Чтение онлайн

… Сова встретил нас там, где обещал, с ним была и Ульдэ. Он вышел нам навстречу из-за кустов мрачный, суровый и совершенно неузнаваемый. Из верхней одежды на индейце были только штаны. Все тело его было расписано черными линиями, а на лице – маска смерти. Шедшие вслед за мной, Стопарь и Леший даже отшатнулись, настолько пугающе выглядела раскраска индейца.

Он держал в руках оружие, которого я раньше никогда не видел. Это была палица с узкой и крепкой рукоятью, у начала, и расширявшаяся от середины. Она имела плоскую грань, обожжённую на огне – ею вполне можно было снести голову, как топором. На ее изгибе находился искусно вставленный клинок, из кости, очень широкий у основания и резко суживающийся к концу, достигавший примерно пятнадцати сантиметров в длину.

Сова заметил мой взгляд.

– Это – боевая палица моего рода. Сова не брал ее с собой на войну, но спрятал недалеко от клана, когда следил за передвижениями бандитов. Мы стремились раньше поражать врага на расстоянии, теперь индеец хочет разить их в упор – собственной рукой! Она испила крови сегодня утром…

Я увидел, что на поясе индейца висит свежий скальп – клок черных волос…

– Что это?

– Скальп врага. У шамана накопилось много знаков доблести за эти месяцы. Сова убил его, когда он вышел из ущелья по своим делам. Никто из клана больше не выходил – все они находятся в своём убежище.

– Ты уверен?

– Сова следил за ними со вчерашней ночи, Дар. Те, что вошли в логово зверя, не покидали его больше. За исключением этого.. он указал рукой на скальп.

– Они не видели?

– Никто не знает о том, что я здесь. Лес пуст – все враги находятся в ущелье. Те, кто похитил девушек вернулись в него под вечер – и индеец едва не нагнал их, успев увидеть, как последний из "синих" входит меж крыльев Белой птицы. Сыч самоуверен и полностью убежден в том, что мы не станем переходить им дорогу. В их стане праздник – Сова слышал крики радости! Но им недолго осталось праздновать победу – мои глаза видят, сколько воинов удалось привести моему брату с собой!

Я свёл брови в раздумье – банда была так уверена в своих силах, что не только не боялась возмездия, но и оказалась так беспечна, что не оставила в лесу заслона, или, хотя бы, своих разведчиков.

– Значит, они не ждут. Хорошо…

– Мой брат уже решил, как будет вести бой? Бандиты могут попытаться уйти верхним путем, через камни, в горы. Пусть твои воины отрежут дорогу тем, кто попытается убежать!

– Прежде нам самим надо подумать о том, как подойти к клану…

Я подозвал к себе Чера и Лешего.

– Ты и твои люди не привычны к горам обратился я к лешему И ваше оружие – дубины и копья хороши только для схватки в рукопашной. А у них – самострелы и луки. Идите вверх, вдоль этого ущелья, и перережьте людям Сыча путь к отступлению. Зайдёте выше их нор, с той стороны ущелья, и встанете так, чтобы каждый, кто попытается подняться и уйти, напоролся на ваши копья и дубины. Услышите крики – не показывайтесь! Вступите только тогда, когда они начнут подниматься, стремясь спастись в горах! Еще раз повторяю – никто не должен уйти в горы! Чер! – я кивнул охотнику Ты проведешь их туда и останешься с ними. К нам придёте только по сигналу раковины Совы – ты помнишь его? Идите, и не медлите. Сыч самонадеян, но не глуп…

Леший покачал головой…

– Ты ведешь нас в бой – поступай, как знаешь. Но оставь меня здесь. Я не хочу сидеть и ждать в скалах, пока эти ублюдки начнут удирать от ваших стрел и палиц. У меня к Сычу свой счет…

Они скрылись среди камней и сосен. Сова поднял на меня подёрнутые гневом и отчаянием глаза:

– Прошло уже много времени, как они в их руках, брат мой!

Я всё понимал… Мы видели, какими пустыми были глаза тех женщин, которые возвращались после того, как побывали в руках бандитов. Видели измученных девушек – Ладу и Анну. Помнили, что случилось с сестрой первой… Подобное могло ожидать – если уже не произошло – и наших жен. Мое тело пробивала нервная дрожь, когда я начинал думать об этом. Ната, вынесшая все это в не столь далеком прошлом, опять попала в беспощадные лапы изуверов! Я помнил ее слова о том, что она больше никому не будет принадлежать, и понимал, что это не пустой звук. Она уже могла быть мертва – Ната решилась бы на что угодно, чтобы не позволить уголовникам надругаться над собой… Сова выдохнул, не разжимая губ:

– Пусть рука моего брата не знает пощады!

– Пощады не будет, мой брат. Смерть клану!

– Смерь! Мы устремились в лес. Впереди бежал индеец, он показывал нам дорогу к тому месту, где Сыч строил свои укрепления. Здесь было уже недалеко до ущелья и пикеты противника могли нас услышать – я приказал передвигаться медленнее и как можно тише. Из всех нас, это требование могли соблюдать только несколько человек, и шум, производимый остальными, едва ли не заглушал шум самого леса. Но, если вчера, природа была против нас, то сегодня, казалось, она решила отыграться – ветер дул в нашу сторону, унося хруст упавших сухих веток под ногами и грохот осыпающихся камней на подъемах.

Сова, я, Ульдэ и Череп забежали вперед – другие не могли двигаться так быстро, и Элина торопила их, следя за тем, чтобы наши добровольные помощники не растерялись среди густых кустарников и высоких деревьев. Бандитов было много, а нас, даже с теми, кто решился в последний момент выступить вместе против синеблузых, было меньше. В открытой схватке они задавили бы нас числом. Кроме того, среди бандитов не было женщин, кроме пленниц… Сова коротко, на ходу, пояснял мне устройство их лагеря – он всё высмотрел пока волком, несколько раз, обходил лагерь всю ночь до рассвета…

– Землянок нет. Домов, как ты строил возле реки, тоже. Только шалаши из веток. Лагерь огорожен завалом из срубленных стволов, камней и колючего кустарника. Это – стена. Идти напролом – положим половину, пока попадем внутрь. Ее и строили пленные, которые находились в Клане до освобождения. С нашей стороны ущелья, в ней есть узкий проход, возле которого всегда стоят несколько человек – часовые. Но, если попасть на эти стены – весь их клан становится виден, как на ладони. У всех есть оружие: дубинки, копья, самострелы и ножи. Стрелков не много, но и не меньше двадцати. Стрела из их самострела пробивает молодое деревце насквозь. Им нечего терять – они будут сражаться до конца, но… Они веселились всю ночь – Сова думает, что Сыч не сможет поднять своих людей до вечера – а к ночи банда не пойдёт в долину.

– Нет, Сова, они не станут сражаться. Они как крысы будут метаться и искать выход. Такие, как эти, не умеют держать удар – они привыкли всегда всё делать исподтишка. Правда, загнанные в угол – могут кинуться всей стаей. Думаю, что первым их порывом будет желание убежать.

– Если крысе не дать дорогу – она будет сражаться с отчаянием и мужеством крысы! Много крови прольётся сегодня! Готовы ли те люди, которые следуют за тобой, к ней?

– Надеюсь на это я вкратце пересказал ему все, что произошло в поселке и по дороге через пустошь.

– Святоша должен умереть!

Я промолчал – если бы монах ударил нам в спину, его участь была бы решена без споров. А так…

– Пока у нас есть, чем заняться, и без него.

Отряд быстро приближался к скалам, в которых располагался вход в ущелье бандитов. Череп, идущий несколько впереди нас, предостерегающе поднял руку. Мы замерли. Сова быстро шепнул:

– Через сто шагов – вход в ущелье! Что случилось?

– Они решились!

– Всем спрятаться!

Я прикусил губу в отчаянии – схватка на открытой местности не могла принести нам победы, а, кроме того, я сам, только что, отправил одиннадцать мужчин на перехват врага, в скалы. Вступать в рукопашную, имея большую часть отряда из женщин – заведомо обречь их всех на уничтожение. Индеец думал также, я это понял по его взгляду – он стиснул свою палицу, угрюмо бросая: