На пороге неба Часть Первая
Шрифт:
Тогда я дернула за другую нить силы.
Из земли, из каждой ее поры хлынул свет. Бело-голубой и такой пронзительный, что не спасали веки, свет выжигал глаза.
Загудела земля. Она гудела так страшно, на низких нотах, что хотелось издохнуть от ужаса. Послышались крики учеников… Захр упал, скорчившись почти у моих ног.
Страшный звук длился и длился. Пока я не отпустила кулак и не расслабила нити. Внезапно все закончилось. Странная тишина, словно густой туман, заполнилась стонами лежащих стражников. Игнира нигде не было.
Бренн, шатаясь, поднялся на ноги, с ужасом смотря на меня, пыльным рукавом вытирая хлынувшую из носа кровь, спросил:
— Ты на самом деле драконница?!
Я громко расхохоталась, все еще пребывая под воздействием драконьей магии, язвительно ответила:
— Вы что, неужели уже позабыли? Я же ваша рабыня, директор Бренн, как вы всегда выражались, «купленная в зверинце»…
Он в шоке застыл, медленно качая головой как умалишенный.
Вновь раздался вопль ужаса, но на тот раз у забора, так что я не имела к нему никакого отношения.
— Они сейчас сюда ворвутся! — задрав голову, дико завопил один из старших учеников.
Все обернулись на его крик и посмотрели в небо.
Гигантский черный дракон выписывал круги над куполом, периодически неистово ударяя в прозрачное препятствие струей огня. Через миг к нему присоединился серебристый собрат, цвета голубого металлического сияния, отраженного от чешуи, который бил огнем в ту же точку. Время от времени то один, то другой дракон резко разворачивался и обманчиво медленно скользил над замком, что-то высматривая внизу, затем вновь бил огнем в ту точку.
Студенты в панике бежали кто куда, пытаясь укрыться от гнева древних.
Я от радости заплакала, ликуя, что сейчас встречусь с отцом и братом. И тогда — все плохое будет позади!
Часть вторая. Свобода ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Дик
Бой внизу остановился.
— Что это значит? — в ужасе прохрипел Бренн, в шоке наблюдая, как ломается защита академии под натиском драконов.
— Все правильно! — Радостно закричала Айонель. — Это пришла ваша расплата!
— За что? — осторожно переспросил он. — За то, что спасли вас от рабства?
— За то, что устроили другое, еще хуже! — уверенно заявила она, радостно задрав голову к куполу, по которому, как круги по воде, с шумом побежали разводы.
Черный дракон продвинулся сквозь купол вперед, и толпа перепуганных учеников еще стоявших вокруг, резко отшатнулась.
Но в этой академии никогда не знаешь, что будет в следующую минуту.
Пока мы все с замирающим сердцем смотрели, как открывается проход через купол и к нам летят драконы, во дворе внезапно появился Игнир.
Айонель перестала смотреть на небо, глядя на врага в замешательстве. Хозяин академии схватил ее за плечи и рывком повернул к себе.
— Не так быстро! — бесстрастным голосом произнес Игнир. — С расплатой ты поторопилась!
Он высыпал в лицо Айонке какой-то густой желтый порошок. Она мгновенно потеряла сознание и стала падать на землю, словно тряпичная кукла. Игнир схватил ее на руки и шагнул в раскрывшуюся сияющую сферу…
Я кричал. Рядом бился Лео, вырываясь из пут, пытаясь его остановить, но ничего не получилось.
Лео
Беснуясь от собственного бессилия, мы с Диком в неистовом отчаянии закричали, понимая, что черный дракон, которого с такой надеждой ждала Айонель, физически не успеет долететь сюда, чтобы спасти ее.
Так и получилось. Купол, расположенный выше самых высоких гор, находился настолько далеко от земли, что при желании Игнир успел бы унести еще с полдюжины учеников.
Так что, едва сфера хозяина с Айонель на руках растворилась, мы с неописуемым нетерпением ждали приближение черного дракона. За ним неотрывно следовал серый. А когда они приземлились и стали людьми, в глаза сразу бросилось, как эти двое похожи на нашу Айонель. Правда серый дракон стал почему-то эльфом, но таким же высоким и крупным, каким был черный дракон-человек.
Толпа учеников и стражников в ужасе разбежалась по острову, на площади залитой первыми лучами солнца, никого, кроме нас, не осталось. Только мы с Диком, прикованные к столбу, убежать не могли, да и не собирались.
Дракон, приблизившись, холодно спросил:
— Куда он ее унес?! Что за сфера? Что с Айонель?
Дик вместо ответа в бешенстве закричал:
— Да что вы тяните! Он же убьет Айонку! Скорее летите за ним!
— Кто «он»? — тем же ледяным тоном спросил дракон, пока его сын, а этого не заметить было невозможно, незаметно подошедший следом, закрыв глаза, изучал нити мира. Видимо заметив нашу связь с Айонель, он в удивлении поднял брови и тут же раскрыл глаза, пристально нас рассматривая.
Я вмешался:
— Он путешествует точками перехода типа драконьих, только делает их в две секунды и отправляется, куда сам захочет. Вы можете опоздать! Прошу вас, летите за ними. Вы же лучше нас знаете, где и для чего можно использовать драконницу. Прошу вас, торопитесь! — Я говорил это в полном отчаянии. Мне казалось, что дракон не успеет ее спасти.
Черный дракон кивнул, повернулся к сыну и приказал:
— Закрой здесь все куполом до моего возвращения. Пусть ни правые, ни виноватые остров не покидают.
— Хорошо, — отозвался дракон-эльф и ударил магией по нашим кандалам. Железные обручи на глазах испарились. — Этих я заберу с собой. Потом расскажу почему...
— Смотри сам, — ответил отец спокойно, но, когда он обратился в дракона, по острому хребту и длинной шее древнего зверя сыпались огненные искры, которые падая на землю, вспыхивали черным огнем.
Я никогда не видел дракона-зверя в живую, но, кажется, это значит, что он в диком бешенстве.
Эльф подошел к нам и помог подняться с козел, на которых нас чуть не казнили. Сорок ударов плеткой с железными наконечниками даже для нелюдей, типа эльфа и почти дракона, слишком тяжелое испытание, чтобы можно было радостно подскочить и бежать. Окровавленная одежда прилипла к ранам, было тяжело дышать. Затекшие конечности не слушались.