Чтение онлайн

Тот, не оборачиваясь, указал на дверь.

— Где это мы? — недоумевал Гес, оглядывая красноватые песчаные барханы.

Он проверил координаты на персональном телепорте: вместо штаб-квартиры на Тохше дисплей показывал точку на границе между Лионтом и Монехом.

— Пограничная зона, — спокойно объяснил Рэйзор. — Я поменял пункт назначения. Мы ещё не закончили все дела на этой планете, поэтому будет лучше пока на ней остаться.

— Что ещё за дела? — проворчал Гес. — Нам на дверь указали — хочешь, чтоб вдогонку ещё и под зад пнули?

Рэйзор в эфире приказал Ветру сделать проекцию зала заседаний в штаб-квартире — разведчик выпустил на волю дронов, они выстроились в треугольную призму и запустили трансляцию. Перед ламерийцем развернулась блёклая голограмма с изображением стола, вокруг которого постепенно собирались люди. Надо заметить, собирались довольно неторопливо, в то время как Гес изнывал под беспощадными лучами местного светила, клонившегося к горизонту. Сначала ламериец снял китель, аккуратно сложил его и перебросил через локоть. Потом расстегнул рубашку и закатал рукава. Над его верхней губой уже блестели капельки пота, когда Ветер негромко обратился к Рэйзору:

— Лучше найти укрытие. У ксарата Келлемона нет с собой воды, и ему грозит тепловой удар.

Вообще-то Рэйзор намеренно переместился вместе с Гесом в открытую пустыню — небольшая месть за всё сказанное в адрес роботов. Долго его мариновать, конечно, Рэйзор не собирался, но раз даже Ветер обратил внимание на дискомфорт человека…

— Есть конкретные предложения?

— Монешское КПП к юго-востоку. — Ветер отправил адрес Рэйзору. — Меня там знают.

— Хочешь, чтоб на тебя опять бомбу сбросили? — раздражённо вмешался Келлемон. — Ничего, потерплю — не из снега слепленный.

— Меня там знают, — с нажимом повторил Ветер и вернул дронов в «гнёзда».

У Рэйзора не было настроения препираться с ламерийцем, поэтому он просто активировал телепорты всей компании. Представшее взглядам троицы строение меньше всего походило на контрольно-пропускной пункт и больше всего — на маленький прямоугольный сарайчик. На стуле, сидя под навесом, дремал морщинистый дед в потрёпанном синем халате. Допотопный автомат он положил на колени, и оружие опасно съехало набок, готовое вот-вот свалиться на землю. Сбоку от сарайчика, в загоне под другим навесом, мерно жевал корм местный «транспорт», кучерявый дробак с мозолистыми стопами. Животное лениво повернуло лобастую голову к пришельцам и издало мерзкий вопль, смесь мычания и хрипа. Старик, вздрогнув, очнулся и схватил автомат.

— Стой, кто… — часто моргая, начал он по-монешски, потом увидел Ветра и с облегчением выдохнул: — Сын пустыни! Добро, добро! Давно тебя не видно!

Гес, подняв бровь, вопросительно посмотрел на разведчика — того тем временем по-дружески тряс старый пограничник. «Настроенческие» диоды Ветра смущённо поблёскивали не то алым, не то и вовсе розовым.

— Это Казу, — коротко представил он монешского знакомого ламерийцу — Рэйзор уже видел пограничника во время работы "Кластера". — Казу, это мои командиры. Ксарат Рэйзор и ксарат Гес Келлемон.

— Тоже робот? — оживился старик, разглядев Рэйзора получше. — Добро, добро! Сын леса?

Не дожидаясь ответа опешившего робота, он похлопал его по спине. Гес, предвидя аналогичное обращение, проворно отступил на шаг и выставил перед собой свободную от кителя руку.

— Но-но-но, меня не трогать!

— Э-э-э? — Казу, не знавший ни слова на окоре, растерянно обернулся к Ветру.

— Он просит к нему не прикасаться, — пояснил тот.

— Заразный? — с сочувствием спросил Казу. — Болеет? Нехорошо, ай, нехорошо!

— Как этот полоумный работает пограничником? — процедил Гес. — Кого он вообще может задержать?

Ветер вместо ответа развернулся лицом к пустыне, заложил руки за спину и чуть опустил подбородок, исподлобья наблюдая за пейзажем — над барханами постоянно бегали туда-сюда маленькие вихри, играя с песком. Казу истолковал позу робота по-своему: сначала поклонился дюнам в пояс, потом сложил ладони над головой и поклонился ещё раз, в довершение упал на колени и поцеловал землю.

— Границу охраняет не он, — просто и в то же время зловеще ответил Ветер. — Он лишь задабривает настоящих охранников.

Гес с приоткрытым ртом смотрел на вихри, потом цыкнул, пробормотал «ну вас всех» и недоверчиво скрестил руки на груди.

Казу сам, без чьей-либо просьбы вынес из сарая закупоренный глиняный кувшин и предложил его ламерийцу. Тот брезгливо осмотрел его со всех сторон, чуть скривился, но всё-таки вынул пробку и начал жадно глотать воду. Гес почти опустошил сосуд, когда Казу вдруг вырвал его из рук и, страшно ругаясь, вылил остатки воды на песок.

— Делиться надо! Нехорошо, ай, нехорошо! — грозя костлявым пальцем, заявил старик.

Гес молча вытер губы, одарил Казу испепеляющим взглядом и привалился плечом к теневой стороне сарая.

Рэйзор проверил статус зала заседаний: все ждали Тсадаре Лараша, задерживающегося по неизвестной причине. Ветер, не двигаясь, продолжал смотреть на пески, и свечение его «настроенческих» диодов постепенно угасало как остывавшие угли. Казу с участием тронул его за руку.

— Что грустишь, мой хороший?

Диоды задумавшегося Ветра тут же разгорелись в полную силу.

— Я принимал равноправие за данность, — медленно проговорил он. — И не ценил хорошее отношение коллег.

Гес пренебрежительно фыркнул, и Рэйзору всерьёз захотелось сделать ему выговор при всей компании — ничего смешного в нелёгком, да ещё и публичном признании разведчика не было.

— Добро, сын пустыни, добро. Растёшь. — Казу потрепал Ветра по металлической щеке и тяжело вздохнул. — Да-а-а, все на заводе погибли. Но горевать не стоит, на всё воля Имаха. Как он решил, так и будет.

Ветер сразу уцепился за неосторожное слово:

— Так это дело рук Имаха?

— Имах без суда не убивает! — горячо возразил Казу. — Но на всё его воля.

Ксарат Лараш наконец-то пришёл на заседание. Хотя Казу не понимал на окоре ни слова и не имел при себе никакой аппаратуры, Ветер предпочёл ограничиться изображением поменьше — всё равно на фоне грязно-жёлтой стены сарая, да ещё и в сгущающихся сумерках оно получилось красочным. Выпустив одного дрона для проекции двухмерного видео, разведчик перенаправил звуковой сигнал из динамиков в наушник-переводчик Геса. Рэйзор, в свою очередь, транслировал свою речь в другой мир через собственные передатчики. Ламерийцу пришлось на время отключить микрофон, потому что дробаку категорически не понравился звук лопастей «птички»: животное истошно орало и бестолково металось по тесному загону, пока Казу не отвлёк его какими-то галетами. Потом старик уселся на стул и как ни в чём не бывало задремал, нисколько не интересуясь делами гостей…