Чтение онлайн

***

После недолгих колебаний Тсадаре Лараш одобрил план Рэйзора — сказал, что если есть шанс предотвратить кровопролитие, нужно им воспользоваться. Едва совещание закончилось, Ветер убрал дрона и на пятках развернулся к насупившемуся Гесу.

— Вам следует телепортироваться на Тохш, ксарат Келлемон, — непререкаемым тоном заявил разведчик, и ламериец, не веря своим ушам, уставился на него. — Ваше присутствие на переговорах с Имахом нежелательно.

Гес недобро прищурился и подошёл к Ветру вплотную.

— Покомандовать вздумал, шерл Хам-им-как-там-тебя? — процедил он, не моргая глядя в оптику робота. — Звание моё напомнить?

— Это не приказ, а здравый смысл, ксарат Келлемон, — невозмутимо ответил тот. — Ваши дипломатические навыки не подходят для поставленной задачи. Вы несдержанны и в речи, и в мыслях. Я знаком с придворным этикетом Монеха — глава государства не потерпит неуважения, которое вы демонстрируете в общении с ксаратом Ларашем и другими высшими офицерами. Если же Имах умеет читать и мысли…

«Настроенческие» диоды Ветра саркастически моргнули красным, и он выразительно замолчал. Гес сжал челюсти и долго смотрел на оппонента, но тот и не думал отступать. Ветер уж слишком открыто вступил с Гесом в конфронтацию, но Рэйзор подозревал, что разведчик «подслушивает» мысли человека и потому может спрогнозировать его реакцию.

— Я всегда так со своими разговариваю, — наконец буркнул Гес. — Это только вокруг посторонних неженок нужно приплясывать, чтоб не оскорбились. Что, скажешь, я грубил Ухиру Сиддику?

Ветер притушил свечение одной пары диодов, имитируя поднятую бровь.

— Ну да, неудачный пример, соглашусь, — окончательно сдался Гес. — Но сам рассуди: если этот Имах такой придирчивый, не сочтёт ли он делегацию из одних только роботов проявлением неуважения? Ты хоть знаешь, как он вообще к роботам относится?

Ветер отрицательно качнул головой.

— То-то и оно. Так что я с вами. Только куда идти, если нас не приглашали?

«Действительно, интересный вопрос», — подумал Рэйзор и обратился к Ветру:

— У Казу есть рация или другие средства связи с Сарабатом?

— Нет. Но есть другой способ, — загадочно ответил разведчик и отправился в дюны по следам широких ступней дробака.

Стемнело быстро; вместе со светом ушла сначала жара, а потом и мало-мальское тепло. Летний китель ксарата совсем не справлялся с холодным дыханием пустыни. Гес бродил вокруг сарая, чтобы хоть немного согреться, растирал озябшие руки друг о друга и с нетерпением поглядывал на барханы, озарённые свечением тысяч звёзд в безоблачном небе. Будь они сейчас дома, Гес не обошёлся бы без прибора ночного видения: ночное небо Тохша намного тусклее.

Наконец на вершине ближайшего холма показались фигуры Ветра и Казу, сидящего верхом на дробаке. Спешившись, старик упал на колени и завёл заунывную песню на незнакомом Рэйзору языке. Он то поднимал руки, то распластывался на песке, то совершал странные волнообразные движения телом — по всей видимости, молился бесплотным духам. Ветер удерживал беспокойного дробака за повод, поглаживал его шею и смотрел вглубь пустыни — туда, где раньше находился завод КОРС.

Какие-то проблемы? — спросил Рэйзор, заметив, как разведчик застыл и прекратил трепать холку животного.

Пока нет. Подозрительная активность эссимана возле карьера, — с запинкой ответил Ветер.

Демона, Ветер, демона.

Эссимана, потому что мы в Монехе, а не в Саморе, — упёрся Ветер, и Рэйзор мысленно улыбнулся.

Похоже, разведчик взял в привычку отстаивать мнение перед командирами, если считает себя правым. Это, в общем-то, не так уж и плохо.

Что он делает?

Исследует. Ищет. Сложно понять. Этот эссиман связан с погибшим ак-кеюлом, — пояснил Ветер и замолчал на несколько секунд. — Исчез. Переместился в Атажер — я вижу это в отражениях.

Он что, идёт по нашему следу? — насторожился Рэйзор.

Он уже здесь. Рядом с ксаратом Келлемоном.

Ветер поделился изображением со своих оптокамер с Рэйзором. Разведчик редко пользовался обычным, человеческим зрением — он видел мир через наслоение отражений миров, звуковых волн эхолокатора, инфракрасных всполохов и ещё десятка других видов сигналов. Духи, которым молился Казу, отображались как сгустки светло-серых частиц внутри песчаных вихрей. Демон обозначался жирной смолянистой массой — такой же, какую Рэйзор видел наяву в штаб-квартире. Он следовал по пятам за Гесом, делавшим очередной обход сарая. Рэйзор отправился за ними, готовясь в любой момент перейти к активным действиям.

Он может материализоваться?

Не думаю, — опять с паузой ответил Ветер. — Случаев его воплощения не зарегистрировано.

Гес замедлил шаг, остановился и обернулся к Рэйзору.

— Ты чего это за мной ходишь как приклеенный? — с подозрением спросил он.

— Проверяю, что здесь нет змей — они любят охотиться ночью, — соврал Рэйзор, чтобы не пугать ламерийца.

— Только этих гадов тут не хватало, — проворчал тот и положил руку на кобуру с пистолетом.

Демон переместился ближе к Рэйзору и принялся вращаться вокруг него, с каждым витком сокращая дистанцию. Робот почувствовал странный внутренний холод, хотя показатели встроенных в его корпус температурных датчиков не изменились. Намотав несколько кругов, демон потерял интерес к Рэйзору и метнулся к Казу. Когда угольный сгусток прошёл сквозь старика, тот поперхнулся и на полуслове оборвал молитву. Торопливо подобрав полы халата, он поднялся на ноги.

— Духи… открыли дорогу в Сарабат, — сообщил старик Ветру, задыхаясь, будто только что бежал через пустыню. — От ворот… и до дворца. Ты найдёшь…

Он мучительно закашлялся, ноги его подкосились, и разведчик с участием придержал его за локоть.

— Ты знаешь, кто это был? — спросил Ветер, когда у Казу прошёл приступ.

— Эссиман Акмена Первого. Он опять вернулся. — Старик с отвращением плюнул себе под ноги. — Нехорошо, сын пустыни, ай, нехорошо. Поторопись, пока он не нашёл ваш дом.

***

Гладкая, обтёсанная шершавым ветром каменная кладка высилась перед путниками — стена надёжно перегородила узкий перешеек между материком и полуостровом, на котором раскинулась столица Монеха. Гес, задрав голову, ошеломлённо смотрел на покрытые ориумным литьём ворота: неизвестные умельцы в металле изобразили плодовый сад с фонтаном на переднем плане и высокой полукруглой крышей дворца — на заднем. Над садом драгоценным кристаллом горела восьмиконечная звезда, которую держал в руках мужчина с пышной бородой. Злой взгляд из-под насупленных бровей и плотно сжатые губы незнакомца выбивались из идиллической картины умиротворяющего пейзажа.