Начала политической экономии и налогового обложения
Шрифт:
При рассмотрении этого вопроса мы намеренно оставляли без внимания действие подобной меры на внешнюю торговлю; мы, так сказать, предположили, что речь идет об острове, не состоящем ни в каких торговых сношениях с другими странами. Мы видели, что при неизменном спросе страны на хлеб и на товары, какое бы направление ни приняла премия, не явилось бы ни малейшего искушения к переводу капитала из одного помещения в другое, но это было бы иначе, если бы существовала внешняя торговля, и если бы эта торговля была свободна. Изменяя относительную ценность товаров и хлеба, производя столь могущественное действие на их естественные цены, мы сообщили бы значительный толчок вывозу тех товаров, естественные цены которых понизились, и такой же толчок ввозу тех, естественные цены которых поднялись, подобная финансовая мера могла бы совершенно изменить естественное распределение помещений, хотя и к выгоде иноземцев, но за то к разорению той страны, которая придерживалась бы столь нелепой политики.
ГЛАВА XXIV
Учение Адама Смита о поземельной ренте
«Только такая часть продукта почвы,
– говорит Ад. Смит, —
обыкновенно привозится на рынок, текущей цены которой достаточно на возмещение капитала для доставления сюда хлеба, вместе с обычною прибылью на него. Если текущая цена выше этого, то излишек ее естественно отойдет в поземельную ренту. Если текущая цена не выше, то хотя бы товар и мог быть доставлен на рынок, но он не может принести никакой ренты землевладельцу. Будет ли цена выше или не будет, это зависит от спроса».
Эта выдержка естественно ведет читателя к заключению, что автор ее не мог быть в затруднении относительно природы ренты, и что он должен был видеть, что качество земли, которая может быть обращена в обработку по требованию общества, зависит от «обыкновенной цены ее продукта», если «этой цены достаточно для возмещения капитала, который должен быть употреблен на возделывание ее, вместе с обыкновенною прибылью на капитал».
Но, по мнению Смита, «на некоторые части продукта почвы спрос должен быть всегда такой, который давал бы более высокую цену, чем сколько достаточно для доставления этого продукта на рынок», а пищу он считал одною из таких частей.
Он говорит, что
«каково бы ни было положение почвы, она, большею частью, производит более значительное количество пищи, чем сколько достаточно для наиболее щедрого содержания труда, необходимого для доставления этой пищи на рынок. Итак, излишка всегда более, нежели требуется для возмещения капитала, употребляющего этот труд, вместе с прибылью на капитал. След., всегда есть налицо остаток, составляющий ренту землевладельца».
Но какие доказательства представляет он в пользу этого мнения? Одно только утверждение, что
«наиболее бесплодные болота Норвегии и Шотландии служат известного рода пастбищем скоту, молока и приплода которого всегда более чем достаточно не только на содержание всего труда, необходимого на уход за ним и на уплату обыкновенной прибыли фермеру или владельцу стада или табуна, но и на доставление землевладельцу известной маленькой ренты».
Но да позволено мне будет усомниться в этом; я полагаю, что в каждой стране, от самой дикой до наиболее утонченной, существует почва такого качества, которая не может доставлять продукта более, нежели достаточного для возмещения употребленного на нее капитала, вместе с обыкновенною и среднею в этой стране прибылью. Все мы знаем, что в Америке много земли, но никто не придерживается мнения, что начала, регулирующие ренту, отличны в этой стране от господствующих в Европе. Но если бы было справедливо, что Англия так далеко подвинулась на пути обработки земли, что в то время не оставалось уже совсем такой почвы, которая не приносила бы ренты, то все-таки было бы верно, что подобная почва должна была существовать здесь прежде, и даже самое существование или не существование такой почвы не представляет вовсе важности по отношению к этому вопросу, потому что решительно все равно, затрачивается ли в Великобритании какой-либо капитал в старую или в новую почву, восстановляющую только капитал с обыкновенной прибылью. Когда фермер сговаривается о найме земли на семилетний или на четырнадцатилетний срок, он может предложить употребить на нее 10,000 ф. капитала, зная, что по существующей цене хлеба и сырых произведений он будет в состоянии восстановить ту часть капитала, которую он принужден израсходовать, уплатить свою ренту и получить обыкновенную прибыль. Он не употребит 11,000 ф., если только последняя 1,000 ф. не может быть затрачена так производительно, чтобы доставить ему обыкновенную прибыль на капитал. В своем расчете относительно того, может ли он употребить эту сумму или нет, он обращает внимание исключительно на то, достаточна ли цена сырья на восстановление его издержек и на прибыль, так как ему известно, что ему не придется платить дополнительной ренты. Даже по превращении срока аренды рента не возрастет, ибо если землевладелец потребует ренты, ссылаясь на затрату добавочных 1,000 ф., то фермер может извлечь их обратно: употребляя в дело эту сумму, он получает, согласно предположению, не более как обыкновенную, среднюю прибыль, которую может приобрести и при всяком другом употреблении капитала; таким образом, его нельзя принудить к уплате ренты за упомянутое употребление, если только цена сырых произведений не продолжает возвышаться, или, что то же самое, если не понижается обычный и общий уровень прибыли.
Если бы Адам Смит обратил внимание на этот факт, со свойственным ему пониманием дела, то он не стал бы утверждать, что рента образует одну из составных частей цены сырого продукта, ибо цена повсюду регулируется выручкою с той последней части капитала, за которую нигде не платят ренты. Если бы он обратился к этому началу, то он не стал бы проводить различия между законом, регулирующим ренту с рудников, и законом, регулирующим поземельную ренту.
«Доставляет ли какую-нибудь ренту угольная копь,
– говорит он, —
зависит частью от ее богатства, частью от расположения. Тот или другой рудник может считаться богатым или бедным, смотря потому, больше или меньше минерала доставляет он на известное количество труда, чем добывается таким же количеством труда в большей части других рудников того же рода. Некоторые очень выгодно расположенные угольные копи не могут подвергаться разработке вследствие того, что содержат слишком мало угля. Выручка не покрывает расходов. Они не могут приносить ни прибыли, ни ренты. Продукта других едва достаточно для уплаты за труд и для возмещения, затраченного на разработку их капитала, вместе с обыкновенною прибылью. Они приносят некоторую прибыль предпринимателю, но не приносят ренты землевладельцу. Разрабатывать их с выгодой может один только землевладелец, который, будучи сам предпринимателем, выручает обыкновенную прибыль с употребленного в дело капитала. Таким образом, разрабатываются некоторые угольные копи в Шотландии, и не могут подвергаться какой-либо иной разработке. Землевладелец не допустит к делу никого без уплаты известной ренты, но уплаты ее нельзя ни от кого потребовать».
«Другие угольные копи в той же стране, хотя и достаточно богатые, не могут эксплуатироваться по неудобству их расположения. Обыкновенное или даже меньшее обыкновенного количество труда могло бы доставить в подобной копи достаточно минерала для покрытия расходов; но такого количества минерала нельзя было бы продать во внутренней стране, слабо населенной и лишенной хороших дорог и водяных сообщений».
Весь закон ренты разъяснен здесь превосходно и вполне наглядно, но каждое слово применяется столько же к земле, сколько и к рудникам; Смит, однако, утверждает, что
«имения на поверхности земли подчинены другим законам: продукт и рента их находятся в соответствии не с относительным, а с абсолютным их плодородием».
Но предположим, что нет земли, которая не приносила бы ренты; в таком случае сумма ренты с худших участков соответствовала бы излишку ценности продукта над расходом капитала и над обыкновенною прибылью с капитала; то же самое правило регулировало бы поземельную ренту с участков лучшего качества или более благоприятно расположенных, и след., рента подобной земли превосходила бы ренту упомянутой худшей на сумму преимуществ, которыми обладает первая; то же самое может быть сказано об участках еще лучшего качества и т. д. до самых плодородных. Итак, не одинаково ли справедливо как то, что часть продукта, которая должна быть уплачена в виде поземельной ренты, определяется относительным плодородием почвы, так и то, что часть продукта, уплачиваемая в виде ренты с рудников, определяется относительным богатством рудника?
После того, как Ад. Смит объяснил, что существуют рудники, которые могут подвергаться разработке только своих владельцев, ибо доставляют не более того, что достаточно на покрытие расходов предприятия, вместе с обыкновенной прибылью на употребленный капитал, можно было бы ожидать, что, по его мнению, цена произведений всех рудников регулируется именно этими особенными рудниками. Если старых копей недостаточно на доставление требуемого количества угля, то цена угля возрастет и будет продолжать возвышаться до тех пор, пока владелец новой худшей копи не найдет, что разработка последней доставит ему обыкновенную прибыль с капитала. Если копь его достаточно богата, то употребить в нее капитал владельцу станет выгодно прежде, чем цена угля достигнет значительной высоты; но если она бедна, то очевидно, что цена должна продолжать возрастать до тех пор, пока может доставить средства для уплаты за расходы и для получения обыкновенной прибыли на капитал. Итак, ясно, что цену угля регулирует всегда наименее плодородная копь. Но Ад. Смит держится другого мнения; он полагает, что
«наиболее богатая угольная копь регулирует цену угля всех других соседних копей. Как владелец копи, так и предприниматель одинаково находят, что, продавая несколько дешевле всех своих соседей, один из них получит более значительную ренту, другой – более значительную прибыль. Вследствие этого соседи их по необходимости начинают продавать по такой же цене, хотя и не могут производить столь же дешево, и хотя это всегда уменьшает, а иногда и совершенно уничтожает их прибыль и ренту. Некоторые предприятия совсем покидаются; другие не могут давать ренты и, след., могут эксплуатироваться исключительно владельцами».