При подъезде к воротам замка его башни казались одинаковыми по величине и форме. С нового ракурса вдруг становилось понятно, насколько они разные: тяжеловесная на севере, острая на западе и удлинённая на востоке. «Высокая башня для высокой хозяйки», — промелькнуло сравнение, и Никкорд осторожно занял более устойчивое положение на округлом скальнике, который, на удивление, будто бы сам подсказывал, какая выемка будет надёжнее. Мужчина полностью обратился лицом к морской глади. Никогда раньше он не видел таких высоких девушек и такого синего моря.

Орд имел выход к большой воде. Только у его берегов она всегда была стальных оттенков, словно сама природа настойчиво поддерживала серый цвет их рода. Никкорд с детства предпочитал горы и твердь, но здесь он совершенно необъяснимо чувствовал связь с этим неустанно движущимся великаном. Казалось, его покатые волны специально насыщались синевой, то ли отражая, то ли отражаясь в его собственных глазах. Их рокот звучал шёпотом, отчего-то знакомым, но неразборчивым. Лишь одно слово слышалось крайне отчётливо: «Храни — хр-хр — храни — хр-хр».

Видимо, безделье и простой отяготили не только конечности, но и разум. Как иначе понять подобные иллюзии, к которым он никогда не был склонен? Никкорд отвернулся и спрыгнул с валуна. Вскочил в седло мирно пасущегося коня и подал сигнал ожидающим его воинам возвращаться в Вельдом.

Вефиделия дошла до комнат хранителя традиций. Они неслучайно располагались в Восточной башне замка. Давенай предпочитал работать ранним утром с книгами и вносил новые записи под неопаляющие светлые лучи именно рассветного солнца. Вефа тихо застыла на пороге, заметив склонённую над разложенными бумагами седую голову. Время неуклонно близилось к вечеру, но верный летописи служитель потерял ему счёт. Вефиделия передумала отвлекать сосредоточенного наставника от кропотливого труда. Ему предстояло ещё столь многое добавить. Мягкие девичьи шаги не заглушили скрип пера, превращавшего её родителей в часть истории Вельда.

Она проделала тот же путь обратно, по стене. Услышала топот копыт и задержалась на лестнице, пока охотники заезжали в ворота. Никкорд спешился и заметил Вефиделию, взиравшую на него свысока. Слегка поклонился веледи и ожидаемо не получил никакого приветствия в ответ. Она спустилась и на ходу, поравнявшись с ним, но глядя мимо, произнесла:

— Следуй за мной. — И добавила через плечо: — Я бы не впустила тебя в дом, но это касается твоих людей.

Вефиделия направилась к Западной башне. Никкорд недоверчиво помедлил пару мгновений и быстрым шагом нагнал девушку.

Они миновали главное крыльцо, обогнули кладовые, и Вефа устремилась прямо в простенок, где при ближайшем рассмотрении обнаружилась узкая дверь. Внутри в лицо им сразу ударил горький запах человеческих тел, крови и вязкой боли. Вефиделия не сбавила шаг, ни разу не оглянулась и не сбилась с дыхания.

Они обошли ряд коек, и веледи резко остановилась возле лежащего на животе человека.

— Его привёл твой сын.

Никкорд выступил перед Вефиделией, слегка задев её плечом, и присел в изголовье. Аккуратно повернул голову раненого, замершего ничком, к себе лицом. Потревоженный тихо застонал и снова стал похож на мертвеца.

— Он мне не знаком, — сказал Никкорд, отмечая едва уловимое дыхание, окровавленную левую часть тела от плеча до колена и безвольно вытянутые чересчур бледные руки юноши. — Хочешь, чтобы я забрал его наружу? — Кор поднялся и в упор посмотрел на Вефиделию.

— Хочу, чтобы ты знал, что может понадобиться ещё один погребальный костёр, — не мигая, ответила Вефа и перевела взгляд вниз на мужчину с отрубленной рукой, который выжидающе глядел на неё.

Холодная голубизна глаз преобразилась в по-весеннему небесное обещание тепла, которое пролилось и в её последовавших словах:

— Можешь спать спокойно. Я не отыгрываюсь на поверженных.

— Храни вас Вельд, веледи! — Воин приложил здоровую руку к сердцу.

Вефиделия вновь посмотрела на Никкорда.

— Выход там же. — Указала пальцами в сторону, откуда они с ним пришли, а сама двинулась в противоположном направлении по свободному проходу.

Ни плотный ужин, ни несколько поединков подряд с Югом и парой юнцов Палорда, ни устроенная за кузницей моечная с чередованием ледяной колодезной воды и кипятка из походных котелков не принесли Никкорду желанной усталости. Возбуждение лишь нарастало с каждой проходящей минутой опускающейся темноты.