Чтение онлайн

– И сколько их?

– А кто его знает? Говорил, будто на болотах несколько семей, в основном из тех, кто в первые дни решил остановиться там, не рискуя продолжать движение по рвам и трещинам в глубь долины. А потом привыкли… Лягушек ловить проще, чем настоящее мясо – они не могут укусить или лягнуть копытами. И мяса в этих жабах хватает – я что-то не видел голодных лиц.

– Наверное, – задумчиво произнесла Элина Раз там такие лягушки, то и комары и вся прочая нечисть, не меньше! Не хотела бы я там оставаться на ночь…

Чер лениво бросил в огонь пару веток и добавил:

– Что им там нравится, ума не приложу… Хотя, человек ведь ко всему привыкает. Кто-то – к лягушкам. А кто-то, как мы, – предпочитает настоящее мясо.

Подруги парней больше молчали, мы видели, что они оценивающе смотрели на Элину, мало интересуясь нашим разговором. На Нату они вообще не обращали внимания, она, из-за своего роста, казалась им подростком…

– У вас молчаливые подруги…

Младший закусил губу, а Чага улыбнулся.

– Ну… это пока только к Шейле относится. Вот мой братец, все никак ей не обзаведется… хотя девушки за ним даже в прерии уходят, – он стрельнул глазами в неприятно исказившееся лицо второй женщины В долине девушек много… Раза в три больше, чем мужчин – любая пойдёт с тобой, куда хочешь, только позови. Да только Чер у нас стеснительный больно!…

– А вы пользуетесь? – без выражения, тускло произнесла Ната.

– А твой друг, он пользуется? – Чага ответил ей вопросом на вопрос Мы же не слепые… Не осуждай и ты нас.

– А что, раз такое дело, то теперь все девушки в долине ищут, с кем бы теперь лечь? – Элина, продолжая лежать на моих коленях, вставила реплику.

– Уймись, рыжая…- лениво, но с затаенным злом произнесла вторая девушка, до сих пор не проронившая ни единого слова Тебя кто ни будь, трогает? Нет. Вот и облизывай своего старичка… А нам предоставь самим решать за себя.

Элина гневно подскочила:

– Сама ты рыжая!

Ната, не долго раздумывая, крепко ухватила её за подол рубахи, заставив, опустится обратно. Она без особой жесткости, но твёрдо, заявила:

– Хватит. Вам что, делить некого?

– За что она меня рыжей обозвала? Снесу башку и всех делов!

Чага расхохотался, а младший ухватил за руку начавшую приподниматься, вторую девушку. Я без тени улыбки, заметил:

– Она может…

– Да я тоже, могу…- девушка с мрачными глазами зло смотрела на Элину.

– Хватит тебе, что прицепилась к людям.. Шейла приподнялась и с укором посмотрела на свою подругу. Та вырвалась из рук Чера и, сплюнув на землю, ушла к реке, присев на берегу.

Младший и Чага встали и направились к ней. Мы слышали, как они что-то выговаривали своей спутнице, причем резко и на повышенных тонах. Шейла грустно прокомментировала:

– Моя вина… Я ее с собой взяла, надеялась, Чер перестанет…

Элина, без обиняков, спросила:

– Ты, да?

– Да… Я со старшим давно уже… А Чер влюбился, думает, что мы не видим ничего. Но я же не могу сразу с двумя братьями! И он мне, на самом деле, только как брат… А она увидела, как Чер на тебя смотрит, вот и взревновала. И меня, тоже, ненавидит. Только молчит. Знает, что если хоть слово скажет, ее Чага прогонит тут же. Она все надеется, что Чер с ней станет жить. А он… Спит, конечно, – он же мужчина, природа свое требует. Только не нужна она ему. Вот такая у нас история. Я уже жалею, что ее позвала. Хотела отвлечь его от себя, а получилось только хуже…

Братья вернулись, оставив понурую девушку у воды. Чага добродушно произнес:

– У твоей красавицы характер совсем не ангельский… Где ты такую нашёл? Я раньше ее в долине не встречал!

– В горах, – лаконично ответил я.

– Что, в горах тоже живут люди?

– Вроде… Элина была в небольшой компании. Пока их не подстерегли и не истребили всех до единого. В живых осталась одна она…

Я говорил вполголоса, не желая, чтобы рассерженная девушка меня услышала. Но слух у золотоволосой был более, чем хороший. Она разом сникла и позволила Нате сесть рядом – всякое упоминание о том, что произошло в предгорье, её больно ранило… Я пожалел, что откровенничал с этими людьми – спокойствие моей девочки мне было дороже.

– Их убили? Никогда в долине такого не творилось! Младший отрицательно хмыкнул:

– Ты просто забыл… в первые дни всякое бывало, лучше не вспоминать. Когда мы в первый раз столкнулись с людьми – помнишь? У некоторых в мешках торчали обрубленные руки… Я не стал тебе тогда говорить, решил, что показалось. Тогда много странного происходило, это сейчас, привыкли…

Меня передернуло. Жуткая встреча с монстром в провале, рассказы Наты, побоище в предгорьях – все это указывало на то, что людоеды вовсе не такая редкость, как бы нам хотелось… Мы замолчали. Упоминание о смерти людей, которые были спутниками Элины в первые, самые трудные дни, внесло в наш разговор грусть. Ната продолжала поглаживать ее по волосам, а та, прикрыв глаза, молча прижалась ко мне. Ната предложила:

– Давайте спать. Мы можем разместить всех, у нас места много.

– Спасибо братья не стали отказываться.

Я отправил всех в дом, а сам подошел к одиноко стоявшей девушке…

– Как твое имя?

– Зачем тебе оно? – она тоскливо подняла на меня свои глаза Все одно, забудешь уже завтра.

– Завтра – вряд ли. А не так слаб памятью. Но, если не хочешь – не говори. Пошли в дом…

– Для чего? Кому я там нужна? У Шейлы есть Чага… и Чер. У твоих – ты. А у меня – никого.

– Мы – не последние люди в долине. И не стоит из-за переживаний подвергать свою жизнь опасности. В реке могут появиться такие страшилища, что ты не успеешь и вскрикнуть.

Она испуганно шарахнулась ко мне, и я едва успел подхватить ее под талию. Девушка неожиданно прижалась ко мне и горячо зашептала, увлекая на землю:

– Хочешь, я тоже стану твоей подругой? Хочешь? Возьми меня, возьми!

– Отпусти! – я вырвался из ее объятий – Нет. У меня есть девушки. И я не стремлюсь их коллекционировать. Ты… выбери себе, лучше, кого ни будь другого. Не старичка. И не Чера, раз ты все и так видишь.

– Побрезговал… Что ж, смотри, не пожалей потом. А хищников я не боюсь! Я сама – хищница! – она зло стрельнула на меня глазами И знаешь, что еще? Про меня болтают, будто я навести порчу могу… А, между прочим, не зря болтают!

– Остынь. Ты сама не в себе.

– Глупец! – она хищно усмехнулась Это я не в себе? Это твои шлюшки не в себе! Думаешь, я не вижу, как эти две сучки истекают желанием? Думаешь, не слышу, как извивается под старшим братцем невинная Шейла? А младший, делая мне одолжение, трахает меня и представляет кого-то другого? Ну, так знай, Дар!