Чтение онлайн

Невероятно... Произошедшее с ними было столь же невероятно, словно папское помилование еретику, к костру которого уже подносили факел, - вещь, возможная теоретически, но не записанная ни в одном из освещавших историю человечества письменных источников.

– Проклятье, - повторил Мигер.
– Что ж их могло так напугать?

– Земля дрогнула, - неожиданно сказал разведчик.

– Что?

– Земля дрогнула, сэр, - повторил кавалерист.
– Вы, на коне, этого, наверно, не чувствуете, но я-то... вот, опять! Слышите?

– Гул, как будто тролль сваю для моста забивает, - задумчиво сказал ирландец, складывая трубу.
– Но какого... чтоб меня черти взяли!

За четыре года службы в Пограничье Мигеру часто доводилось видеть стада бизонов, насчиты-. вающие десятки тысяч голов. Пару раз попадались такие, которые он без особых натяжек мог бы назвать стотысячными. Рассказы же о бизонах, сбивающихся на Великой Равнине в миллионные стада, он считал досужими байками, авторы которых путали нули с донышками опрокинутых ими стаканчиков виски.

Сейчас он уже так не считал.

Появившаяся на противоположном конце долины серая масса была похожа на перекрашенное море. Она стремительно стекла вниз по склонам - туда, где продолжало поблескивать ощетинившееся штыками каре 69-го полка. Темно-синий квадрат дрогнул, расплываясь... грохнул залп, второй... захлебывающийся треск "гатлинга" на миг перекрыл мощный гул копыт... а потом серая волна захлестнула его.

– Ухо-о-одим!

Команда была лишней - оставшиеся кавалеристы уже поравнялись со своим командиром. Стоивший на земле разведчик взлетел в седло, не придержав коня и не коснувшись стремян, на полном скаку. Мигер, стиснув зубы, дождался, пока на вершине появится вороная кобыла Линды и лишь затем послал своего гнедого в галоп.

– Выдержишь?!

– Да!
– выкрикнула девушка, пригибаясь к гриве.- Не думай обо мне! Присмотри за профессором!

Выполнять этот приказ ирландец, разумеется, не собирался, но одного бегло брошенного взгляда он Моргенау все же удостоил. Тот держался на удивление неплохо - должно быть, дыхнувшая жаром в спину смерть способна научить большему, чем сотня высокооплачиваемых инструкторов верховой езды. Правда, профессор даже и не думал управлять бешено мчащимся конем, да и нужды в этом не было - несущуюся следом Костлявую лошади чуяли ничуть не хуже своих седоков.

Оглянувшись, ирландец тоскливо отметил, что расстояние до серой массы увеличивается очень медленно... просветов не видно, ни слева, ни справа... хотя...

– Вправо!
– выкрикнул он.
– Всем держать правее!

Одна из мчавшихся впереди лошадей вдруг на полном скаку грянулась оземь то ли подвернула ногу, то ли угодила копытом в нору луговой собачки. Мигер начал было придерживать гнедого - но к поднимавшемуся кавалеристу уже развернулись сразу трое его товарищей.

Медленно, дюйм за дюймом, ярд за ярдом, смерть разжимала свои ледяные объятия - и, наконец, клацнув напоследок: "Оревуар!", отвернулась, решив заняться подсчетом уже имеющейся добычи.

Крис Ханко, герой-доброволец

– Ну, - осведомился я.
– Что предложишь, партнер?

Малыш Уин медленно опустил свою подзорную гляделку и резким щелчком превратил ее в подобие стаканчика для виски.

– Тут я пас, - сообщил он.
– Твой ход, партнер.

Прежде чем ответить, я еще раз оглядел расстилавшуюся перед нами равнину. Гладкая, словно поверхность стойки бара, равнина, полторы мили до ближайшего укрытия - и добрых пять миль, если мы попытаемся обойти эту чертову сковородку.

– По правде говоря, - сказал я, - не могу предложить для решения данной проблемы ничего лучше старой доброй тактики сержанта Краули - первое отделение бежит, второе прикрывает.

– Себе ты, надо полагать, отведешь роль первого?
– уточнил Малыш.

– Угадал, - кивнул я.
– Зато ты, "черный король" и наши серые друзья вполне сойдете за второе.

Уин встал, старательно отряхнул плащ и неожиданно зевнул.

– На самом деле, - задумчиво сказал он, закончив зевать, - я бы предпочел пойти сам.

– Положа руку на сердце, партнер, - я кивнул на продолговатый чехол, - кто из нас двоих лучше управится с этой игрушкой?

– Я неплохо управляюсь со многими игрушками, - отозвался гном.
– Впрочем, тебе виднее. Проводник - ты, партнер.

– Вольно, рядовой, - улыбнулся я.
– Разрешаю выйти из строя и закурить!

– Слушаюсь, сэр, - невозмутимо отозвался Уин, извлекая очередную сигару.

– О'кей. Тогда я пошел.

– Один вопрос, партнер, - остановил меня Малыш.
– Как ты уже знаешь, дистанция "черного короля" - тысяча ярдов. Это хорошо для любой винтовки, но до тех холмов - полторы мили.

– Что ж, - я пожал плечами, - тогда ты будешь прикрывать меня, сколько сможешь.

– А потом?

– Если наступит "потом", - я поправил оружейный пояс и расстегнул ремешок с кобуры "тигра", - я повернусь и побегу назад так быстро, как только сумею. До того рубежа, где ты будешь в состоянии попасть в мишень размером с всадника.

– Хороший план, - серьезно кивнул гном.

На самом деле я сам удивлялся той настойчивости, с которой отстаивал право подставить голову под оркские томагавки. Вызываться добровольцем не в моих правилах - служба в рядах федеральной армии отучила меня от этой привычки.

Возможно, дело было в том, что мне уже давно не попадалось попутчика, которому не требовалось поминутно вытирать сопли и менять пеленки. Или в исходящей от него ауре уверенности в своих силах.

Как бы там ни было, я легко - насколько позволяли увязающие в песке сапоги - сбежал со склона и неторопливо зашагал к расплывающимся в полуденном мареве холмам.

Странно - столь благодушно-идиотской убежденности, что со мной ничего не случится, я не испытывал с того самого дня, когда шагал по устланному телами полю под Питсбургом.

Даже когда из-за холмов показались темные фигурки, быстро превратившиеся в десяток всадников, это чувство не поколебалось даже на унцию.

Гоблины. Вероятно, сбродный отряд - мало того, что выряжены кто во что горазд, так еще боевая раскраска разная. Они неторопливо - ну да, куда я от них денусь - рысили навстречу мне. Ярдов за пятьдесят кони перешли на шаг, а за столько же, но уже футов дружно остановились, и их всадники уставились на меня черными зрачками ружейных стволов.

Наверное, их тоже сбило с толку мое спокойствие - вряд ли им попадался прежде человек, который, стоя под прицелом десятка стволов, разглядывает их, словно надоедливых мух. Может быть. Я так и не узнал этого наверняка, потому что в тот миг, когда один из гоблов оторвал голову от приклада и разинул пасть, у него на лбу появился третий глаз.