Чтение онлайн

Обед давно миновал. Всех охватило томительное ожидание. Оно лишало возможности сосредоточиться на обычных обязанностях или отвлечься на другие заботы. Кто-то бесцельно слонялся по двору. Другие якобы невзначай прохаживались вдоль ворот, прислушивались и именно возле них начинали поправлять сапог или рассматривать что-то под ногами. Солнце катилось по невидимой дуге, приобретая более насыщенные густые оттенки. В воздухе скапливалось тянущее напряжение и беспокойство.

Никкорд смял в кулаке тряпицу, которой полировал оружие, и отшвырнул её в сторону. Передал меч Югорду. Тот молча принял его и не стал задавать лишних вопросов. Кор взбежал на стену. Осмотрел подходы к Вельдому. Спустился и быстрым шагом направился в конюшни.

— Разомнитесь, — отрывисто бросил охране у стойла, в котором был заперт Палорд.

Один из стражей немедленно отомкнул замок и вместе с напарником тотчас вышел наружу.

Никкорд задержался на мгновение в длинном проходе. Сжал челюсти и резко распахнул дверцу. Палорд услышал его приближение и был уже на ногах. Он стоял у дальней от входа перегородки, подозрительно глядя на вошедшего отца. Никкорд загородил собой проём и скрестил руки на груди.

— Твой дед задерживается, — произнёс медленно и заметил, как дёрнулся кадык юноши.

Палорд непроизвольно облизал припухшие губы.

— И при чём тут я? — он нашёл в себе силы, или их придала ему злость, посмотреть на родителя с вызовом.

— Разве я тебя в чём-то обвиняю? — Никкорд не шелохнулся, но Палорд отступил вплотную к стене. — Просто расскажи мне то, что забыл поведать в первый раз.

— Иначе что, изобьёшь меня? — Палорд побледнел.

— Напомни, когда я тебя бил? — подчёркнуто спокойно спросил Никкорд и нарочито неспешно, но плотно прикрыл за собой двери.

— А это само вдруг взялось из ниоткуда? — всё же сорвался на крик Палорд, ткнул в свою нижнюю губу и поморщился.

— Ты давно не беспомощный маленький мальчик, — осадил его Никкорд. — Пора бы научиться падать не бесформенным кулём, когда тебя перестают держать ноги. Впрочем, — Никкорд расцепил руки, и Палорд напрягся, — тебе всегда удобнее обвинять других.

— Ты ничего обо мне не знаешь, — зашипел Палорд, пытаясь унять дрожь в коленях и не желая признавать очевидное превосходство выдержки отца. — Сначала спихнул меня на деда, чтобы жить в своё удовольствие, а теперь вздумал воспитывать? У тебя, в отличие от меня, всегда был отец.

— Не тебе, осколок, судить о моих отношениях с орлордом. — Никкорд предупреждающе качнул головой, и Палорд подавился своей обидой. — Если в твой план входило выкрасть и обрюхатить дочь Велифимира, чтобы после отомстить мне, спихнув на меня вашего отпрыска, то ты сильно просчитался.

Никкорд сделал шаг вперёд. Палорд едва удержался, чтобы не втянуть голову в плечи. На лице Никкорда заиграли желваки, но продолжил он всё тем же ровным тоном:

— Тебе девятнадцать лет. Вполне брачный возраст. Больше не требуется опека старших. Мне едва исполнилось шестнадцать, когда ты родился. Никого не интересовало, хочу или могу я оставить ребёнка при себе. Признаю, я слишком желал залезть под юбку твоей матери, не думая о последствиях. За бездумный поступок мне пришлось держать ответ. Нас, по сути, двух детей, поженили, и меня отправили в военный лагерь, как предписано младшему по рождению.

Палорд всё же вжался в стену, потому что Никкорд внезапно сократил расстояние между ними и встряхнул сына, крепко сжав за плечи.

— Тебя не выкинули на улицу и не отдали чужим людям. Ты жил в замке, в окружении нянек и армии слуг. Закончив обучение, я много раз предлагал тебе переехать ко мне. Ты отказывался сам. Поэтому прекрати ныть и прикрываться тем якобы обездоленным брошенным мальчиком, которым никогда не был, — рявкнул и оттолкнул Палорда от себя, отступив и уперевшись взглядом в соседнюю стенку.

Юноша потёр плечо, резко опустил руку, словно пойманный за непотребством подросток. Он не решался заговорить, наблюдая, каким яростным жестом отец продирался пятернёй по своим отросшим волосам.

— Орлорд жив? — вопрос Никкорда прозвучал тихо, но пробрал Палорда до самого нутра.

— Да… Был… — юноша начал заикаться. — Был жив, когда я видел его в последний раз… Ты думаешь…

— Я много чего думаю. — Никкорд вновь повернулся лицом к сыну. — Например, задержка деда по-новому позволяет услышать твоё вчерашнее требование называть себя орлордом.

— Отец, дед правда обещал сделать меня своим преемником, — затараторил Палорд. — А вчера я просто немного растерялся, потому что не ожидал такой бойни. Нужно было заставить людей слушаться и повиноваться…

Сохраняя непроницаемое выражение лица, Никкорд сосредоточенно замер. Палорд замолчал и тогда тоже услышал долетающий извне шум. Не успев разобрать ни слова, юноша снова остался один в своей клетушке. Никкорд стремительно вышел. Щёлкнул замок, и грохот подошв слился с нарастающими вскриками.

Вефиделия спускалась по лестнице, когда снаружи раздался пронзительный детский визг. Она подхватила складки подола и, перепрыгивая через ступени, ринулась во двор. Распахнула двери и увидела взбешённого чужака, который злобно ругался на пойманную им за волосы маленькую тщедушную девчушку, оказавшуюся дочкой кухарки. Девочка кричала, вцепившись обеими руками в запястье своего мучителя, а он осыпал её бранью и тащил волоком по земле в сторону конюшни, откуда появился раздражённый Никкорд.

— Что здесь происходит? — женский и мужской голоса прозвучали одновременно, с равным гневным возмущением.

Мужлан Орда остановился. Ребёнок перестал орать. Все, кто был во дворе, собрались вокруг них.

— Эта лягушка, — воин обращался к Никкорду, приподняв зашипевшую девочку чуть выше, — испортила гриву моего коня. Пробралась в загон, приманила его яблоками и срезала клок из самой середины. Она отдаст мне свои волосы, а не то конь захромает или иначе занеможет.

Воин вытащил нож из голенища сапога. Девчонка замотала головой, повисая на удерживающей её руке.

— Не тебе чинить расправу над жителями Вельдома. — Вефиделия вырвала острый клинок из его рук.

Он перевёл взгляд с Никкорда на внезапно очутившуюся рядом с ним разъярённую девушку и будто споткнулся о замораживающую ледяную голубизну её глаз. Она вскинула свободную руку и сдёрнула кружева, которыми были подхвачены её собственные тяжёлые волосы. Наугад схватила локон у себя на макушке и срезала его одним движением почти под корень. Швырнула золотую волну вместе с ножом под ноги опешившего воина.

— Потеря за потерю, — холодно выплюнула ему в лицо, глядя при этом в упор на наблюдавшего за ней другого мужчину. — Рискни теперь перекрыть моими волосами свою глупую примету.