Чтение онлайн

Воцарилось молчание – никто не решался что-либо сказать. Из толпы вышел Док и неуверенно произнес:

– От вашей войны стонали все поселки, и наказывал Сыч, в первую очередь, нас. Ты опять собираешься воевать с ними… Может, пора попробовать договориться?

– Я тоже так думал. Но, где теперь Ната? В берлоге этих гадов! Договориться? Да, Док. Они придут сюда договариваться. И первое, что они потребуют – наши спины и шеи! Хватит! Сыч получит нас, и вас тоже, если вы так и останетесь безвольными баранами!

Стопарь кинул на него тяжелый взгляд.

– А ты, случаем, не опять ли?…

Док стушевался и отошёл прочь. Я соскочил с валуна – надеяться больше было не на что…

– Уходим. Мы зря теряем время. Чёрт с ними…

– А если в спину ударят? – с недоверием произнёс Стопарь.

Я возразил:

– А зачем? Святоша не настолько глуп. Сыч передушит нас и потеряет при этом половину своих. Что помешает потом монаху, добить уцелевших?

– Значит, все?

– Все. Теперь надежда только на нас самих…

И тогда на камень вскочила Элина. Метавшая молнии глазами, с развевающейся копной огненных волос, сжимая в руках пращу – она казалась богиней, слетевшей к людям на землю. Она была прекрасна даже в ярости.

– Здесь собрались одни трусы! Мало вас били и унижали в той жизни – вам надо ползать рабами и здесь! Кучка подонков садится вам на шею, а вы, как стадо покорных баранов, готовы подать им и узду с плетью! Погоняйте, мы будем радостно блеять! Там, в горах – она махнула рукой, не оборачиваясь Погибали ваши друзья! Там мучились женщины всей долины! И что же? Из всех мужчин, только несколько достойны этого звания – и почему-то, все они оказались в форте у Синей реки. Зато, остальные – просто шакалы, подъедающие объедки остающиеся после львов! Ненавижу вас! Мразь! Мы не щадили себя, защищая эту землю и ваши никчемные шкуры, лучше бы Сыч сдирал их с вас живьем!

Первым отреагировал Череп. Он взмахнул копьём, и дубинка, брошенная кем-то из-за спин людей, переломившись, отлетела в сторону. В ослепляющей меня ярости, я выхватил стрелу и приложил её к древку лука. Толпа завизжала и начала разбегаться.

– Стойте! – Элина простёрла к ним руки Тот, кто хотел меня убить – известен всем! Неважно, чья рука метнула палку – все знают того, кто велел это сделать! Это он ждет не дождется возвращения банды! Это ваш проклятый монах! Предатель и ублюдок – такой же как и вся эта свора, вылезшая их шахты, где бы им лучше и оставаться! Пусть он выйдет, если не побоится сразиться с девушкой. Но я не вижу вашего пастыря, что у святого отца оказались слабы поджилки?

Люди, оглядываясь, молча стали отходить назад, освобождать пространство, в центре которого стояли мы – все, кто пришел из форта. Мы стояли спина к спине, готовые в любой момент отразить нападение этой своры…

– Ну?! У тебя не хватает смелости? Выйди, Святоша! – Элина разошлась не на шутку… – Ты мог осмелиться убить женщину, а каково будет рискнуть драться с мужчинами?

– Да пошла ты…

Из толпы выступил Белоголовый. Он, небрежно ступая, словно ничего не случилось, подошел к нам поближе, пряча руку за спиной. Элина, раздувая ноздри, взяла пращу наизготовку и зорко стала следить за его передвижениями.

– Что вы их слушаете? Мало того, что они жируют в своем форте, не хотят делиться с Сычем своими припасами, принуждая нас горбатиться, так ещё и хотят, что бы мы поссорились из-за их сучек с Кланом. Вы что, думаете, что эти несколько мужиков в состоянии победить всех зэков? А все ли помнят, как Сыч расправился с Плешивым? Где тогда были эти герои? – он пренебрежительно указал в нашу сторону А как Клан заставлял обслуживать их раненных? Эти бегали по травам, а все палки доставались поселку! Пусть они грызутся промеж собой, а у нас есть, кому за всех подумать и не ввязываться в их драку! Наш духовный отец сказал – это все от сатаны. Что Сыч, что эти – одно и тоже. А эта рыжая ведьма, стоит того, чтобы ее живьем поджарить на костре. Но мы не станем марать наших рук, пусть они сами передавят друг друга в скалах! Я правильно сказал, святой отец?

– Ты сказал достаточно…

Святоша не успел ответить своему посланнику. На удивление, я был уже полностью спокоен. Перед Белоголовым стоял совсем не тот человек, каким я был когда-то… Перешагнувший средний возраст, уставший от безработицы и безденежья, перенесший слишком многое… Всё это, осталось где-то далеко, в прошлом. Перед ним стоял человек, который испытал упоение схватки в беспощадных боях с крысами, уже обагривший свои руки в крови себе подобных. Каждодневная борьба за жизнь закалила меня, приучив не моргать, глядя в глаза смерти. Постоянная охота, длительные походы, тяжёлые нагрузки не подломили меня, а напротив, налили мышцы силой, а сердцу придали твёрдости. А главное, у меня исчезла нерешительность и долгие раздумья перед принятием важных решений. Из прошлого я хорошо запомнил одно – только в плохих фильмах, да книгах, хорошие герои позволяют плохим – да и плохие хорошим! – разглагольствовать, выворачивать душу наизнанку и терять драгоценное время. Там, в скалах, была моя Ната…

Белоголовый что-то заметил в моих глазах и взмахнул рукой. Поздно. Я спустил тетиву мгновением раньше. Стрела пронзила его горло, и он, выронив нож, тяжёлым кулем свалился в пыль к ногам Элины…

– Мы идём в скалы. Кто с нами – пусть догоняет. Если перебьют нас – вы тоже погибните. Завтра. Если кто-то решит ударить нам в спину – пожалеет о том дне, когда смерть его пощадила. О Том дне! Живите, как хотите – вождь форта не станет больше помогать вам. Никогда. Это – наша война…

Я подхватил нож, выроненный Белоголовым – пригодится – и, не оглядываясь, зашагал в направлении пустоши. Через несколько шагов меня догнал Череп и, молча, пристроился следом. Еще через секунду за ним встала Элина. За ней – Стопарь и Бугай. Потом, та женщина… По тихим голосам позади себя, я понял, что и она не последняя в нашей колонне…

Через несколько часов мы подошли к пустоши. Заросли, окружавшие озеро на севере, закончились, далее произрастали низкорослые травы, где невозможно было укрыться, простиравшиеся до самых предгорий. Здесь я первый раз за всё время оглянулся. Нас было около тридцати человек, большую часть отряда составили женщины. Все-таки, призывы Элины нашли отклик, или же, ненависть к бандитам оказалась сильнее страха перед ними… Копья, луки, ножи, дубины – всё присутствовало здесь. Я вздохнул – если бы здесь было, хоть человек двадцать, мужчин!

Как бы я не хотел мчаться вперёд без остановки – но силы были уже на исходе… Может быть, я сам и смог бы преодолеть расстояние, отделяющее меня от места встречи с индейцем – но не со всеми. Люди нуждались в отдыхе. И мне, памятуя о том, что впереди нас ждёт не отдых, а битва, скрепя сердце пришлось отдать приказ на ночёвку…

Едва луна прошла часть своего пути – я поднял всех и мы сразу бросились вперёд. А ещё через час нас встретили Бен и Салли. Ульдэ, оставив их следить за пустошью, одна решилась пересечь ее, по прямой, и найти Сову. Будь у нас время, я бы повел людей, каким ни будь, иным путем – более безопасным и скрытным. Но у нас, его уже не оставалось. Ната и Зорька уже могли находится в руках главаря…

Пробежав часть пути, нам пришлось перейти на шаг – не все могли выдерживать столь быстрый темп. Да я и сам, а так же Чер и Элина, шли только на нервах: сказывалось двухдневное напряжение всех сил, и, почти бессонная ночь… Наши добровольные помощники – мужчины, пришедшие с болот и не последовавшие за Кабаном – тоже сильно отстали. Они не привыкли к дальним переходам: их род деятельности заключался в терпеливом выслеживании крупных лягушек – Лягух, а для этого не было нужды много ходить. Способные часами неподвижно сидеть в засадах, по шею в воде, они с трудом могли приспособиться к столь стремительному переходу.