Чтение онлайн

А потом он начинает играть ее. Одну из тех песен "Бон Джови", которые я люблю больше всего. Когда я слушаю ее, у меня что-то переворачивается в груди. Я абсолютно точно не говорила ему, что люблю эту песню, мы вообще не обсуждали мои любимые песни у "Бон Джови", но каким-то невероятным образом он угадал. Он снова угадал.

– He says he’s so damn busy but he don’t do nothin' at all

So you get him on the phone, he was just gonna to call you

Says he was thinking about old times

And lookin' at your picture on the wall… 4

Он поёт негромко и пристально смотрит на меня. Все время, что длится песня. Я тоже не отвожу от него глаз, и словно незримая ниточка протягивается между нами, тонкая, но прочная. И с каждой сыгранной им нотой, с каждым спетым словом я все отчетливее понимаю: я хочу его поцеловать. Я больше не хочу сдерживаться. Я хочу его поцеловать, и я хочу быть с ним.

Песня заканчивается, и Стас встаёт со стула, поклонившись. Что, уже все?.. Так быстро? Я и не заметила, как пробежали отведенные Стасу для выступления сорок минут…

– Спасибо, друзья, – говорит он в микрофон и улыбается. Ему хлопают так, как будто он действительно рок-звезда. И я хлопаю громче остальных.

– Браво! – кричит Сашка рядом со мной. Стас смотрит на нас и улыбается – уже только нам. А потом подмигивает и уходит со сцены. На ней немедленно появляются две полураздетые девицы, которые начинают кривляться и что-то вопить в микрофон. Я отворачиваюсь от сцены и смотрю на друзей. Сашка светло улыбается мне.

– Знаешь, Ритик, что я тебе скажу, – говорит она, перекрикивая громкую музыку. – Он великолепен. Он просто великолепен. Черт, подружка, я тебе даже завидую – такого парня себе отхватила!

– Прошу прощения? – вмешивается Энди.

– Милый, закрой уши! – отмахивается Сашка и улыбается ему. А потом вновь смотрит на меня. – Ритик, он же готовый артист. Такой голос, такая энергия!.. Ему не в клубах выступать, ему на сцену надо!

– Согласен, поёт и играет он, конечно, очень круто, – говорит Энди, допивая свое пиво. – Я кайфанул.

– А ты что скажешь, Дейви? – Сашка требовательно смотрит на брата. Дейв задумчиво отвечает:

– Скажу, что он отличный музыкант. И что, если он сможет пробиться, у него будет большое будущее…

– Он сможет, – говорю я уверенно. – Он точно сможет.

– Кто что сможет? – раздаётся за нашими спинами весёлый голос. Я оборачиваюсь и вижу Стаса. У него усталые глаза, но улыбается он счастливой, немного пьяной улыбкой. Я без слов разворачиваюсь к нему всем корпусом и крепко обнимаю его, постаравшись вложить все свои чувства в это объятие. Я очень хочу поцеловать его, особенно теперь, когда его губы так близко, но рядом с нами мои друзья – а мне хотелось бы, чтобы наш первый (пусть это и не совсем так) поцелуй случился наедине. И потому я решаю подождать до более подходящего момента. В конце концов, мы ждали две недели, сможем и ещё немножко.

Едва я отстраняюсь от него, чтобы сказать, как прекрасно он пел, как на него набрасываются с комплиментами и поздравлениями мои друзья. Они тараторят наперебой, не давая мне и слова вставить, и я молча слушаю, как они восторгаются талантом парня, которого я, кажется, люблю. И тихо радуюсь счастью, написанному на его лице.

Когда наконец они замолкают, Стас поворачивается ко мне, и от нежности, появившейся в его усталых глазах, я таю. И как я могла думать, что ему нужен от меня только секс? Теперь я точно знаю, что это не так. Сашка права – какого же классного парня я отхватила!

– Ты был невероятен, Стас, – искренне говорю я и сжимаю его ладонь. Он внезапно переплетает наши пальцы, и от странного чувства, заполнившего мою грудь, мне становится нечем дышать.

– Значит, тебе понравилось? – серьёзно спрашивает он, не отпуская мою руку. Большой палец его руки медленно описывает круги по поверхности моего большого пальца, и ощущения, которые вызывает это прикосновение, не дают мне нормально соображать.

– Понравилось – это не то слово, – так же серьёзно говорю я, глядя в его чудесные аквамариновые глаза. – Ты необыкновенный талант, Стасик. Твой голос, твоя энергетика… Ты обязательно станешь великим музыкантом, я точно знаю.

Вместо ответа он целует меня в макушку, и я растекаюсь по стулу подобно желе.

– Наверное, нам пора ехать, – говорит Дейв, взглянув на часы. Они показывают половину двенадцатого.

– Да, точно, – спохватывается Стас. – Орешек, ты с кем поедешь?

Странный вопрос, ответ, мне кажется, очевиден.

– С тобой.

Он улыбается.

– Тогда встречаемся у подъезда, – говорит Дейв. Стас кивает и тянет меня за собой:

– Пойдёмте, выйдем через служебный вход.

Мы вновь проходим через лабиринты коридоров, одеваемся, дожидаемся, пока Стас заберёт куртку и гитару, а черноглазый Дэн наговорит ему кучу приятных слов, и наконец оказываемся на улице. Свежий воздух приятно холодит лёгкие, а ночная тьма резко ударяет по глазам, за полтора часа уже привыкшим к мерцанию огней. На парковке мы расходимся в разные стороны. Ребята садятся во внедорожник Дейва, а Стас увлекает меня в сторону, к своей хонде, припаркованной у забора. Она уже заведена, и внутри царит приятное тепло, вкупе с привычным хвойным ароматом дарящее мне чувство умиротворения. Я откидываюсь на сиденье, прикрываю глаза и только тут вдруг понимаю, что сильно устала.

– Ну что, Орешек, как тебе ночная жизнь?

Стас мягко трогает машину с места, и я качаюсь на больших удобных качелях.

– К ней нужно привыкнуть, – отвечаю я, не открывая глаз. – Но я готова. И завтра тоже поеду с тобой. Можно?

– Глупышка, – ласково отвечает он, – зачем ты спрашиваешь? Конечно, можно. Знать, что ты в зале – это невероятно круто…

Он говорит что-то ещё, но я не различаю слов. Негромкая музыка и плавное движение машины убаюкивают меня, и полет качелей, на которых я качаюсь, становится все сильнее и сильнее… Сквозь окутавшую меня полудрему я ещё слышу чьи-то голоса, чувствую сильные руки, подхватившие меня, и тепло чьей-то груди, а потом все пропадает, и я проваливаюсь в глубокий сон.

Мы проспали. Видимо, никто из моих друзей не поставил будильник – судить об этом я не могу, поскольку, уснув в машине у Стаса, так и не проснулась до самого утра, до тех пор, пока Сашка, сдернув с меня одеяло, не заорала у меня над ухом:

– Ритка, вставай, опаздываем!

Так я и обнаруживаю, что спала в комнате Сашкиных родителей в Сашкиной пижаме. Молясь про себя, чтобы переодевала меня подружка, я вылетаю в коридор и тут же натыкаюсь на трех полуголых парней, которые в спешке носятся по всему дому. И если обнаженные торсы Дейва и Энди не вызывают у меня никаких эмоций, то голый по пояс Стас вновь смущает меня донельзя. С утра он выглядит еще притягательнее, чем обычно – еще более взъерошенные волосы, припухшие после сна губы, – и, чтобы не пялиться на него на глазах у друзей, я, пробормотав «Доброе утро», торопливо ныряю в ванную – переодеться и прийти в себя.

После торопливого завтрака почти на бегу мы со Стасом, перескакивая через две ступеньки, сбегаем во двор, и, едва запрыгиваем в хонду, Стас стартует с места. До начала уроков сорок минут. От Сашкиного дома до нашей школы тоже минут сорок, но это без пробок, так что нам должно очень повезти, чтобы мы успели к первому уроку.

Но нам, конечно, не везет. Мы почти сразу встреваем в огромную пробку, которая тянется медленно, как неспешная черепаха. Стас заметно нервничает и барабанит пальцами по рулю. Я смотрю в окно, на соседние машины, и вспоминаю руки, которые вчера несли меня, покачивая, и мне казалось, что я лежу в большом удобном гамаке и качаюсь, качаюсь…