Чтение онлайн

Стас легко поднимается с места и молча выходит из кухни, а буквально через минуту возвращается с ярко-зелёной футболкой в руках.

– Иди переоденься, Риточка, – подталкивает меня тётя Оля. Я покорно иду в ванную и ныряю в футболку Стаса. Она просторная и действительно может сойти за платье, потому что доходит мне до середины бедра. И она пахнет им. Стасом. Она чистая, от неё веет ароматом лаванды, но не только ею – ещё и неуловимым запахом ментола, въевшимся в ткань. И я, закрыв глаза, нюхаю эту футболку, впитываю этот запах как губка…

Когда я в футболке и джинсах – сначала я думаю снять их, но потом все же оставляю на месте, – появляюсь на кухне, тётя Оля одобрительно кивает, а глаза Стаса внезапно расширяются и темнеют. Он не мигая смотрит на меня, а потом с видимым усилием отводит взгляд.

– Другое дело! – одобрительно говорит тётя Оля. – Риточка, если будет нужна помощь, говори.

Я киваю в знак согласия и принимаюсь за дело. Дядя Лёша и тётя Оля развлекают меня разговорами, и скоро я почти совсем перестаю стесняться. Стас же в беседе участвует мало, зато неотрывно смотрит на меня – каждый раз, взглянув на него, я встречаюсь с взглядом его аквамариновых глаз.

Скоро кухня наполняется ароматом свежеиспеченных оладушек. Мама научила меня готовить их ещё лет в семь, и если сначала они у меня получались тонкие, неровные, очень часто подгоревшие, то теперь я отточила свое умение делать их почти до блеска. Мне нравится жарить их – это быстрый, несложный и очень вкусный завтрак.

Горка румяных, пышных оладушек высится на тарелке, и дядя Лёша не выдерживает первым – протягивает руку и хватает ещё горячую оладушку. Откусывает – и прикрывает глаза:

– Оля, кажется, у тебя появился достойный конкурент. Рита, это очень вкусно!

Мне очень приятно от его слов, хотя и очень неловко – я чувствую, что щеки заливает краска.

– Спасибо… – бормочу я, раскладывая на сковородке последнюю партию. Пока оладушки жарятся, быстро мою всю запачканную в процессе посуду – и наконец ставлю тарелку с оладьями на стол. Тётя Оля тем временем наливает всем чай и достаёт из холодильника сгущёнку, сметану и варенье. Я так и сажусь за стол в футболке Стаса. Мне настолько удобно в ней, что вообще не хочется её снимать. Тётя Оля и Стас тоже пробуют мою стряпню – и тоже хвалят меня, и по глазам Стаса я вижу, что он хочет сказать куда больше, чем произносит вслух.

Когда мы уже заканчиваем завтрак, на кухне наконец появляются трое наших друзей. Начинается весёлая суета, Таська знакомится с родителями Стаса, Кирилл и Лео обмениваются с ними новостями, тётя Оля наливает всем чай. На кухне, хоть она в этой квартире и немаленькая, становится тесновато, и под этим предлогом я выхожу из неё. Возвращаюсь в комнату Стаса и встаю у окна, обняв себя за плечи, рассеянно глядя на оживленную улицу за стеклом. У него такие хорошие родители… И он так дружен с ними – это чувствуется в каждом слове, в каждом взгляде, во всей манере общения, в атмосфере между ними. Как здорово, что у него такие отношения с семьёй, и как жаль, что у меня с мамой все совсем не так…

Словно почувствовав, что я вспомнила о ней, мама присылает мне смс: "Вернёшься домой сегодня? Пожалуйста". Я отвечаю: "Вернусь", и в этот момент тёплые руки обнимают меня со спины. Я вздрагиваю от неожиданности, а запрокинув голову, встречаюсь взглядом с нежными аквамариновыми глазами.

– Всё хорошо? – тихо спрашивает Стас, крепче прижимая меня к себе. Я кладу свои руки поверх его и расслабляюсь, наслаждаясь его близостью, теплом его тела, привычным уже запахом ментола.

– Всё хорошо. У тебя такие замечательные родители… Они мне очень понравились.

– Ты им тоже понравилась, – говорит он, положив подбородок мне на макушку, – я знаю.

Я улыбаюсь, хоть он и не может видеть мою улыбку.

– Ты потрясающе вкусно готовишь, – добавляет он. – Тебе вновь удалось меня поразить, малышка. Красивая, умная, ещё и отлично готовишь – по-моему, это флеш-рояль.

Краска смущения вновь заливает мне щеки, но я не успеваю ни поблагодарить Стаса, ни вообще сказать хоть что-либо, потому что он склоняется к моему уху и горячим шёпотом, опаляющим мне шею, произносит:

– И мне очень нравится видеть тебя в моей футболке, пусть даже и вместе с джинсами.

Я аккуратно высвобождаюсь из его рук и поворачиваюсь так, чтобы видеть его лицо. Мы стоим вплотную друг к другу, и моё сердце, кажется, готово выпрыгнуть из груди. Его лицо так близко к моему, я чувствую его прерывистое дыхание. Его губы приоткрыты, а глаза сосредоточены на моих губах. Он хочет этого поцелуя не меньше, чем я. Он ждёт его.

– Стас… – выдыхаю я и кладу руки ему на плечи. Он мгновенно прижимает меня к себе. Сердце бьётся ещё быстрее, хотя, кажется, куда быстрей-то? Сейчас. Это произойдёт сейчас. Тянусь к нему – но в этот самый момент из коридора долетает голос его матери:

– Стас, подойди-ка сюда.

Мы отскакиваем друг от друга как ошпаренные. Сердце колотится где-то в горле, ощущение, что сейчас я потеряю сознание. Кинув на меня полный сожаления взгляд, Стас выходит из комнаты, а я остаюсь стоять у окна, прислонившись разгоряченным лбом к холодному стеклу.

В результате мне снова так и не удаётся поцеловать его. За все то время, что мы ещё находимся у Стаса дома, больше у нас не получается остаться наедине. А когда часом позже Стас везёт меня домой, в машине, кроме нас, сидят ещё и наши друзья. Никогда не высыпающаяся Таська бесконечно зевает, Кирилл с Лео залипают в телефонах, но это не та атмосфера, которая – как по мне – должна быть во время первого поцелуя. Пусть он даже технически и не первый. Зато я увожу с собой футболку Стаса. Он сам отдал её мне. Когда мы уже собирались, чтобы уходить, и я переоделась обратно в свою водолазку, он, увидев, что я протягиваю ему футболку, сказал тихонько: "Если хочешь, оставь себе". Я хотела. И поэтому сейчас ярко-зелёная футболка, впитавшая запах Стаса, аккуратно свернутая, лежит в моем рюкзаке. Я буду спать в ней и представлять, что Стас лежит рядом со мной…

Сперва Стас завозит нас с Таськой. Из-за того что рядом друзья, прощание выходит скомканным. Я коротко обнимаю его вслед за Таськой и отступаю в сторону. Он грустно улыбается мне.

– Сегодня я, наверное, не смогу поехать с тобой в клуб, – говорю я ему, наблюдая как он садится в машину, – иначе мама устроит новый скандал…

– Ничего страшного, Орешек, – отвечает он, – главное, что мыслями ты со мной. Ведь так?

– Всегда, – серьёзно говорю я, и он, улыбнувшись напоследок, уезжает. Мы с Таськой остаёмся во дворе одни.

– Он тебе не просто нравится, – выносит неожиданный вердикт подруга. – Ты влюблена по уши. Любишь его, признайся?

Она думает, что я буду отпираться, и, возможно, какое-то время назад я бы так и сделала. Но сейчас не хочу.

– Люблю, – легко говорю я и улыбаюсь просто оттого, как здорово звучит это слово. – Очень.

И Таська, восторженно взвизгнув, вдруг стискивает меня в объятиях.

Остаток дня я провожу дома с мамой. Сначала она плачет и просит прощения – как всегда это бывает, затем мы миримся, и какое-то время она ведёт себя тише воды, ниже травы. Но уже к вечеру у нас чуть было не разгорается новый скандал. Ни с того ни с сего она решает проинспектировать мой гардероб – вдруг я из чего-то выросла – и находит ту самую черную блузку с глубоким вырезом, в которой я была сначала на дискотеке, а потом со Стасом в кафе. Я знаю, что ему нравится эта блузка – поняла это по его глазам. Раньше я хранила её у Таськи, но теперь принесла домой, чтобы иметь возможность надевать когда захочу, не завися от подружки. Мама уже давно не залезала в мой шкаф, и я потеряла бдительность и расслабилась. Как оказалось, зря.