Чтение онлайн

— Да не очень-то.

Сабирия, не обратившая внимания на то, что было сказано, самодовольно продолжила:

— Так вот…

Неожиданно она замолчала, обернулась на Эктори, воскликнула:

— Ах ты же тварюшка!

Та в ответ усмехнулась. Сабирия, оскалившись, выскочила в окно.

Зингера ткнула Эктори локтем в бок, хмыкнула:

— Теперь мы этого никогда не узнаем…

Эктори надула губки:

— Чтобы мужчин соблазнять…

Собраться они все решили в закуточке библиотеки: это оказалось единственным местом, где их никто бы не побеспокоил.

Тётушка, поворчав чисто для приличия о том, что не положено, попросила Гэо, как самого сильного, притащить ещё парочку кресел из общего зала, сама отправилась заварить чай. Мира помчалась за сладостями. Тиллери, прихватив с полки книгу, разместилась в одном из свободных кресел, принялась прикидывать, что хорошо было бы наладить общение с Тётушкой раньше — сколько бы дел она провернула в этом тихом местечке!

Хафэр, усадив Эктори во второе кресло, отыскал бинты, убедил её, что повязку надо сменить. Сняв пиджак и перчатки, швырнул их на диванчик, присев на подлокотник, принялся, сжав зубы, с трудом перебарывая подступающее отвращение, аккуратно отклеивать старый бинт.

Зингера сначала с интересом наблюдала за тем, как руки у Императора постоянно подрагивают, лицо перекашивается от попыток перебороть себя, а сам он мечется в нерешительности, понимая, что помощь предложил по собственной инициативе и отказываться будет слишком неправильно, тем более что Эктори для него была совсем не чужой. Вскоре хранительнице надоели эти нерешительные движения. Она, подвинув Хафэра, рывком сорвала приклеенную повязку, так, что Эктори взвизгнула от боли, попыталась прикрыть лицо руками, за что получила от Зингеры лёгкий шлепок по ним. Ария тут же схватилась за протянутую ладонь Хафэра.

Зингера критически осмотрела помутневший глаз, проговорила:

— В целом — ничего сложного, я сейчас и без контракта зарастить смогу. Сам глаз нужно просто простимулировать к восстановлению, а вот с веком можешь распрощаться.

Эктори показала зубки, прошипела:

— На веко я детальки потом сделаю, а с глазом уже разобралась, не считаешь же ты меня за дуру бесталанную.

Зингера недовольно хмыкнула:

— Вот и не буду больше тебе помогать…

Эктори ей ничего не ответила, просто промокнула кровь и заклеила рану по новой. Только теперь она поняла, что ей лишь казалось, будто бы навязчивая, ноющая боль и ощущения, словно глаз ей выжигавшие, стихли. На самом деле они просто стали привычными.

Вскоре вернулись Тётушка, Мира и Гэо. Тиллери принялась расспрашивать Эктори о том, как всё прошло и с чего же всё это началось. Эктори отвечала, хоть и без особой охоты, так что Тиллери приходилось чуть ли не насильно вытягивать из неё каждое слово.

Но когда Эктори, наконец, начала живее изливать свои мысли и желание Эмони самой глаза вырвать, её перебил стук в окно.

Эктори отставила чашку горячего чая, который прихлёбывала на протяжении всего рассказа, привстала с места, но Тётушка опередила её, уже облокотившись на подоконник, поинтересовавшись:

— Кто там?

Ответа ей не последовало, только окровавленная когтистая лапа бахнула по плёнке, оставляя синий след.

Тётушка, недовольно вздохнув, распахнула окно. В комнатушку влезла Сабирия, вся перепачканная, но очень довольная, с клыкастой улыбкой до самых ушей.

Хафэр, сидевший на подлокотнике возле Эктори, подался назад, одновременно с этим прикрывая сестру от упырицы рукой.

Сабирия, усмехнувшись, протянула Эктори какую-то белую окровавленную тряпку. Та, брезгливо поморщившись, отстранилась.

Упырица, спохватившись, выскочила в окно, раздался звук удара о воду, во все стороны полетели брызги. Сабирия вылезла обратно, уже чистая, но насквозь промокшая. Холодная вода стекала с неё ручьями, образуя на полу громадные лужи, расползавшиеся по каменным плитам пола.

Тётушка, воскликнув: «Тут же книги!», схватила лежавшие в коробке в углу тряпки, которыми она протирала полки от пыли, бросила их на пол перед неразумной вампиршей.

Сабирия, игнорируя все возгласы, подошла к Эктори, протянула ей всё ту же белую тряпку, оказавшуюся искусно сделанной кожаной маской, способной полностью закрыть правую половину лица, велела:

— Прикрой мордаху, а то смотреть противно.

Эктори, сделав вид, что не замечает упырицу, сходила за ведёрком, принялась помогать Тётушке собирать воду.

Внимательный взгляд Сабирии скользнул по Хафэру, уже схватившегося за рукоять Вихря; Гэо, только делавшего вид, что он спокойно пьёт чай; Тиллери и Зингере, сидевших так, словно они были лишь сторонними наблюдателями; Мире, непроизвольно жавшейся к сестре в поисках защиты.

Упырица, хмыкнув, склонилась над Эктори, потребовала опять:

— Надевай да не свети своей испоганенной рожей.

Ария по привычке потянулась было к клинку, всегда хранимом во внутреннем кармане пиджака, но тут же поняла, что ни пиджака, ни самого кинжала у неё теперь не было, потому она просто повернулась к Сабирии, спросила без особого интереса:

— С какого мертвеца ты его сняла?

Нэсу возмутилась:

— Он тогда был ещё живым!

Эктори повторила вопрос таким же спокойным тоном. Сабирии пришлось ответить:

— Да я специально нашла захолустного аристократика, на их планете даже терминалов нет, и здесь отпечатаны просто узоры, не герб какой, вещица не особо приметная, надевай давай.

Эктори в первую очередь зашла к господину Суриду — преподаватель магии обычно был к ней благосклонен, потому и в этот раз мог пойти навстречу.

И господин Сурид действительно согласился помочь ей, хотя и совсем не так, как она этого ожидала.

Преподаватель разрешил ей по-прежнему посещать занятия и списывать баллы на них.

Так или иначе, Эктори была ему очень благодарна, тем более что прочие преподаватели не проявили к ней подобной снисходительности. Разве что ещё преподаватель языков положила перед ученицей стопку тестов и сказала, доброжелательно улыбнувшись:

— Каждый из них позволяет списать по несколько баллов, чем лучше и больше напишешь, тем меньше долгов останется. Времени у тебя до начала следующего дня.

Эктори делать было нечего. Она, сев на заднюю парту, принялась писать, благо большинство материала было так или иначе связано с Первым языком, а уж с ним-то у арии проблем возникнуть просто не могло.

На протяжении всего учебного дня в кабинет постоянно заходили ученики разных курсов, что-то спрашивали, о чём-то договаривались, и все они непроизвольно косились на Эктори — взъерошенную, выряженную в простое повседневное платьице. Это внимание её нисколько не тревожило, её вообще мало что могло отвлечь: представленные задачи оказались довольно интересными. Даже когда золотая кровь, напитав приклеенную повязку, выступила из-под туго натянутой кожаной маски, оставив на щеке кривой след, капнула на стол, Эктори просто стёрла её пальцем и подоткнула под маску сложенный в несколько раз платок, который она и сама не помнила, как оказался в кармане.