Начала политической экономии и налогового обложения
Шрифт:
Однако если мне удалось показать, что не повышение денежной задельной платы поднимает цену товаров, а, что такое повышение действует исключительно на прибыль, то отсюда следует, что цены товаров не возвысятся вследствие установления премии.
Но временное возвышение цены хлеба, произведенное увеличением заграничного на него спроса, не произвело бы никакого действия на денежную цену труда. Возвышение цены хлеба порождается соперничеством по приобретению того количества предложения, которое прежде поглощалось исключительно домашним рынком. Благодаря увеличению прибыли, в земледелие употребляются добавочные капиталы, и в результате является добавочное предложение хлеба; но пока оно еще не получено, высокая цена абсолютно необходима для приведения в правильное отношение спроса и предложения, которое нарушается возвышением задельной платы. Возвышение цены хлеба есть следствие того, что хлеба мало, и представляет средство для уменьшения спроса туземных покупателей. Если бы задельная плата возросла, то возросло бы и соперничество, и стало бы необходимым дальнейшее возвышение цены хлеба. В виду подобного действия премии, мы не предполагали, что наступит такое событие, которое возвысило бы естественную цену хлеба, регулирующую в последнем счете рыночную его цену; мы не предполагали, что требуется сколько-нибудь добавившего труда для получения с поверхности земли данного производства, только одно это обстоятельство может возвышать цену хлеба. Если бы естественная цена сукна была 20 шилл. за ярд, то значительное увеличение заграничного спроса могло бы возвысить ее до 25 шилл. или даже более, но прибыль, получаемая в подобном случае суконным фабрикантом, не, преминула бы привлечь капитал в это помещение, и хотя бы спрос удвоился, утроился или учетверился, но требуемое предложение было бы, в конце концов, произведено, и сукно упало бы до своей естественной цены – в 20 шилл. То же начало применяется и к предложению хлеба; вывозим ли мы его в год 200, 300 или 800,000 квартеров, во всяком случае, он станет, в конце концов, производиться по своей естественной цене, изменения которой зависят единственно от различных количеств труда, необходимого на его производство.
Быть может, ни одна часть справедливо прославленного творения Ад. Смита, не подлежит большим возражениям, нежели глава о премиях. Прежде всего, он говорит о хлебе, как о товаре, количество которого не может быть увеличено вследствие премии за вывоз; он постоянно полагает, что премия действует единственно на количество уже произведенное и не представляет никакого, стимула для дальнейшего производства.
«Причиняя в урожайные годы чрезвычайный вывоз,
– говорит он, —
премия необходимо поддерживает цену хлеба внутри страны выше той, какую бы он имел при естественном ходе вещей. Большой вывоз, причиняемый премией в урожайные годы, должен часто препятствовать более или менее тому, чтобы изобилие хлеба в урожайный год пополняло недостаток его в годы неурожайные, хотя во время неурожаев премия часто отменяется. Итак, не только в урожайные, но и в неурожайные годы премия необходимо стремится к возвышению денежной цены хлеба до предела, несколько превосходящего тот, какого она достигала бы в противном случае внутри страны» [48] .
48
В другом месте он говорит, что
«как бы ни расширялся иностранный рынок действием премии, но это всегда должно происходить на счет внутреннего рынка, ибо каждый бушель хлеба, вывезенный благодаря премии, и который не вывозился бы при отсутствии премии, оставался бы на внутреннем рынке для увеличения потребления и для понижения цены на этот товар. Следует заметить, что хлебная премия, точно так же, как и всякая другая премия за вывоз облагает народ двумя различного рода налогами: во-первых, налогом, который он принужден взносить в виде самой премии; и, во-вторых, налогом, который происходит от увеличения цены товара на «внутреннем рынке, и который, если речь идет о хлебе, должен быть уплачиваем всем народом, так как все и каждый суть потребители хлеба. По отношению к этому отдельному товару этот второй налог является, след., наиболее тяжелым из них обоих».
«И так, на каждые пять шилл., которые вносятся народом в форме первого налога, должно быть уплачено 6 ф. 4 шилл. в виде второго налога»,
«Таким образом, чрезвычайный вывоз хлеба, причиненный премией, не только уменьшает в течение каждого отдельного года размеры домашнего рынка и потребления на столько же, на сколько, он увеличивает размеры иностранных; но, ограничивая население и промышленность страны, конечное его стремление состоит в задержке «в стеснении постепенного расширения домашнего рынка и вследствие того, скорее в постепенном уменьшении, нежели в увеличения целого рынка в потребления хлеба».
Авт.
Адам Смит, по-видимому, прекрасно знает, что правильность его аргументации зависит всецело от того факта, «не поощрит ли необходимо производство хлеба возвышение денежной его цены, благодаря которому этот продукт принесет фермеру большую прибыль?»
«Я отвечаю,
– говорит он, —
что это произошло бы в том случае, если бы действием премии было возвышение действительной цены хлеба и предоставление фермеру возможности содержать прежним количеством его более значительное число рабочих точно так же, как содержатся другие рабочие в его соседстве, т. е. щедро, умеренно или плохо».
Если бы рабочий не потреблял ничего иного кроме хлеба, и если бы часть, им получаемая, была не более той, какая только требуется для поддержания его существования, то были бы некоторые основания полагать, что количество, уплачиваемое рабочему, не могло быть вовсе уменьшено; но денежная задельная плата иногда совсем не возрастает и никогда не возрастает она в соответствии с увеличением денежной цены хлеба, потому что хлеб представляет хотя и важный, но не единственный предмет потребления рабочего. Если бы половина его заработка расходовалась на хлеб, другая же половина на мыло, свечи, топливо, чай, сахар, одежду и пр. – товары, ценность которых, согласно предположению, не возрастала, то очевидно, что плата рабочего была бы совершенно одинакова, получает ли он 1 бушеля муки при цене в 16 шилл. за бушель, или же 2 бушеля, при цене в 8 шилл. за бушель, 24-ли шилл. деньгами или же 16. Заработок его возрос бы всего на 50 %, между тем как цена хлеба на 100 %, и, след., явился бы достаточный повод к обращению капитала в земледелие, если бы прибыль в других отраслях продолжала оставаться прежняя. Но подобное возвышение задельной платы навело бы также и мануфактуристов на мысль извлечь свои капиталы из мануфактур и посвятить их земледелию, ибо в то время как фермер увеличил бы цену своего товара на 100 %, а задельную плату только на 50 %, мануфактурист был бы также принужден увеличить задельную плату на 50 %, но за подобное увеличение издержек производства он не имел бы никакого вознаграждения в виде увеличения цены своих мануфактурных товаров; вследствие этого капитал притекал бы от мануфактур к земледелию до тех пор, пока предложение снова не понизило бы цены хлеба до 8 шилл. за бушель, а задельную плату до 16 шилл. в неделю; тогда мануфактурист стал бы получать одинаковую прибыль с фермером, и течение капитала прекратилось бы во всех направлениях. Таков в действительности способ, посредством которого обыкновенно расширяется производство хлеба и удовлетворяется прибавочный спрос рынка. Фонды на содержание труда увеличиваются, и задельная плата возрастает. Достаточное состояние рабочего влечет его к женитьбе – население возрастает, и спрос на хлеб увеличивает его цену в отношении к другим вещам; больше капитала употребляется в земледелии и продолжает притекать в него до тех пор, пока предложение не поравняется со спросом, цены снова не упадут, и снова не восстановится равенство между земледельческой и мануфактурной прибылью.
Но по отношению к этому вопросу не представляет никакой важности, останется ли задельная плата после возвышения цены хлеба без изменения, или же увеличится слегка или значительно, потому что задельную плату выдает не только мануфактурист, но и фермер и, след., возвышение цены хлеба произведет в этом отношении одинаковое действие на них обоих. Но прибыль их подвергается не одинаковому действию на столько, на сколько фермер продает свой товар по более высокой цене, между тем как мануфактурист продает свой по прежней. Однако именно неравенство прибыли и служит всегда стимулом к переводу капиталов из одного помещения в другое, и, след., было бы произведено более хлеба и менее мануфактурных товаров. Повышения мануфактурных товаров не произошло бы от того, что производство их было бы уменьшено, так как они получались бы в обмен за вывозимый хлеб.
Увеличивая цену хлеба, премия или возвышает ее или не возвышает в сравнении с ценою других товаров. Если справедливо первое, то невозможно отрицать, что фермер получит более значительную прибыль, и что возникнет искушение к передвижению капитала до тех пор, пока цена хлеба снова не понизится от увеличения предложения. Если премия не возвысит ее в сравнении с другими товарами, то в чем же состоит несправедливость относительно туземного потребителя, если оставить в стороне неудобство уплаты налога? Если мануфактурист платит дороже за свой хлеб, то он вознаграждается более высокой ценой, по которой он продает свой товар, за который, в конце концов, он покупает хлеб.
Заблуждение Ад. Смита вытекает совершенно из того же источника, как и заблуждение автора статьи в Эдинбургском Обозрении; оба они полагают, что «денежная цена хлеба регулирует цену всех других товаров туземного производства» [49] .
«Она регулирует,
– говорит Ад. Смит, —
денежную цену труда, которая всегда должна быть такова, чтобы доставлять рабочему возможность покупать количество хлеба, достаточное для содержания его самого и его семейства, содержания хорошего, умеренного или плохого, какое принуждают предпринимателя отпускать ему неподвижные, прогрессивные или отсталые общественные условия. Регулируя денежную цену всех других составных частей сырого продукта страны, она регулирует вместе с тем и цену материалов большей части мануфактур. Определяя денежную цену труда, она определяет и цену мануфактурных искусств и индустрии; а определяя и ту и другую, она определяет цену целой мануфактуры. Денежная цена труда и всякой вещи, составляющей продукт или земли, или труда, должна необходимо возвышаться или падать в соответствии с денежной ценой хлеба».
49
Того же мнения держится и Сэй. – Vol. II, р. 335.
Это мнение Ад. Смита я уже пытался опровергать. Рассматривая возвышение цены товаров, как необходимое следствие возвышения цены хлеба, он рассуждает так, как будто бы не существовало никакого другого фонда, из которого может быть выплачен этот излишек цены. Он совершенно пренебрег рассмотрением прибыли, уменьшение которой и образует этот фонд без возвышения цены товаров. Если бы это мнение Смита было основательно, то прибыль никогда не падала бы в действительности, как бы ни было велико накопление капитала. Если бы, при возвышении задельной платы, фермер мог возвысить цену своего хлеба, а фабриканты сукон, шляп, башмаков и все прочие могли бы возвысить цены своих товаров в пропорции увеличения, то хотя бы денежная цена их всех и возросла, но они продолжали бы сохранять одну и ту же ценность, одни в отношении к другим. Каждая из этих отраслей промышленности могла бы располагать прежним количеством всех других товаров, которые, будучи товарами, а не деньгами, составляют богатство и потому единственное обстоятельство, имеющее важность по отношению к этим отраслям, и все возвышение цены сырого продукта и товаров явилось бы несправедливостью единственно по отношению к тем, собственность которых состояла бы из золота и серебра, и годичный доход которых выплачивался бы определенным количеством этих металлов, в виде или слитков, или монеты. Предположим, что употребление монеты совершенно покидается, и что вся торговля отправляется в форме непосредственной мены. Могла ли бы возрасти, при таких обстоятельствах, меновая ценность хлеба по отношению к другим вещам? Если бы на вопрос этот был дан утвердительный ответ, то несправедливо, что ценность хлеба регулирует ценность всех других товаров; ибо если бы это было так, то относительная ценность хлеба не изменилась бы. Если же нет, то следовало бы думать, что при каких бы условиях ни производился хлеб, на хорошей ли земле или на дурной, большим ли количеством труда или малым, с помощью ли машин или без них, он всегда будет обмениваться на одинаковое количество всех других товаров.
Но я вынужден, однако, заметить, что хотя общее учение Ад. Смита согласно с тем, что я только что цитировал, но что в одной части своего труда он дает, кажется, правильное описание основных свойств ценности.
«Пропорция между ценностью золота и серебра и ценностью товаров всякого иного рода зависит всегда,
– говорит он, —
от пропорции между количеством труда, необходимого для доставления известного количества золота и серебра на рынок, и количеством труда, необходимого на доставление сюда же известного количества всякого другого рода товаров».
Не признает ли он тут вполне, что если наступило какое-нибудь возрастание количества труда, требуемого на доставление товаров одного сорта на рынок, между тем как никакого подобного возрастания не наступило в труде на доставление сюда товара другого сорта, то относительная ценность товара первого сорта возрастет? Если на доставление на рынок сукна или золота не требуется более труда, чем прежде, то относительная ценность их не изменится, но если нужно больше труда на доставление на рынок хлеба и башмаков, то разве не возвысится ценность хлеба и башмаков по отношению к сукну и золотой монете?