Чтение онлайн

— Ах, вам жа-аль? — ещё пуще вызверился Сиддик. — Мало того, что вы не выполняли обязательства по защите Лионта — вы ещё и прекрасно знали, чем кончатся неконтролируемые эксперименты! Я всё узнал про этого вашего робота! — Он ткнул в замершего от удивления Ветра. — Вместо поисков эфемерных духов он посылал сигналы в открытый космос, чем и привлёк внимание вашего врага! И ваш враг ударил по нашему заводу, забрав с собой жизни ни в чём не повинных лионтийцев!

— Смею напомнить, маштар Сиддик, что погибли семьсот пять тохшан, — быстро произнёс Рэйзор. — Мы бы никогда не стали сознательно подвергать опасности своих людей, даже в целях эксперимента. Ваша информация о работе Хамн-имн-Хатора не соответствует действительности.

— Я не с тобой разговариваю! — рявкнул Сиддик. — Меня не интересует мнение робота! Встань у двери, как полагается охране!

Рэйзор не в первый раз выслушивал неприязненные и даже полные ненависти замечания в свой адрес, поэтому испытал лишь лёгкое раздражение. Куда больше он переживал за Ветра. Рэйзор помнил идеалистическое представление разведчика о Лионте: инженеры, трудившиеся в институте, прикипели душой к своему детищу, поэтому относились к нему как к равному. По сути Ветер никогда не сталкивался с настоящим унижением и считал всех жителей Лионта рациональными, пунктуальными, организованными людьми — по сравнению, как ему казалось, с разгильдяями в Саморе. Теперь же, когда накал страстей достиг предела, разведчик увидел совершенно другую сторону лионтийцев. «Не хватало Ветру откатиться до заводских настроек после такой реакции Сиддика», — с тревогой подумал Рэйзор.

Гес плотно сжал челюсти и заёрзал на стуле, избегая встречаться с Рэйзором взглядом. Пришлось самому вступаться за себя.

— Вы обратились к высшему офицеру армии «Третьей стороны», маштар Сиддик. Выбирайте выражения, — тихо, но очень внятно произнёс Рэйзор.

— Я выбираю. О-о, я выбираю, — со злым прищуром проговорил Ухир Сиддик. — И вот, что я вам скажу. Из-за вас мы лишились почти всех инженеров и рабочих на рудодобыче. Потеряли доступ к рудоносной породе. Безвозвратно пропало всё оборудование. Моё доверие к вашей организации порвано в клочья. Ни о каком союзе не может быть и речи, пока вы не выполните мои условия. Первое — «Третья сторона» передаёт нашу разработку, нашего робота нам, в КОРС. Второе — «Третья сторона» принимает участие в военной операции Лионта против Монеха. Наше государство не будет сидеть сложа руки, пока дикари угрожают экономической безопасности страны.

Сиддик демонстративно вынул из уха переводчик и швырнул его на стол.

— Я не собираюсь выслушивать возражения. Либо ответ «да», и вы подписываете новый договор с моими условиями. Либо ответ «нет», и вы выметаетесь вон из Лионта и никогда больше сюда не возвращаетесь. Даю минуту на размышления.

Отвернувшись, Сиддик подошёл к окну и опёрся кончиками пальцев на подоконник. Плечи его нервно подрагивали. Гес прочистил горло, шумно вздохнул и наконец посмотрел на Рэйзора.

— Ну-с, пришло время выбирать, на чьей мы стороне, — вполголоса произнёс он. — По-моему, ответ очевиден. Нам нужен ориум. Без него ремонт четверти машинного парка встанет. Да и с Монехом вечно проблемы, а теперь ещё у них на престоле какой-то хмырь. Пора заканчивать эту мелодраму.

— Ответ очевиден — нет, — безапелляционно заявил Рэйзор.

— Слушай, я понимаю, ты защищаешь своего дружка. — Гес кивнул на неподвижного Ветра. — Но ты-то сам осознаёшь, какой это удар по снабжению, если мы лишимся ориума? Аналогов этого металла нет. Аналогов тебя тоже нет. А что такого в этом красно-рыжем? Акан сказал, что копии чертежей автономного аванпоста сохранились. Искусственный интеллект мы можем новый сделать. Да и, откровенно говоря, не думаю, что его пытать в КОРС будут или что-то подобное. Он им нужен как оборудование — тем более, раз воевать с Монехом собрались. Они и будут его использовать так же, как мы — как разведчика.

Пожалуй, такой злости из-за пренебрежения к роботам Рэйзор ещё никогда не испытывал. Так странно, ведь если бы Гес говорил то же самое, но про самого Рэйзора — реакция и близко не была бы такой острой. Но сейчас ламериец уже почти попал в категорию реального неприятеля, а не просто недоброжелателя. Рэйзор отключил эмоциональный модуль, пока не поздно, и объяснил Гесу, в чём проблема:

— Классификация «Третьей стороны» не относит роботов ни к разумным живым существам, ни к предметам, и порядок передачи роботов не предусмотрен вовсе. Если причислить роботов к разновидности техники, Хамн-имн-Хатора запрещено передавать третьим лицам, поскольку он несёт в себе секретные разработки «Третьей стороны», не подлежащие разглашению. Если причислить роботов к форме разумной жизни, то передача Хамн-имн-Хатора приравнивается к работорговле, что запрещено законами Саморе. Поэтому Хамн-имн-Хатор останется там же, где он сейчас — в «Третьей стороне».

Ветер больше не делился никакими эмоконами и лишь пассивно слушал командира. Что он испытывал при таких хладнокровных рассуждениях, похожих на доводы дельца в оценке качества товара, Рэйзор не знал, а выключенный эмоциональный модуль догадкам не способствовал. Гес всплеснул руками и закатил глаза, но Рэйзор не останавливался:

— Что касается военных действий против Монеха, то мы с тобой не вправе принимать решения об участии организации в военной операции. Это прерогатива даже не аденрата, а всего Совета «Третьей стороны». Следовательно, мы никак не сможем дать ответ на вопрос маштара Сиддика за минуту.

— Ты хочешь потерять чуть ли не единственного союзника, который хоть чем-то полезен? Ты в своём уме? — разозлился Гес.

— «Третья сторона» никогда не вмешивалась во внешнюю и внутреннюю политику других стран. — Рэйзор вернул себе способность к эмпатии и сформулировал такую аналогию, которая могла бы хоть как-то пронять ламерийца: — Если тохшане, передовая цивилизация, нападут на уступающий в развитии Монех, чем тогда мы отличаемся от атлериев? Они тоже посчитали себя вправе забрать ресурсы у Тохша.

— Болван ты искусственный, как ты не понимаешь? — прошипел Гес, схватил Рэйзора за плечо и рванул к себе так, что они чуть не стукнулись лбами. — «Третья сторона» никогда не была благотворительной организацией! Никогда! Все эти сказки про альтруизм и помощь придуманы для отвода глаз населения, чтоб всякие мямли типа тебя не ныли, что мы-де эксплуатируем слабых! «Третью сторону» создали как полигон для отработки военных действий в других мирах. И всё это — ради защиты Тохша, ради того, чтоб мы были готовы к любой угрозе! Тсадаре Лараш это понимает. Акан Хан это понимает. Хунд побери, Эрс Лешто это понимал! А ты как восторженный идиот, всё возишься с ущербными гуманоидами, боишься им хвост прищемить. Хватит! Всё, что мы сделаем — отгоним их от рудоносной жилы. Никто вырезать всё население не собирается, в отличие от атлериев. Твой дружок ещё и спасибо скажет — он сам наполовину из ориума сделан.

Слова Геса прозвучали как гром среди ясного неба. И хотелось бы думать, что ламериец выдаёт желаемое за действительное, но, скорее всего, он не врал. В директивы Рэйзора не прописали эту лежащую на поверхности истину по той простой причине, что боялись — как знать, насколько далеко зайдёт боевой робот, сделав нехитрые выводы из потребительского отношения к инопланетным партнёрам? Куда надёжнее вложить в его разум позитивный образ тохшан, по доброте душевной готовых спасать другие цивилизации. Рэйзор мысленно усмехнулся: он-то считал Ветра идеалистом, а сам пребывал точно в таком же заблуждении…

— Повторяю, решение принимать не нам с тобой, — сухо процедил Рэйзор и убрал со своего плеча цепкие пальцы Келлемона. — Маштар Сиддик подождёт столько, сколько нужно.

Гес пробормотал что-то нечленораздельное себе под нос и откинулся на спинку стула так резко, что хрупкая мебель угрожающе затрещала.

— Тогда передай ему, что нам нужно подумать, — сквозь зубы велел Гес.

Кивнув, Рэйзор по-лионтийски обратился к главе КОРС:

— Мы должны обсудить ваши условия с Советом «Третьей стороны», маштар Сиддик.