Чтение онлайн

Зараза, как же мне хотелось орать на него благим матом! Какую дичь он нарезал, подумать только! Это и называлось — с больной головы на здоровую, точнее и не скажешь… Они там щенят убивают и руки ножами режут, и очень хорошую девочку чмырят за то, что она — трасмутатор, а не темный маг, как будто это от нее зависит! А виноват — я. Ненормальные.

— А с Элей мы помиримся. Она ведь отходчивая, знаешь? И я, когда стану главой клана, приму ее обратно. Она Ермолова! — он уселся в позе мыслителя на один из обломков, который уже стало слегка засыпать снегом, и разглядывал меня, устроив свой подбородок на кулаке.

Его локоть при этом упирался в колено, а вся фигура приобрела несколько расслабленный вид. И над головой у Ермолова я уже очень отчетливо видел кое-что весьма для меня интересное! Поплыл темный, точно — поплыл! Может, из-за фляжечки своей, может — от усталости и куража от мнимой победы…

— Ага, — сказал он. — Можешь попробовать погеройствовать, побрыкаться. Твоя бордосская бочка уже показывает дно, парниша. Ты теперь — почти цивильный. И уж точно — не маг второго порядка. О, давай, скажи, что хочешь, я тебе разрешаю!

Клавдий пошевелил пальцами, и я почувствовал, как рот и нос освобождаются от… От… Я понятия не имею, что это было, я не видел его, только чувствовал бесконечную тошноту и омерзение.

— Бензовоз, — сказал я сразу, как только смог.

— Что? Какой еще бензовоз? — он даже вскочил со своего трона из бетона, ржавой арматуры и снега.

— У меня резерв размером с бензовоз, — пояснил я, и от души хлопнул ДВЕРЬЮ, которая висела у него над головой. И тут же пожалел об этом: заклинание Клятой Багны рассеялось, и я полетел вниз.

Только и успел, что извернуться и ткнуться в обломки сначала ступнями, потом — коленями, потом — ладонями, и только после этого — телом и головой.

— А-а-а-а-а-ы-ы-ыть! — я корчился на камнях не столько от полученных травм, сколько от отходняка после слетевшей с меня Клятой Багны. — Туповатый ты, Ермолов! Ща-а-ас я тебя…

Я видел, что он в полной бессознанке лежит в пяти шагах от меня. А черная, металлическая, матовая дверь над его головой в полуприкрытом состоянии ходит туда-сюда, и из щели вылетают мерзкие черные хлопья. И, очертя голову, не думая и не рассуждая, я ринулся в эту дверь, потому что там и только там я мог противостоять этому чудовищу.

* * *

Как может выглядеть Библитека Темного мага? Классически! Огромный готичный зал, полный мрачных фолиантов в черных кожаных переплетах, кругом — позолота, темное дерево, паутина, копоть… Свечи стоят там и сям, на полках, на столах, на подоконниках… Гигантская люстра-подсвечник под высоким потолком, на ней тоже — свечи, свечи, свечи, оплывший воск и чадящие огонечки. И это меня назвали парасуицидником? У кого в башке могут свечи стоять рядом с книгами, вообще? У конченого психа, ясное дело!

На полу — мозаика со сценами охот и сражений, максимально натуралистично, с потрошением и кровищей. На стенах — гобелены с изображениями чудовищ и демонов. В общем — скучно и неинтересно.

Стоит отметить: среди всего этого мрака выделялись два шкафа гораздо более светлых тонов. Один — стеклянный, сверкающий ослепительным галогеном или ксеноном (не очень разбираюсь), как будто снизу установили лампы дикой мощности для подсветки. Там, на полках, в строгом порядке лежали стопки белоснежных листов бумаги на канцелярских зажимах, одинаковой толщины, исписанные идеальном каллиграфическим почерком. «АХ, АЛИСА!» — вот что значилось на стеклянной же табличке серебряными буквами, на самой верхней полке этого стеллажа.

А вот это — очень интересно!

Второй же шкаф относился к Эльвире, тут все сразу было понятно. Конечно — желтенький, теплый даже на вид, и книжки в нем стояли сплошь в ярких обложках. Любит братец сестрицу. Это, конечно, хорошо… Но не для меня в данной конкретной ситуации.

— Гра-а-а-а!!! — раздалось откуда-то с потолка.

Чисто инстинктивно я отпрыгнул к одному из стеллажей — и вовремя! Сверху на пол грянулась мускулистая фигура, человекоподобная, но вместе с тем — нечеловеческая. Здоровенный черный резиновый гомункул без лица, ушей, волос и первичных половых признаков! Ну, и одежды тоже не было, понятно. И как только орал, без рта?

Он припал на одно колено и стал вертеть гладкой башкой, пытаясь обнаружить меня. Похоже — у Клавдия стояла ментальная защита, и я сейчас имел дело с ее проекцией!

— Давай, чучело, — я не стал скрываться. — Иди сюда!

— Бырлы-бырлы, — прогудел гомункул таким голосом, как будто ему на лицо пакет надели.

И ринулся в мою сторону. А я что? Я шевельнул эфирные нити и сдернул с потолка лампу со свечами, и надел на всю эту дурацкую фигуру сверху, фиксируя руки у тела. Часть свечей при этом попадала на пол, другая часть — на гомункула, заливая его воском и подкапчивая.

— Ыбрлы? — удивился страж сумрачного ермоловского разума. И возмутился: — Огрологлро!!!

— Ой, да иди ты нафиг, — вздохнул я, телекинезом открыл дверь, ухватился за люстру и вышвырнул бедолагу наружу.

Ментальные конструкты на свежем воздухе чувствуют себя очень плохо, это я знал точно. А еще знал, что на выходе меня будет ждать дичайший срач.

Некоторое время я затаптывал не желающие гаснуть свечи, а потом еще раз оглядел ставший еще более мрачным от потери главного светильника Чертог Разума и задумался. В конце концов, он сам на меня напал, и я имел право на контрибуцию! И я предпочитал взять свое информацией. Ультима Ермоловых — вот что меня интересовало. Я много времени провел, собирая сведения об этом, и имел кое-какие подозрения, но нужно было удостовериться. А еще я хотел, чтобы Клавдий перестал быть таким козлиной. Хотя бы на долю процента!

Где искать информацию про Ультиму? Наверное, она должна быть очень важной и хорошо защищенной.

Я закрыл глаза и осмотрелся в эфире. Кроме двух ярких шкафов с любимыми женщинами наследника Темного клана, золотом светились и другие книги, то есть — принципиальные вещи в жизни у Ермолова имелись, и это уже было здорово. Но золотом Ультима темных сиять не могла. Она, наоборот, как будто поглощала собой свет, закручивалась в воронку… И воронка эта располагалась в самом дальнем и самом темном углу.

Я открыл глаза и двинул через весь зал, раздвигая стеллажи и массивные шкафы легкими движениями рук. Здесь, внутри чужого разума, в этой визуализации несуществующей Библиотеки, мне было плевать на Клятую Багну, на истощение резервов и что угодно еще. Здесь я чувствовал себя сильным. Я знал, что могу навредить Клавдию, могу свести его с ума, могу перемешать ему воспоминания так, что он маму с папой друг с другом путать станет. Но я не собирался этого делать. В конце концов, если вести себя как последняя скотина — то ты скотина и есть. А если ты скотина — то зачем тогда жить?