Чтение онлайн

Дети сразу потянули руки вверх, прося разрешения ответить. Некоторые аж подпрыгивали на месте от нетерпения. Экскурсовод дала высказаться каждому, похвалила и задала уточняющие вопросы. Олиси дёрнула плечами: терпению виртуальной девушки можно только позавидовать. Сама она оттарабанила бы весь текст на одном дыхании и повела ребятишек на выход. Если она и любила детей, то только своих и в будущем, а не чужих и в настоящем.

Элеком завибрировал, и Олиси снова погрузилась во флирт с бездельничающим коллегой. Изредка она поднимала голову, проверяя, как идут дела у блондинки — та по-прежнему бодро управлялась с ватагой непоседливых ребят. Олиси пожалела, что для её удобства поставили всего лишь эргокресло в углу музея, а не диван за ширмой — по крайней мере, можно было бы вздремнуть.

—… кислород! Нашему путешественнику невероятно повезло, иначе он бы задохнулся в параллельном мире! — продолжала вещать блондинка. — Смотрите, что он увидел. Как бы вы описали этот пейзаж?

«Скука смертная», — мысленно озвучила Олиси, окинув взглядом абсолютно голую растрескавшуюся землю с редкими валунами, простирающуюся до непривычно близкой линии горизонта. Дети непостижимым образом умудрились найти большее количество определений этому тоскливому зрелищу.

Коллега тем временем перестал отвечать — видимо, всё-таки вернулся к работе, и Олиси, полуприкрыв веки, от нечего делать следила за голограммами. Эту программу в разных вариациях, от упрощённой для самых маленьких детей до подробной для взрослых, она видела уже раз пять. Всё шло по плану: обнаружение пятачка аномалии с тремя пересекающимися мирами, потом — опыты и исследования, дальше — расчистка леса и строительство научно-исследовательского института. Вон он, растёт в ускоренной съёмке зеленоватой громадой. Детям позволили «управлять» кранами, возводящими последний этаж здания.

—… подтвердили, что параллельные миры действительно существуют. Правда, они на самом деле не параллельные, а смежные, — объясняла экскурсовод. — Иногда границы миров рвутся, и тогда мы с вами можем шагать из одного пространства в другое, не прикладывая никаких усилий. Но чаще переход возможен только через телепортацию. Вы будете проходить её принципы в старших классах в школе. Самое главное — все события, наши с вами поступки, даже мысли отпечатываются на границах миров и становятся видны в смежных пространствах! Давайте поставим эксперимент…

С середины потолка опустился чёрный с блёстками полог, символизирующий бесконечный космос. Под руководством блондинки дети разделились на две группы: одна давила на плотную ткань, а вторая, встав за ширмой, угадывала, кому принадлежат эти «отпечатки». Потом они поменялись. Олиси вспомнила, какими именно частями тела вжималась в занавеску, когда месяц назад посетила музей вместе с друзьями, и хихикнула.

— На Тохше изобрели аванпосты — устройства для распознавания этих отпечатков, — сообщила экскурсовод, когда ткань упорхнула обратно под потолок. — Каждым аванпостом управляет один или несколько операторов, уникумов со сверхчутьём. На Тохше не найдётся и тысячи людей с такими способностями. Первые аванпосты с трудом улавливали отпечатки на границах смежных с нашим миров, но операторы за современными машинами «видят» намного дальше, через сотни других прилегающих вселенных!

— Если они так далеко видят, почему не предсказали нападение? — перебил её излишне въедливый мальчик.

— Молодец, хороший вопрос. Дело в том, что сорок пять лет назад дальность действия аванпостов была намного меньше, чем у нынешних, а главное — операторам недоставало данных для обучения. Они не умели различать, кто нам друг, а кто — враг…

Цифровая ведущая плавно подвела ребят к теме Великой Войны. Олиси не любила этот раздел и обычно смотрела его на перемотке — даже адаптированная под детское восприятие экскурсия не могла сгладить масштаб трагедии. Разрушение Коора показали схематично, как в замедленной раскадровке. Первыми сквозь неконтролируемый портал прорвались атлерии, вызвав оторопь и поначалу даже ликование у тохшан — до той поры, пока летающие гуманоиды не потребовали дань живой силой. Получив отказ, богоподобные существа недолго думая принялись выжигать всё живое на планете. Акция устрашения, конечно, подействовала, и многие сдались в плен добровольно. Попытка разгромить пришельцев авиацией закончилась плачевно: ракеты не долетали до целей и взрывались в воздухе, а лётчики под воздействием вражеских менталистов сходили с ума и отправляли самолёты в штопор. Потом пришёл черёд орды фуссов, подъедавшей всё, что не добили атлерии. Они посыпались на Тохш из другого мира — той самой почти бесконечной пустоши с валунами, показанной на голограммах. Истребление тохшан ограничивалось только нестабильностью портала, который то расширялся как огромные ворота, пропуская через себя инопланетные войска, то сужался до размеров монеты. Как выяснилось позже, фуссы и атлерии воевали друг с другом, и их противостояние сыграло тохшанам на руку.

Олиси с облегчением перевела дух в конце эпизода, когда соотечественники сумели прорвать оцепление и оттеснить инопланетян к порталу, а потом сбросили в него кучу бомб. От серии взрывов что-то сместилось в прорехе миров, и она изорвалась на множество миниатюрных порталов — по счастью, сохраняющих микроскопические размеры. Целиком сквозь них пройти уже невозможно — при перемещении любую материю раскладывает на атомы.

— Давайте почтим память людей, погибших в этой ужасной войне, — скорбным голосом произнесла экскурсовод и опустила голову.

Дети присоединились к минуте молчания. Все, кроме одного: заговорил всё тот же не в меру пытливый мальчик с исцарапанным носом и разбитыми коленками.

— А зачем они сопротивлялись? Если б подчинились атлериям, ничего бы им не было.

Программа, не рассчитанная на такие выпады посетителей, проигнорировала вопрос ребёнка. Олиси прищурилась: выгнать, что ли, этого юного бунтаря?

— Многие ветераны войны, защищавшие Тохш, и по сей день служат в «Третьей стороне», — вскоре жизнерадостно возвестила экскурсовод, позабыв о том, как секунду назад изображала грустную мину. — Для вас мы пригласили особого гостя. Ему обязаны жизнью тысячи людей! Он помнит каждое мгновение спасательных операций и обязательно расскажет о самых захватывающих из них. Поприветствуем же его!

Блондинка развернулась ко входной двери и с выражением неподдельного восторга уставилась на неё так, будто там должно было явиться чудо. Повисла пауза. Дети перешёптывались и вопросительно смотрели то на дверь, то на экскурсовода. Пауза затянулась. Олиси наконец-то сообразила, что чего-то… точнее, кого-то не хватает.

— Поприветствуем же его! — повторила блондинка с завидным упорством.

Заклинание по вызову гостя опять не сработало, и Олиси, спохватившись, принялась рыться в инструкциях на элекоме. Оказалось, экскурсовод ждала Серео, первого человекоподобного робота «Третьей стороны» — только вот тот почему-то не соизволил прийти.

— Рядовая Муни, где же Серео?

Олиси вздрогнула от непривычного обращения и показала кулак нахальной голограмме: ишь, по званию и фамилии величать вздумала! Детям уже наскучило стоять на одном месте, и они разбрелись по музею, чтобы замучить и в очередной раз сломать механизмы интерактивных стендов. Времени до наступления полного бедлама оставалось немного, и Олиси выскочила в коридор. Высоченной фигуры Серео нигде не наблюдалось. На вызов он так и не ответил, и Олиси пришлось названивать главе отдела по связям с общественностью. Прижав элеком к уху и кусая губы, она ходила взад-вперёд по коридору и мысленно ругала последними словами не торопившегося отвечать абонента. Она сосредоточенно смотрела себе под ноги и чуть не столкнулась с роботом — только не с тем, которого ждала.

Сначала Олиси его не узнала и потому немного оробела. Графитовая броня с хаотичными белыми прожилками зияла дырами с оплавленными краями, местами сквозь них просвечивал эндоскелет, а в левой глазнице что-то весело искрило. Видя замешательство Олиси, робот дал подсказку — зажёг всё ещё целый «настроенческий» диод возле правой оптокамеры.

— Ксарат Рэйзор! — с облегчением выпалила она, заметив зелёный огонёк. — Простите, я вас что-то не признала…

— Я понял. Только что вернулся с поля боя, не успел ни зайти в ремонтный цех, ни смыть маскировку. — Он потянулся к ручке двери в музей и замер на полпути. — С каких пор ты обращаешься ко мне на «вы» и по званию, Олиси?

М-да, выходит, она не очень-то отличается от дурацкой программы, которая тоже не умеет выбирать уместное обращение. С нижестоящими по рангу Рэйзор предпочитал общение на равных. Олиси попробовала обратить промах во флирт:

— Ты застал меня врасплох, и я оговорилась, — кокетливо отозвалась она. — Не знаешь, где Серео?

— О-олиси-и… — загадочно протянул робот.

От вкрадчивой интонации его баритона по коже Олиси побежали мурашки. Она взмахнула ресницами в надежде на интересное продолжение, но Рэйзор укоризненно покачал головой и резко сменил тональность: