Чтение онлайн

Обшарив карманы брюк, Софике обнаружила только смятую конфетную обёртку и поняла, что забыла элеком в переговорке. Тихонько простонав, она поплелась обратно. Ей было так плохо, что она даже не пыталась уступать дорогу встречным людям — столкнулась с кем-то, пробормотала извинения и побрела дальше.

До нужного кабинета оставалось буквально шагов двадцать, когда дверь ближайшей переговорки распахнулась, выпуская военных в тёмно-фиолетовой униформе. Голоса показались знакомыми, и Софике, замедлив шаг, рефлекторно вгляделась в лица мужчин. Один из них, широкоплечий смуглый брюнет, что-то раздражённо втолковывал другому парню, пока не увидел Софике. Она остановилась как вкопанная. Идир. И четверо лётчиков, по всей видимости, из его звена. Сердце радостно ёкнуло, но тут же ухнуло вниз от страха, когда Идир свирепо ткнул пальцем:

— Ты!

Софике и ахнуть не успела, как её окружили все пятеро мужчин. Ни о какой радостной встрече, судя по желвакам на скулах подступившего вплотную шерла, не могло быть и речи.

— Вы там совсем рехнулись, что ли?! — рявкнул Идир, вынудив Софике дёрнуться назад. — Чуть не убили всех моих парней и меня в придачу! Проклятые бабы, вам вообще нельзя доверять сложную технику! Под суд пойдёте всем отделом, поняла меня?!

«Это всё неправда, — отстранённо думала Софике. — Он не может так со мной разговаривать…» Шерл, правда, её убеждений не разделял и продолжал щедро поливать бранью, причём в присутствии и подчинённых, и любопытных зевак в коридоре.

Её щёки горели, но из-за стыда ли? Возмущение выходкой Идира постепенно вымещало страх за возлюбленного. Точнее — кого Софике обманывала? — страх уже за бывшего.

Она затравленно огляделась — никто из подчинённых шерла даже не пытался встрять в ссору и утихомирить командира, более того — двое из них кивали в такт пылким обвинениям и подбадривали Идира. В «Третьей стороне» давно ходили злые шутки про «женский отдел» — исторически в техотделе было больше женщин, чем мужчин, поэтому военные сопровождали промахи сисадминов снисходительными усмешками. Мол, «это ж бабы, что с них взять». Только в этот раз обратить всё в шутку не удастся. Из-за кровожадного выражения на лицах пилотов Софике испугалась за саму себя — казалось, ещё немного, и её разорвут на части. «Первое правило поведения в агрессивной толпе — не смотреть никому в глаза», — вспомнила она школьный курс безопасности, и торопливо уставилась на носки форменных туфель.

Кто-то громко прочистил горло — настолько громко, что Софике услышала покашливание даже сквозь тираду на повышенных тонах. Подумалось, что звук донёсся из громкоговорителей в коридоре, но она отмела нелепую мысль. Идир осёкся и замолчал. Мягко щёлкнул замок двери той самой переговорки, откуда недавно вышел озлобленный шерл, и Софике различила приближающиеся шаги.

— Идир, происшествием обязательно займётся отдел внутренних расследований, — успокаивающе, но в то же время властно произнёс незнакомый мужской голос. — Сейчас не время искать виновных. Лучше отметим победу.

— Скорее, второй день рождения, — мрачно поправил один из лётчиков.

— Можно и то, и другое, — с готовностью согласился спаситель Софике. — Нештатная ситуация отработана успешно, потерь личного состава удалось избежать.

— Тебе легко говорить, Рэйзор! — Идир фыркнул.

— Разумеется, легко, ведь вы все живы. В противном случае подбирать слова пришлось бы намного осторожнее.

Повисла пауза. Софике вспомнила пророчество связиста, обещавшего всем напортачившим сисадминам серьёзный разговор и с Идиром, и с Рэйзором, и обречённо зажмурилась. При других обстоятельствах она бы сочла за честь даже просто стоять рядом с ксаратом «Третьей стороны», но теперь…

— Я напишу докладную, после которой вас всех точно разгонят, — процедил Идир в адрес Софике и, грубо оттеснив её с дороги, пошёл прочь.

Представление закончилось, разочарованные смазанным финалом пилоты тоже разбрелись, и Софике посчитала, что осталась в одиночестве. С чего она взяла, что ксарату есть дело до какой-то рядовой сотрудницы? Проблем поважнее, чем личный выговор, наверняка полно. Она рассеянно смотрела на пол, размышляя, как так получилось, что из-за чужой ошибки одновременно и потеряла парня, и, похоже, скоро потеряет работу. Неожиданно Софике почувствовала лёгкое прикосновение к плечу.

— Ты в порядке? — с участием спросил Рэйзор.

Софике с ужасом поняла, что ошиблась, и робот всё это время был рядом, терпеливо дожидаясь, пока она выйдет из ступора. Она подняла затравленный взгляд и еле подавила желание отпрянуть от Рэйзора. Выглядел он, мягко говоря, неважно — совсем не так, как на парадной фотографии во внутренней сети. С облезшей и продырявленной бронёй, вмятиной на голове и одним работающим «настроенческим» диодом. Софике припомнила из ругани связиста, что никто не погиб только благодаря Серео и Рэйзору, сложила дважды два и наконец-то осознала, чего фронтовым военным стоила заминка в канале связи. Уж если боевого робота так потрепало, что говорить об обычных людях… Стыд перед Идиром накатил второй волной. Да, он наорал на неё, но, может, за дело?

— Я недооценил проблемы Идира с контролем эмоций. Извини, что вмешался слишком поздно, — добавил робот.

Софике растерянно смотрела в исправный «настроенческий» диод собеседника, пытаясь понять, что вообще происходит. Она никогда не встречала Серео и Рэйзора, хотя проработала в штаб-квартире уже почти два года. Тыловикам они редко попадались на глаза. Как кто-то метко пошутил, увидеть Серео на базе — к удаче, а вне её — к беде.

Про Рэйзора Софике чаще всего слышала от Олиси и Идира, причём подруга рассказывала о роботе с изрядной примесью скептицизма, а вот шерл, наоборот, практически боготворил командира. Правда, Софике его восторги всерьёз не воспринимала. Лётчик с такой же горячностью чуть ли не молился на истребитель, любовно называл его «своей малышкой» и вообще провоцировал у Софике приступы ревности к крылатой машине. Истории о ещё одном «одушевлённом» механизме, то есть Рэйзоре, выглядели очередной попыткой шерла позлить подружку.

Как вообще Рэйзор дослужился до чина ксарата, Софике слабо себе представляла. Раньше это её и не касалось. А теперь она тщетно пыталась совместить в сознании понятия «робот» и «эмпатия». Он же не просто дежурно осведомился о её самочувствии, как бытовой помощник, но ещё и косвенно извинился за поведение Идира. Софике наконец-то собралась с мыслями и, заикаясь, промямлила:

— Я в-в п-порядке. Вы меня тоже извините, к-ксарат Рэйзор. Утром очень… н-неловко вышло. Никто не ожидал, что так п-получится…

— Просто Рэйзор, — перебил её робот. — И на ты. Так удобнее.

Софике пугливо замолчала. Сокращение дистанции было уж слишком стремительным. Хотя… может, она пытается судить о поведении робота с человеческой точки зрения? А ему-то и невдомёк, в чём различие между разными видами обращения. И барьеров между военными чинами он тоже не видит.

— Извинения приняты, — как ни в чём не бывало подытожил Рэйзор. — Ситуация сложилась неприятная, и хотелось бы, чтобы подобное не повторилось. Я готовлю доклад о произошедшем, но не хватает некоторых деталей от очевидцев, которые прояснили бы обстоятельства. Поможешь составить полную картину?

«А, так вот к чему это всё! — сообразила Софике. — И трогательная забота, и дружеский тон… он просто собирает улики». Допрашивать, конечно, будут всех причастных, только почему этим занимается робот?

— Я хочу сократить сроки рассмотрения дела, — пояснил Рэйзор, как будто прочитав её мысли. — Если противоречий в показаниях сотрудников техотдела не будет, то тебе не придётся повторно разговаривать со следственной комиссией.

Софике исподлобья смотрела на робота, раздумывая, чем всё грозит обернуться. Наверняка будут искать проштрафившихся, на кого можно свалить ответственность, и Рэйзор окольными путями добывает обличающую информацию. Стоит ли подставляться под каток правосудия лишний раз?