Чтение онлайн

– Это что? – кричит мама сейчас, потрясая злосчастной блузкой перед моим носом.

– Блузка, – спокойно отвечаю я, пытаясь сосредоточиться на ресурсах Мирового океана, о которых читаю в учебнике по географии.

– Вижу, что не жираф! – не успокаивается мама. – Это твоя вещь?

Я могла бы сказать, что Таськина, но зачем?

– Моя.

– Значит, в таком ты теперь в школу ходишь? Как прошмандовка?

Моё терпение начинает потрескивать, угрожая лопнуть. Когда Раевский и его дружки по наущению Вайнштейн называют меня шалавой, мне все равно, хоть, видит Бог, ни у кого нет ни малейшего повода думать обо мне таким образом. Но когда до подобных оскорблений опускается родная мать…

Я с громким стуком захлопываю учебник.

– Во-первых, не смей меня оскорблять. Я ни единого повода для этого никогда не давала. Во-вторых, ничего криминального в этой блузке нет, просто глубокий вырез, но все прикрыто! В-третьих, успокойся, на уроки я её не ношу.

– А куда носишь? – прищуривается мама. – С парнями на свидания бегаешь в ней? С тем смазливым, с дырками в ухе?

Мне становится смешно от её характеристики Стаса, но я удерживаю смешок, рвущийся наружу.

– А хоть бы и так, то что? Дома меня запрешь?

– И запру, если надо! – кричит мама. – Ты ещё просто малолетняя дурочка, а я знаю, чего ему от тебя надо!

– Да что ты! – кричу я в ответ, не выдержав, и вскакиваю на ноги. – Его ты не знаешь, а что ему от меня нужно, знаешь?! Какая ты умная, мама, какая дальновидная!

– Не смей мне дерзить, Маргарита! – взвизгивает мама. Я вылетаю из комнаты, демонстративно хлопнув дверью, и, подхватив испуганного Кускуса, жмущегося к стене в коридоре, ухожу на кухню.

Сажусь на широкий подоконник и, почесывая мягкое тельце, бездумно смотрю в окно. Как меня достали эти скандалы! Как достал её дурацкий характер!

Мама появляется на пороге.

– Как его зовут? – отрывисто спрашивает она.

– Тебе-то что? – не оборачиваясь, бурчу я.

– Отвечай, раз спрашиваю! – она снова повышает голос.

– Его зовут Стас Камаев, довольна?! – резко выплевываю я, гневно взглянув на неё. И поражаюсь, увидев, как краска вдруг отступает с её лица и оно становится мертвенно-бледным.

– Как ты сказала? – шепчет мама, и этот шёпот пугает меня сильнее её жуткого бледного лица. – Стас Камаев?

– Да… – растерянно говорю я, не понимая, что происходит. Вся злость сразу куда-то улетучивается. Маме плохо? Может быть, нужно бежать за помощью?

Она хватается за косяк, чтобы не упасть, и прикрывает глаза.

– Мама, что с тобой? – я слезаю с подоконника и выпускаю Кускуса, чтобы броситься к ней, но тут мама открывает глаза, и я спотыкаюсь на месте, увидев, какой решимостью они светятся.

– Значит, так, – твёрдо чеканит она. – С этой минуты я запрещаю тебе общаться со Стасом Камаевым, ты меня поняла?

Злость мгновенно возвращается с новой силой.

– Вот ещё! – гневно бросаю я. – Я сама решу, с кем мне общаться, а с кем нет!

– Ты пожалеешь, если ослушаешься меня, – с угрозой говорит мама. Я вздергиваю бровь:

– Ты что, угрожаешь мне?

Она не успевает ответить – в комнате начинает звонить мой телефон. Я обхожу её, так и застывшую в дверях, и возвращаюсь к себе. И тут же расплываюсь в улыбке – это папа.

– Папочка, привет! – я прижимаю трубку к уху и закрываю дверь в свою комнату. Не хочу, чтобы мама слышала наш разговор.

– Привет, Маргаритка! – слышу я жизнерадостный родной голос. Так меня называет только папа. А ещё – Цветочком. – Как дела, крошка?

Следующие тридцать минут мы с папой болтаем обо всем на свете. Мы созваниваемся с ним если не ежедневно, то через день точно, но при этом каждый раз нам есть о чем поговорить. Обычно он рассказывает мне о своей работе, делится новостями про Ромку – моего восьмилетнего братишку – и Аню, свою жену. А я в ответ рассказываю о школе, о занятиях пол-дэнсом, об уроках с малышами и о друзьях. Вот и сейчас делюсь с ним тем, что дважды была в клубе на выступлении своего друга. Слово "друг" я произношу с запинкой, и это не укрывается от папы:

– Цветочек, а это простой друг или особенный?

Я краснею и смущённо опускаю глаза, хотя папа и не может меня видеть.

– Особенный…

Папа добродушно смеется:

– Я рад, что у тебя появился парень, Маргаритка.

– Он ещё не мой парень, – неловко говорю я.

– Значит, скоро станет им, – посмеивается папа, – раз ты говоришь о нем таким тоном.

Интересно, каким тоном я о нем говорю? Мне казалось, я выдерживаю максимально нейтральный тон…

Ещё некоторое время мы с папой болтаем, а потом прощаемся. Он ни слова не говорит о том, приедет ли на мой день рождения, который уже меньше чем через неделю. Обычно он приезжает, так что я надеюсь, что приедет и в этот раз.

В квартире тихо. Я приоткрываю дверь и выглядываю в коридор. Негромкие звуки доносятся с кухни. Неслышно ступая, я подхожу к ней и появляюсь в проёме. Мама сидит за столом, перед ней – початая бутылка красного вина и наполненный бокал. Глаза у неё покрасневшие. Увидев меня, она пьяно улыбается.

– А-а-а, доча.

Я становлюсь дочей, только когда мама выпьет. Как бы печально ни было это признавать, но с алкоголем она всегда была на ты.

– Иди спать, все хорошо, – продолжает она спокойно, будто и не помнит уже о нашей ссоре. – Мама тут расслабится немножко…

Мне хочется многое сказать ей, но я ограничиваюсь только пожеланием спокойной ночи. Она кивает в ответ, и я ухожу к себе. Спать при этом я ещё не собираюсь – часы показывают только десять. Мысли мои прыгают к Стасу. Я не знаю, во сколько сегодня его выход. На сцене он уже или только готовится? Так жаль, что я не поехала с ним сегодня…

Я беру смартфон и, открыв переписку со Стасом, пишу ему:

"Удачи!" Колеблюсь, не зная, добавить ли что-то ещё, и внезапно в голову мне приходит идея. Я стираю сообщение, а потом быстро стягиваю шорты с рубашкой и переодеваюсь в футболку Стаса, которую предусмотрительно спрятала под подушкой. Она все ещё хранит его запах, и пару минут я просто стою посреди комнаты и вдыхаю его, прежде чем осторожно выйти за дверь.

В коридоре у нас стоит большой зеркальный шкаф. Я подхожу к нему с телефоном в руке. Из зеркала на меня смотрит длинноногая девчонка в просторной футболке до середины бедер. Стас сказал, что ему нравится, как я выгляжу в его футболке, пусть даже и в джинсах. Пусть теперь посмотрит, как его футболка смотрится на мне без джинсов… Я перевожу телефон на вибрацию и фотографирую себя в зеркале. А потом отправляю получившийся снимок Стасу вместе с пожеланием удачи. И нервно жду ответа, забравшись в кровать вместе с Кускусом и любимым "Гарри Поттером".