Чтение онлайн

– Ничего не хочешь мне сказать? – спросил Перминов. Я моргнула. И опустила голову, прячась за волосами.

– Нет.

– Что нет? – не понял Олег.

– Ничего не хочу сказать.

– Ты меня за дурака держишь, я не пойму?

– Ни в коем случае. Я говорю лишь о том, что нам нечего обсуждать. Если это все…

– Ты к нему подкатывала, что ли? – сощурился он. – На хрена? Чтобы нас рассорить?

– Я его до Эвереста в глаза не видела. – опешила я. – Что за чушь ты несешь?

Нет, я бы соврала, если бы сказала, что мое самолюбие не потешила ревность Перминова. О, еще как! Ревность – это слабость, слабость – это возможность ужалить. Вернуть ему хоть сотую часть той раздирающей душу боли, в которой меня топило его предательство. Но это были те чувства, которые новая я не принимала ни под каким соусом. Новая я была бы до соплей счастлива, однажды встретив его на улице, спокойно пройти мимо, и чтобы ничего… вообще ничего не екнуло. Жаль, пока до этого было далеко. Я реагировала. Еще как! Моему возмущению буквально предела не было.

– Он тебе признается в любви! В любви, – Перминов горько рассмеялся, откидывая голову. – Между вами что-то было? – поинтересовался, резко посерьезнев.

– Нет. Поверь, далеко не все люди – мужчины, или женщины, способны на предательство. – Я встала из-за стойки, ненавидя Перминова, за то что он заставил меня оправдываться. – И знаешь что? Я говорю это не для тебя. Я делаю это для Тимура. Он был одним из лучших мужчин, что я знала… Он был… хорошим другом. Не хочу, чтобы воспоминания о нем омрачали твои нелепые догадки.

– Постой! Я не договорил…

– Очень жаль. Потому что я сказала все, что хотела.

Я решительно обошла его по дуге и пошла к ресторану. Никогда я не была так собой горда, и одновременно с тем до того обессилена. Разговор с Олегом опустошил меня подчистую.

Гор

Да. Я, сука, ревновал. Вполне возможно, впервые в жизни. Как так? Почему? В конце концов, раньше я думал, что человек по природе своей либо склонен к этому, либо нет. А теперь сидел на краю кровати и не мог понять, какого чёрта происходит. Где тот самоуверенный до соплей Миша Горский, которому неведомы страхи? Почему еще недавно мне было плевать на любые провокации, в которых та же Княжницкая практиковалась с завидной регулярностью, а тут – как удар под дых? И самое смешное, что в отличие от Аньки, Кире даже в голову бы не пришло играть на моих чувствах сознательно. А мне один хрен хотелось спуститься в долбаный бар и вытрясти душу и из нее, и из ее мрази-бывшего.

Может, не надо было её пускать? Вероятно. Только как бы я ее остановил? И разве смог бы я себя потом уважать, если бы уподобился бывшей жене с ее бесконечными истериками, нелепыми требованиями и попытками меня контролировать? Кому как не мне было знать, что это все только сильней отталкивает?

Ревность сводила с ума. Может, поэтому Княжницкая к концу нашей совместной жизни совершенно, блин, обезумела?

«Ну да. Давай. Пожалей ее!» – язвил внутренний голос.

Я встал. Размял шею. Упал и стал отжиматься, чтобы на хрен отключиться от происходящего. Но отвлечься не дал телефон, оттягивающий карман треников. Так хотелось достать его! Написать, позвонить, сказать хоть что-то. Лишь гордость удерживала меня от этого дерьма.

Минуты тянулись вязко, как расплавленный свечной воск. На улице шумел дождь, картинка за окном размылась. Перед глазами застыла Кира – смеющаяся, с венком из полевых цветов в волосах. Такая настоящая и живая. С ним она тоже была такой? Он делал ее счастливой? Меня перекосило, стоило просто представить их вместе.

Б***ь! Я даже не знал, что можно так сильно ревновать женщину к её прошлому. Но, чёрт возьми, именно прошлое толкало ее в горы, именно прошлое шло за ней шаг за шагом. Я не знал, смогу ли вытянуть её наверх, если она продолжит держаться за призраков. С этим нужно было что-то решать.

Счет перевалил за сто отжиманий, когда дверь в номер открылась. Я вскочил, майкой стирая струящейся по лицу пот.

– Пицца с доставкой! – улыбнулась Кира, с недоумением окидывая меня взглядом. Ну, да… Наверное, мой вид оставлял желать лучшего. А она… Она ничего. Вполне нормально она выглядела. То есть я тут себя накрутил до звезд перед глазами, а Кира… – Твоя любимая.

Ладно. Это был неплохой заход – попытаться задобрить меня с помощью еды.

Кира поставила коробку на прикроватную тумбочку. От пиццы шел тонкий аромат томатов, сыра и орегано. Господи, как же хотелось жрать!

Мы улеглись в кровать. Настольная лампа освещала комнату мягким янтарным светом. Дождь снаружи постепенно стихал, капли текли по стеклу, сливаясь в прозрачные ручейки. Я с аппетитом жевал, наблюдая за тем, как Кира аккуратно снимала с куска пиццы маслины, вкус которых не выносила.

– Ну как? – спросила она.

– Неплохо. Хотя ты могла бы и две взять.

Кира усмехнулась, вытягиваясь рядом. Щелкнула пультом. По телику шел какой-то древний фильм. Смотреть это современному человеку было сложно. Слишком медленно развивался сюжет, слишком долгими были панорамы, во время которых на экране вообще ничего не менялось. Так что я смотрел вовсе не в телевизор, а на отражение его света в Кириных глазах. Оно дрожало, как пламя свечи. Я решил, что когда это закончится, мы непременно устроим для себя романтик, как в фильмах.

– И что он от тебя хотел по итогу? – спросил я, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно.

Кира скосила на меня взгляд.

– Олег хотел убедиться, что между нами с Тимуром ничего не было, – ответила спокойно. – Ему передали отснятый материал... Там нашлось несколько двусмысленных кадров, ну и… – она развела руками. Я кивнул. Но где-то под рёбрами кольнуло.

– И всё?

– Да. Всё. – Кира вздохнула. – И пожалуйста, давай больше не будем об этом.

Я согласился, что будет действительно лучше пока на этом закончить. Откусил огромный кусок и тщательно прожевал. Между нами повисло вязкое молчание с привкусом недосказанности. Я сжал зубы, боясь брякнуть лишнее.

– Вообще-то это не праздный интерес, – заявил я, чтобы хоть чем-то заполнить паузу.

– Да что ты?

– Сама посуди… У него полно связей. Что ему стоит начать вставлять нам палки в колеса, чтобы… не знаю… доказать, что он всё контролирует?

Кира такого вопроса явно не ожидала. Ну и, уж конечно, она не думала, что ее бывший муженек пойдет на такие меры. Бесило то, что она была о нем явно лучшего мнения, чем этот мудак заслуживал. И это после всего!

– Нет, Миш. Это вряд ли. Он нормальный мужик, – только подтвердила мои опасения Кира.

– Серьезно? – я скомкал салфетку и нервно отбросил от себя.

– Ну, ладно. Может, и не совсем нормальный, но точно не подлый.

– Надеюсь, ты права, – сказал я. – Правда, тут смотря что ты подразумеваешь под словом «подлость». По-моему, от человека, который предал женщину, что ему полностью доверяла, можно ждать чего угодно.

Кира с психом отбросила пульт:

– Спасибо, что не даешь мне об этом забыть.

Отвернулась. Села, спустив ноги с кровати, и растерла виски чуть подрагивающими от эмоций пальцами. Но прежде я успел заметить, как потухли ее глаза... Выругался под нос. Потянулся к ней. Кира непримиримо дернула плечиком, сбрасывая мою ладонь.