Начала политической экономии и налогового обложения
Шрифт:
Однако очевидно, что средства к платежу налогов находятся в соответствии не с валовым, а с чистым доходом.
При распределении занятий между различными странами, капитал наций более бедных естественно будет употребляться для таких целей, которые допускают содержать большое количество труда внутри страны, потому что в подобных странах пища и другие предметы необходимости для возрастающего населения могут быть доставляемы весьма легко. В странах богатых, где пища дорога, капитал, напротив того, естественно станет притекать при свободе торговли к таким занятиям, которые требуют содержания внутри страны наименьшего количества труда: таковы – транспортная торговля, отдаленная внешняя торговля и промыслы, требующие дорогостоящих машин, – все такие отрасли промышленной деятельности, в которых прибыль находится в соответствии с капиталом, а не в соответствии с количеством употребленного труда [57] .
57
«Составляет большое счастье, что естественный ход вещей влечет капитал не в такие помещения, которые доставляют наибольшую прибыль, но в такие, в которых действие капитала наиболее выгодно для общества».
Сэй не сказал нам, какие помещения капитала, будучи наиболее прибыльными для отдельного лица, не являются вместе с тем и наиболее прибыльными для государства. Если страны, обладающие большим количеством плодородной земли, но обладающие незначительным капиталом, не принимают своевременно участия во внешней торговле, то причина заключается в том, что это менее выгодно для отдельных лиц, а след., точно также менее выгодно и для государства. Авт.
Допуская, что известный капитал, употребленный в земледелие на какой бы то ни было почве, кроме той, которая позже других поступила в обработку, по самой природе ренты, приводит в движение большее количество труда, нежели равный ему капитал, затраченный в мануфактуры и торговлю, я не могу согласиться, чтобы существовало какое-нибудь различие между количеством труда, которому дается занятие капиталом, затраченным во внутреннюю, и капиталом, затраченным во внешнюю торговлю.
«Капитал, употребляемый на перевозку шотландских мануфактурных товаров в Лондон и на перевозку английского хлеба и мануфактурных товаров в Эдинбург, необходимо восстановляет,
– говорит Ад. Смит, —
каждой такой операцией два британских капитала, из которых каждый был бы употребляем в земледелие и мануфактуры Великобритании».
«Капитал, затраченный на покупку иностранных товаров для потребления внутри страны, когда подобная покупка делается посредством продукта туземной промышленности, также восстановляет каждою такой операцией два отдельных капитала; но только один из них употребляется на поддержание туземной промышленности. Капитал, при помощи которого британские товары отсылаются в Португалию, а португальские доставляются в Великобританию, замещает каждою такой операцией только один британский капитал; другой принадлежит португальцам. Итак, хотя бы обороты внешней торговли для потребления были также быстры, как и внутренней, капитал, затраченный в нее, доставит производительному труду и промышленности страны вдвое менее поощрения».
Я нахожу этот аргумент неправильным, ибо если два капитала, один португальский, другой английский, употребляется согласно предположению Смита, то капитал, затраченный во внешнюю торговлю, будет вдвое более того, который употребляется во внутренней. Предположим, что Шотландия употребляет 1,000 ф. на производство льна, который она обменивает на продукт такого же капитала, употребленного на производство шелка в Англии; в таком случае обе страны вместе затратят две тысячи ф. и соответствующее количество труда. Предположим затем, что Англия находит, что она может ввозить более льна из Германии в обмен за шелк, который она перед тем вывозила в Шотландию, и что Шотландия находит, что может получать более шелка из Франции в обмен за свой лен, чем она прежде получала из Англии. Не прекратится ли в таком случае немедленно торговля между Англией и Шотландией и не заменится ли внутренняя торговля для потребления внешнею торговлею для потребления? Но хотя в эту торговлю войдут два лишних капитала – германский и французский, не будет ли продолжать употребляться такая же сумма шотландского и английского капитала, и не будет ли она при водить в движение такой же промышленности, как тогда, когда она была затрачена во внутреннюю торговлю?
ГЛАВА XXVII
О денежном обращении и о банках
О денежном обращении было уже писано так иного, что из числа тех, кто уделяет свое внимание подобным предметам, одни только предупрежденные игнорируют истинные законы его. Я сделаю поэтому только краткий обзор некоторых общих законов, регулирующих количество его и ценность.
Подобно всем другим товарам, золото и серебро имеют ценность только в соответствии с количеством труда, необходимого на производство и на доставку их на рынок. Золото около 15 раз дороже серебра не потому, что на него существует более значительный спрос, не потому, что предложение серебра в 15 раз более, нежели предложение золота, но единственно потому, что на производство известного количества золота нужно в 15 раз более труда.
Количество денег, которое может быть употребляемо в стране, должно зависеть от ценности их: если бы для обращения товаров употреблялось одно только золото, то требуемое количество его было бы в 15 раз менее того, которое было бы необходимо, если бы для той же цели употреблялось серебро.
Орудия обращения никогда не может быть так много, чтобы оно сделалось излишним, ибо, уменьшая ценность его, вы в таком же отношении увеличиваете количество его, а увеличивая ценность его, вы уменьшаете его количество.
Пока государство чеканит монету и не берет за это особой платы, монета сохраняет такую же ценность, как и всякий другой кусок того же металла равного веса и пробы; но если государство берет за чекан плату, то монета вообще превосходит ценность слитка на всю сумму платы, потому что производство монеты требует большего количества труда или, что одно и то же, ценность продукта большего количества труда.
Пока государство обладает привилегией чекана, праву взимать за него плату не может быть поставлено пределов, потому что ценность монеты, через ограничение количества ее, может быть поднята на такую высоту, какую только можно себе представить.
Таково именно начало, на основании которого обращаются бумажные деньги: весь размер платы за бумажные деньги может быть рассматриваем в качестве платы за чекан (seignorage). Хотя деньги эти и не имеют вовсе внутренней ценности, но через ограничение в их количестве ценность их бывает столь же велика, как и ценность монеты того же наименования, или слитка из такой монеты. В силу этого же начала, а именно ограничения в количестве, обращается легковесная монета, но такой же ценности, какую она имела бы, если бы вес и проба ее были надлежащие, а не по той ценности, которая соответствует действительному содержанию в ней металла. В истории британского монетного дела мы находим, что орудие обращения иногда не обесценилось в той же пропорции, в какой подвергалось уменьшению веса; причина этого заключается в том, что количество орудия никогда не возрастало в соответствии с уменьшением его внутренней ценности [58] .
58
То, что говорится мною относительно золотой монеты, одинаково приценяется и к серебряной; но нет необходимости упоминать об них обеих в каждом отдельном случае. Авт.
В вопросе о выпуске бумажных денег важнейшим пунктом, на который должно быть обращено как можно более внимания, являются те следствия, которые вытекают из принципа ограничения в количестве. Через пятьдесят лет с трудом согласятся верить, что директоры банка и министры в наше время в парламенте и в парламентских комиссиях настойчиво поддерживали ту мысль, что выпуски билетов банка Англии, нисколько не стесненного каким бы то ни было правом со стороны предъявителей этих билетов требовать обмена их на монету или на слитки, не имели и не могли иметь никакого действия на цены товаров, слитков и на вексельные курсы.
Вслед за учреждением банков, государство уже не исключительно обладает властью чекана и выпуска денег. Обращение может возрастать одинаково как от выпуска монеты, так и от выпуска бумаги, так что если бы государство уменьшило вес своей монеты и ограничило бы ее количество, то оно не могло бы поддержать ее ценности, потому что банки располагали бы та кою же властью увеличивать количество обращения.
Мы увидим, что на основании этих начал нет необходимости, чтобы бумажные деньги оплачивались монетою для обеспечения их ценности; нужно только, чтобы количество их регулировалось в соответствии с ценностью металла, который объявлен единицею. Если единицею служит золото данного веса и пробы, то количество бумажных денег может возрастать при каждом упадке в ценности золота, или, что одно и то же по своим последствиям, при каждом возвышении в цене товаров.
«Выпуская слишком большое количество бумаги,
– говорит Смит, —
излишек которой постоянно возвращался для обмена на золото и серебро, банк Англии в течение многих лет был принужден чеканить золота на сумму около 800,000 и 1.000,000 ф. в год, или, средним числом, около 850,000 ф. Чтобы иметь возможность приготовить столь большое количество монеты, банку часто приходилось вследствие дурного состояния, в какое впала золотая монета, в течение уже нескольких лет, покупать слитки по высокой цене в 4 ф. за унцию и вслед затем выпускать их в виде монеты по 3 ф. 17 ш. 10 п. за унцию, теряя, таким образом, от 2 до 3 % на чеканке столь значительной суммы. Итак, хотя банк и не платил ничего за чекан, хотя расход чекана брало на себя правительство, но такая щедрость правительства все-таки не предотвращала расходов банка».