Чтение онлайн

Я снова вздохнул. Словно всего остального было недостаточно...

— Он мой брат, милорд...

Конь-морф молча откинулся на спинку кресла и приподнял брови.

— Не по рождению... духом!

Герцог продолжал вопросительно смотреть на меня.

— Милорд... мы... мы родились в одном городе, наши родители жили рядом, наши отцы были деловыми партнерами... Ни у меня, ни у Честера не было братьев, и мы выросли, считая друг друга одной семьей. Честер был на пять лет старше меня, но мы называли друг друга «брат»... Впрочем, многие горожане тоже считали нас братьями, и у меня не было друга лучше...

Мой отец и я... мы никогда не были близки. Он не был жестоким человеком, но его любовь имела цену. Я должен был во всем повиноваться ему, а мои собственные желания... значения не имели. В результате — чем больше времени я проводил с Честером, тем меньше отец общался со мной. И когда я сообщил ему о своем желании поступать в Университет вместе с Честером... Отец дал мне сумму денег, достаточную, чтобы оплатить обучение и сказал, что не хочет больше видеть меня на пороге.

В Университете я стал помощником Честера. Он уже заканчивал учебу... И я помогал ему в его проектах, а он мне в учебе. Возможно, это время было лучшим в моей жизни... Но постепенно все изменилось. Через год собственное разгильдяйство начало создавать мне проблемы. Деньги, данные мне на учебу, уходили на другое — на пиво, на вкусную еду каждый вечер, на дорогую одежду... Я не хотел подрабатывать, отговариваясь занятостью и учебой... хотя на самом деле просто не хотел лишнего беспокойства. К концу второго года денег для оплаты обучения не осталось, и Университет расстался со мной. Не то чтобы я плохо учился — просто у меня больше не было денег, чтобы оплачивать обучение...

После отчисления я взялся за ум, но было слишком поздно. Тогда-то нам с Честером и пришлось расстаться. Я больше не мог оставаться в Университете, а он не пожелал бросить науку.

После мы не встречались больше десяти лет. Я учился и одновременно работал в школе алхимии, но находил это занятие слишком скучным. Тратя лишь самый минимум, я накопил денег и смог приехать сюда, в Цитадель.

Метамор граничит с землями, насыщенными сильной магией. Здесь живут и практикуют могущественнейшие маги и один из лучших алхимиков. Здесь я развил собственный талант и понял, что с удовольствием передаю знания другим. К тому же, мне нравится изучать науку ради самого знания...

И вот теперь... Честер явился с новостями о приближающейся передаче мне по праву наследства имущества отца, и я хочу быть там. Я осознаю риск, но Честер — могущественный маг, да и у меня самого имеются некоторые способности.

Если отец послал Честера за мной... быть может, он согласен оставить позади разногласия и принять меня таким, какой я есть. И если Честер прав, а я не думаю, что он ошибается, то смерть моего отца близка, и я должен спешить...

После короткой паузы герцог кивнул:

— Если не вернешься обратно, или не отправишь мне весть через три недели, я отправлю Сароша искать тебя. Он дракон, он тебя найдет, живым или... Поспеши, — лорд поднялся, давая мне понять, что аудиенция окончена.

Я кивнул и направился к выходу. Но, уже взявшись за ручку двери, я услышал последние слова лорда Хассана:

— И постарайся не стать чьим-нибудь охотничьим трофеем, Крис.

Глава 2. Северный Мидлендс. Год 705 AC, конец июля

Нелегко мне было сосредоточиться на сборах, ох нелегко... Покинуть Метамор, бросить мои исследования, учеников, посиделки в «Молчаливом муле»... Так много времени прошло с тех пор, как я последний раз покидал Цитадель, что на мгновение я даже подумал — а стоит ли идти вообще? Но потом взял себя в лапы. Я должен, я обязан! Вне зависимости — хочу, не хочу...

Честер уже ожидал в воротах. Когда я подошел, он приподнял бровь и спросил:

— И на чем же ты поедешь?

Я ухмыльнулся:

— И на чем ты предлагаешь мне ехать, друг мой? Ни один конь в своем уме не станет и пытаться нести мой вес!

Честер поморщился и вскочив на коня бросил:

— Значит на своих двоих. Мда-а. Долго же мы будем тащиться!

Я покачал головой, и улыбнулся еще шире:

— Как я уже говорил лорду Томасу, у меня имеются собственные таланты... мы не задержимся!

Честер поднял уже обе брови, потом хмыкнул и ухмыльнулся:

— Ну-ну... Посмотрим, чему ты научился за это время.

Мы уже повернулись уходить, когда к нам приблизился Странник.

— Крис, я смотрю, ты нас покидаешь, — сказал волк-морф, внимательно осмотрев меня и Честера. — Что заставило тебя оставить Метамор, и когда ты вернешься?

— Понятия не имею... — вздохнул я, — но надеюсь вернуться в течение десяти дней.

Странник кивнул, и подняв лапу к подбородку, продекламировал:

Спеши!

Пусть дух дорог благословит твой путь.

Прохлада ночи остудит уставшие в дороге лапы,

А разум и удача шкуру сберегут,

Твои пусть когти не лишатся силы.

Мы ждем тебя обратно, наш медведь-ученый!

Спеши!

Then haste! And spirits speed you on your path.

May night air soothe your travel-weary paws.

Luck and wit to save your hide from wrath,

But, should you need it, strength to back your claws

Return to us, oh ursine intellect.

Without your words on reading, prose and math,

Your students; educations go unchecked.

So haste, and spirits speed you on your path.

Я помахал на прощание лапой, и мы с Честером покинули Цитадель Метамор.

Едва оказавшись за воротами, Честер посмотрел на меня с обычной кривоватой улыбкой:

— Он всегда вот так говорит?!

— Конечно! Он же придворный поэт! — Я остановился и сняв рюкзак, уже расстегнул воротник рубашки, когда Честер остановил меня:

— Могу я хотя бы спросить, что ты собираешься делать?

— Можешь спросить, — ухмыльнулся я. — А можешь и увидеть!

Сняв одежду и уложив ее в рюкзак, оставив только монокль, свисающий с цепочки на шее, я закинул рюкзак на спину и затянул лямки на плечах и талии. Теперь повернуться мордой в сторону цели, в сторону дороги, ведущей к Южным Королевствам и закрыть глаза.

Дорога...

Я сосредоточился, позволив магии, что пронизывала всю мою сущность, обрести полную силу. Ах!.. Какое наслаждение!! Как долгожданный дождь после засухи... Как прохладный ветерок в знойный полдень!

Тем временем мой позвоночник выгнулся, бедра вывернулись, встав под другим углом к телу. Шея изогнулась назад, позволив смотреть вперед, не вставая на задние лапы. Чувства, и так уже совсем медвежьи, еще немного сдвинулись — запахи и звуки обрели пронзительную остроту, зрение стало каким-то совсем плоским и маловажным... Единственное, о чем я жалел, это о потере способности говорить и о противостоящих больших пальцах — но они вернуться, когда я снова стану на две ноги.